Земля искрит и опустошается при соприкосновении ее отрицательного заряда с положительными знаками человека и небес. Происходит перманентное «короткое замыкание», с рождением особого вида потоковой энергии, возможно потока времени. Человек саморазряжается на поверхность Земли, стареет, отдавая перерабатываемые им энергии пространства, времени и материи. Экспериментально это подтверждается в длительных космических полетах, когда для астронавта время как бы замедляется. Один из русских братьев близнецов, по прибытию после длительного полета и выглядел, и по физическим функциям тела был моложе, чем его двойник. Стало очевидным, что без соединения с контрполюсом, человеческая батарейка не опустошается, просто не разряжается, сохраняя заряд жизненной силы.

Десс

Все сущее излучает энергию, иссякая к концу срока жизни. Молодая Земля была астральным сгустком, туманностью, но отдавая энергию, усыхая жизненными соками, она уплотнилась до твердого материального плана. Возможно, процесс не закончен и дальше вашу твердь ждет распад, или ядерный взрыв, вспышка сверхновой звездой, дотла спаляющей горизонты солнечной ойкумены. «Макара погрузится в ил космической реки и не возвратит творческую плоть египетского бога».

Возможно, в процессе взаимодействия, оплодотворения творческим импульсом, темная формообразующая материя наделяется разумом, а по окончании жизненного вихря, осветленной вливается в свои истоки, в закрома пространства. Может это и есть великая цель Креатора – одухотворение и оживление безмозглой зомби-материи?

Странник

По аналогии с египетским религиозным преданием об Осирисе и Изиде, можно сделать вывод, парадоксальный и плохо вписывающийся в рамки теологий и национальных религий, что Материя – это мёртвый к высокому чувству сострадания, – по звериному одичавший мужской элемент (да простит меня Осирис за такую параллель), а облагораживающая и оживляющая его к любви субстанция Света и Разума – это женский элемент человеческой цивилизации и разумного творчества – богиня Изида.

Согласно шумерским таблицам можно сделать и предположение, что в незапамятные времена огромный сгусток материи в ином мегаизмерении, в антикосмосе, был затянут в воронку и выплеснут круговоротом огромного протуберанца в наше плотное измерение из жерла плавильной печи – нашего солнца, разбрызгавшись, как от удара, на капли планет при погружении в холодную астроматерию нашей темной части вселенной. Как результат, произошла смена гидратного состояния вещества. Энергия пространства перешла в хаотическое состояние материи и времени. Как шумерский бог, будучи «во гневе», или древняя планета Мардук в неустойчивом своём вращении, столкнулся и разнес в клочья планету Тиамат, так и египетский Сет расчленил по легенде Осириса, а его, недостающий Изиде творческий элемент, был перемещен с орбиты Тиамат, ныне пояса астероидов, – на иную планетарную орбиту. И это, возможно, наша Земля.

Десс

Слоеная оболочка атмосферы – это и кожа Земли, и ее аурическая защита. Земля, по мнению астрологов, не входит в священные планеты системы. Тогда, похоже, она какой-то древний рудимент, аппендицит, ненужные гланды Человека Космоса, на которых размножаются вредоносные бактерии земной жизни. Если мировая гармония поддерживается в холоде вакуума геометрически нефигурируемого космоса температурой абсолютного нуля = -273 градуса, то конкретно геометрическая суть числа Пи и более высокая температура комфортной и пригодной для сохранения жизни на нашей планете – показатели воспалительного процесса с неконтролируемым развитием земной природы и бурным размножением аэробных микробов человечества, жадно пожирающих время, пространство, материю и космические энергии. Потому профилактика космического здоровья планеты жестким солнечным излучением и метеоритными дождями неизбежна, и даже операция удаления планетарной жизни водой, потопом, сменой полюсов или огнем атомной войны возможна.

Странник

Роли планет и их природы распределены ещё с рождения солнечной системы. Тогда же началась подготовка к вторжению в царства и построение земного тела эгрегора нашей планеты. Так закрутилось колесо гендерного различения, формирования адских миров и райских сфер. Первой была создана структура «рупы» – каменного тела Зара или минерального мира с одномерным, точечным состоянием сознания элементов, его клеток. Затем, очевидно, сформировалась целая сеть внутреннего взаимодействия между мириадами чувствительных окончаний его «тела», технико-технологическая система жизне-энерго-обеспечения. Этакий передаточный механизм его «дживы», или информационное поле растительного мира, подчиняющегося линейному закону состояния сознания и линейному же измерению. Важным промежуточным результатом стало формирование двухмерного пространства «кама-манаса» эгрегора планеты – эмоционального информационного поля, обладающего реакцией и функциональной способностью животного мира.

