как и прежде, принципиально не вела разговоров о политике, не интересовалась международными делами, помалкивала, когда собеседники ругали или (это случалось крайне редко) хвалили власть.
Она всегда подозревала, что знание, в отличие от закона, имеет обратную силу. Это было сродни получению письма через много лет после того, как его опустили в почтовый ящик. Что с ним делать? Разве что отклеить марку. Вдруг она окажется уникальной?
ВР (сам себя в книге он именовал иначе), оказывается, держал подле себя в астрале избранных деятелей культуры и, более того, иногда позволял им высказываться на разные темы через того же засекреченного, записывающего их речи медиума.
Не мир – война. Любовь – война! Россия несет ее миру, а он кочевряжится, вертит хвостом, не верит нашим РСЗО. Не понимает, что это цветы любви. Цветы, снаряды, великая литература
некстати вспомнила другой, тоже русский, но не священный, а сатанинский, по мнению Пети, вихрь, разметавший СССР. Он швырнул Россию под ноги ворам и негодяям. Они тридцать лет и три года топтали ее, вытирали об нее ноги.