С такими преподавателями, успела подумать она, будущие экономисты должны знать английский как второй родной, читать Кафку, а не Маркса с Адамом Смитом.
Пределом любой сущности для Оккама в тринадцатом веке был Бог. Но с той поры математика как наука существенно расширилась и усложнилась. Бог все чаще выносился за скобки.
глядя на склевывающую с тарелки крохотные зеленые лезвия рукколы девушку с синими, как крылья попугая, волосами, кривым клювиком и железным шариком в носу. Она никогда не искала объяснений собственным поступкам, предпочитая спокойно дождаться ясности.