Десс

Только вот Демиургу Земли, как прототипу фаллического элемента и приапического центра в планетарном круге, разума досталось меньше других. Да и зачем нужен ум для примитивной функции трения органов при возвратно-поступательном движении? Зеленая природа и воздушные потоки в сочетании ласковых прикосновений динамичного ветра и так возбуждает к трепету листвы и рождению плодов. Мужская сила приносит пыльцу для древнего таинства и таящаяся в воздухе связующая углекислота оплодотворяет и дает листве наслаждение жизнью и преобразованную энергию либидо ветра. Флора – этот безглазый фантом, задрапированная в женские одежды, – пахнет жизнью, женским дуальным кислородом жизни, отдавая его в пространство, в царство мужского ветра и атмосферы. Смена времен года лишь агрегатная трансформация природных отношений: весенний сексуальный призыв легких предварительных ласк переходит в летний, изнывающий и изнуряющий зноем, извергающий на землю энергию гроз, настойчивый контакт, и, наконец, в осенние роды и отдых роженицы на белых зимних простынях.

Весенние ревнивые и безжалостные ураганы отрицания, ломающие и вырывающие из жизни живую, ещё зеленую, но несогласную с требованием солнечного фотосинтеза флору, летние страстные согласные порывы, заставляющие природу оргазмировать, оплодотворяющие и наполняющие её соками, и неизбежная осень, извергающая семена и плоды, роняющая на землю «запретные яблоки» для воспроизводства всё новых и новых жизней. – всё сливается в пульсации жизни, в едином движении, в одном постоянно меняющемся и, всё же, неизменном мире.

Солнце возбуждает инстинкт оплодотворения, выпускает щупальца либидо к, питающей зеленые поля, атмосфере. Оно является принципом соединения, ковалентного желания и для заповедных светлых рощ друидов, и, для темной силой наполненных, таёжных чащоб. А ветер, несущий в себе основу жизни и передающий, внедряющий её суть в тело флоры, и сама она – сливаются потоками и порождают нескончаемые циклы жизни.

Странник

С дыханием своим Земля отдает энергию в пространство. Каждый цикл её дыхания – это долгая индийская манвантара. С каждой эрой Земля становится суше, холодней, теряет свет, стихает и грустнеет ее песня. И с каждым новым «человечеством», зарождающаяся жизнь прорастает качественно новой. Возможно, кремниевые накопители разума и информации, «материнские платы» думающих и самообразующихся драгоценных кристаллов – это новые сады земной жизни и цветы новых рас будущего.

«»

Луна своим бледным отраженным светом скрывала от Странника золотые воды звезд, сиреневые и красные зарницы скрученной в туман энергии «драконов внутренней силы» вселенной, непознаваемые технологии их космического творчества жизни и форм. Многое в этой фантасмагории форм и красок казалось ему неясным и ошибочным, собранным из очень ограниченных запасов его знаний. И восприятие было настолько правильным, насколько возможно было осознать аналогию и тождественность явлений и процессов при данных обстоятельствах. Это одна из мистерий, открываемых, как пишут знающие, – «вне инкарнации». Как и временный аспект слепоты и неактивности пяти энергий, которые достигли освобождения, но активность которых откроется лишь в другом мировом цикле.

Космические пустыни и пастбища принимали потоки энергии и впитывали приходящие к ним брызги лучевых энергий. Ареалы многих источников жизни смешивались, сплавлялись с аурой звезд и, преобразованные и «таинственно очищенные», в конечном итоге вспыхивали небесными софитами, освещая путь небожителям на комфортные и плодородные поля нашей солнечной системы.

Зеркальные блики вращающегося калейдоскопа пространства, лучи сочетающихся китайских фонариков созвездий, вплетались вместе с мажором Земли в гармонию звучания общего оркестра. И сама солнечная система встраивала энергию священных планет в симметрию алмазной россыпи большого космического дома, вращая священные миры.

Первый поворот драгоценных камней в зеркалах звездной туманности выстраивал геометрию их кодов и шифров. Обозначилась орбита кружения планетарного священного тела Звёздного человека, украсившего сияющую голову созвездия Плеяд стократным жаром космического разума.

Второй поворот встроенных в калейдоскоп бриллиантов звёзд – и проявилась космическая гармония Солнца. Для солнечной системы фиксированным аспектом и Творцом, является «ось мира» – Большая Медведица, а точнее Полярная звезда, через которую передается влияние и энергия высшего Принципа или постоянного аспекта Неизвестного Духа, который является управляющим законом системного существования.

Третий поворот цветных камней – и на Земле выстроена симметрия Демиурга планеты. Для него центром и осью вращения, законом, божеством является Солнечная система в различных ипостасях высшего разума.

Четвертый поворот кусочков цветного стекла формирует прекрасные неповторимые сочетания: Царства природы и стихии – неразумные Титаны, боги Природы, над которыми пытается властвовать Человек

Десс

Для эгрегора Человечества богом является «свет души», мудрость ноосферы, шестое чувство интуиции.

Для троичного человека высшим принципом является мыслящая единица, формирующая структуру звездного и физического тела.

Над животным царством, которое формируется из двух аспектов: звездного элемента и физического тела, воцаряются примитивные демоны «пищевой цепочки», дубликаты похоти и злобы.

Царство минералов контролирует божественный закон магнетизма, притяжения и сцепления, закон бессознательного отбора, валентной фиксации и кристаллообразования.

Странник

Для минерального царства, если его рассматривать как крошечно сознающим, вода должна почитаться божеством. Т.к. может быть явленной в этом царстве в ее кристаллическом, твердом состоянии – т.е. быть подобной горным породам и камням, а может вдруг исчезнуть, испарившись под лучами солнца. Это необъяснимо для понимания в микросознании минерального мира, как и для человека – явление чуда «дематериализации» высших сущностей. Для уровня «сознания» и понимания минералов, песок в пустыне – это мертвые тела индивидуалистов-«отступников», отрицающих закон сцепления и поклоняющихся другому, внешнему богу и закону – жестокому солнцу и свету «вырезанных сердец».

Всё зафиксированное и неизменное не становится божественным в планах миров. По мере сгущения Дух на каждом уровне, на последующем этапе инволюции дифференцируется, отправляя в нижние сферы для царствования наиболее адекватный уровню плотности материализации мира аспект, оставаясь «на небесах». Т.о. на высших этапах остается и контролирует монохромный цвет нижнего уровня, тот «синтезирующий», белый луч аспекта Духа, который является управляющим, божественным и неподдающимся пониманию для более низкой, примитивной части производных и систем царственного правления. Это несколько не стыкуется с утверждением клириков, что божество неделимо и не подвержено дальнейшей дифференциации.

Десс

Свет сам по себе не дает тени. Для этого нужна некая преграда, более тяжелая фракция. Даже сгущение, концентрация самого света вдали от Источника до инфра может быть породителем тени. Видимый материальный мир создан склонившимся над ним Демиургом солнца, – объективным солнечным светом, на которого изливается, и за которым сияет невидимый нами свет истинного Высшего Солнца. Материя лишь тень Истины – однородная, но более плотная субстанция, чем изначальная первичная прародительница всех вещей.

Странник

Душа божественная в человеке – сам Творец, частица его света. Душа человеческая – тень этого света, а животная душа – тень тени. Дьявола не существует. Это лишь третья производная, тень помыслов человека, движений души человеческой. И чем мысли материальнее, чем их движения грубее, тяжелее, искаженнее, – тем сильней и гуще становится зверь-дракон. Человек сам сотворил и оживил Дьявола, и не надо путать его с Люцифером. Его низкий эгрегор теперь хочет получить точку опоры в твёрдом и жёстком мире – своё материализованное тело, чтобы стать богоподобным и творить чёрными мыслями и руками нечистого человека свой мир. Пока только руками человека, но он трудится над своим созданием, патологизируя и извращая души. Желание породить себе подобных, тысячелетние эксперименты с «вавилонскими блудницами» – женщинами «с низкой социальной ответственностью» всё же не приводят его к успеху. Каждый лунный цикл без участия Света, носителем которого по космической логике является мужчина, женщина порождает и отторгает нечистую кровь и сгустки неосвящённой материи.

Десс

Чем выше в жизненной прослойке находится мир (минералы, растения, животные, человек и выше) – тем он более «кристаллизуется» по единому «образу и подобию», тем меньше различий и мировых форм. Искра творения единообразна и четырехстихийна для всего живого, ограничена и рассыпана по различиям лишь форматом разумения, выбором сапрофитного или паразитирующего образа жизни и разнообразными формами проявления эмоций.

Пирамида творений, видов, классов, подвидов приходит к своей вершине в четырех-много-треугольных «структурах». По Платону – в типовых кристаллических решетках и связях: воды, огня, земли и воздуха. Из космического эфира, вод возрождения, электры света и цвета, обретает контуры феноменолизация форм материи планеты. И частота её диверсификации, проявлений её собственных колебаний и космических вибраций высшего, за последние времена существенно изменилась и выросла. Высший вид планетарной эволюции, творчества, в природе растения ли, минерала, животного или человека – это эталонный кристалл стандарта, алмаз сертификата качества, золота идентификации и специализации различных форм жизни.

«Тайная комната»

Вкрадчивый шёпот мелодично пропел знакомое имя. Он его не помнил, запутавшись в лабиринтах и подвалах подсознания, но словно очнулся.

Скудное освещение единственной свечи пульсировало в канделябре на настенном выступе каменной ниши эркера, в котором, на постаменте верещагинского «апофеоза войны», картинно и по-хозяйски гордо утвердился белый скелет с отточенной секирой под тяжёлой накидкой и в латах из грубой черной кожи. Бархатные, лилово-сизые блики дрожащего света то поднимались вверх, то опадали вниз, образуя причудливые полосы, ленты, вращающиеся круги и пятна тени. В потёмках выделялись накрест сложенные кости с иероглифом девиза «Memento mori». Множество полированных пластин серебра отражали и тысячекратно повторяли, мультиплицировали слабый свет одинокой свечи, что позволяло, хотя бы навскидку, оценить общий антураж и разглядеть убранство помещения.

Все здесь дышало древностью и неизвестностью происхождения: курительницы, стеклянные шары, свитки, золотые макеты зиккуратов и пирамид. Вокруг по столам и столешницам были расставлены колбы и реторты, наполненные разноцветной жидкостью, и пустые, почерневшие от времени склянки.

На покрытых кое-где паутиной и сухой плесенью каменных стеновых блоках и толстых дубовых полках, висели и лежали линейки, угольники, циркули, секстанты. У высокого стрельчатого окна, забранного причудливой готической решеткой, на треноге стоял астрограф, направленный пушечным жерлом познания и галактического покорения в густой фиолет незнакомого звездного неба. Две колонны красная и синяя уходили в высоту сводчатого потолка. В далёком его центре переливалось и сияло, неведомой рукой нарисованное, светило, вокруг которого неровным светом пространства создавалась видимость горстки вращающихся планет.

На периферийном фоне лунного света выступала из дымки свечения, словно материализованная из лиловато-голубых вихрей, властная мужская фигура, облаченная в светлую ауру золотисто-белого сияния. Черты его лица ускользали от типового отождествления и не впечатывались в память. Выделялись лишь золотая перевязь в оправе магических знаков из треугольников, звезд и символов планет, охватывающая высокий лоб, и жреческий хитон с золотым поясом. Высокий незнакомец больше походил на некую таинственную сущность, вышедшую из звездных глубин, и не производил материального впечатления, хотя и выглядел глубоко реально. Казалось, очерчена лишь его зыбкая аура, но воображение гармонично дополняло её зрелищами ментальных токов и физики парящего тела.

Его правая рука в белой перчатке сжимала изумрудный жезл, левая пальцами почти касалась поверхности квадратного стола.

Перед фигурой на пожелтевшей карте неба, скатертью покрывавшей белый стол, стояла резная шкатулка, в которой искрились и поблескивали золотые монеты, и хрустальный бокал, наполненный, как казалось, то ли волшебным эфиром, то ли драгоценной праной. На третьем плане за ним, в волнах фиолетового свечения, лежало золотое перо и меч с крестообразной рукоятью. Весь этот винтажный набор факира-куртуази отражался в почерневшей от времени амальгаме старинного овального зеркала. Окладом которого служило резное дерево, обвитое зелеными изогнутыми вставками из змеевика, с изображением крылатого египетского ока над ним.

«Совершенный человек Да Винчи», в дымчатой атмосфере, пропахшей запахом алхимической серы, окутанный испарениями солей в тускло переливающихся живым блеском мерцающих бликах меркурия, внимательно наблюдал кипящую в колбах и ретортах алхимию взаимодействия дымящихся жидкостей.

В общих чертах вся эта комнатная конфигурация галактического, мирового межзвездного пространства напоминала школьную химическую лабораторию и, в то же время, какую-то властную замкнутую систему, одаренную процессами всевластья и силы внутренних изменений.