Цитаты из книг автора «Юрий Корчевский»

стоимость оккупационных марок была едва ли дороже бумаги, на которой были напечатаны эти деньги. Оккупационные марки были введены на оккупированной части СССР – Прибалтике, Украине, Белоруссии, России.

Для разведчиков худшее время – зима. Холодно, а иной раз приходилось часами лежать неподвижно на «нейтралке» или в тылу немцев, выслеживая добычу. А еще на снегу оставались предательские следы, подтаявший днем снег ночью замерзал и хрустел. Лучшая погода для рейда в тыл – дождь, непогода, ветер. Во время дождя часовые стараются найти укрытие, ветер скрадывает все звуки, осветительные ракеты гаснут, порывы ветра сносят парашютик ракеты в сторону.

«Парабеллум» имел точный бой, отлично сидел в руке, был прикладист, однако боялся загрязнений. В этом отношении наши «ТТ», «наганы» да и немецкие «вальтеры» были надежнее.

У разведчиков было много неписаных законов, соблюдение которых свято. Раненых и убитых в разведке всегда выносили. Даже если с превеликим трудом брали «языка», который был нужен командованию позарез, немца убивали, если предстояло сделать выбор – тащить его или же своего собрата, раненого на «нейтралке».

иногда они брали наших пленных «на хапок». Подбирались большой группой, врывались в наши траншеи – со стрельбой, метанием гранат, хватали одного-двоих советских военнослужащих и сразу назад. Отбежав на сотню метров, пускали сигнальную ракету, и по русским траншеям, пристрелявшись еще днем, по разведанным целям, начинали бить их минометы.

Судя по звукам, передовая была недалеко, километрах в пяти – семи, поскольку сюда долетали грохотание пушек и звуки разрывов снарядов. А вот пулеметной стрельбы не было слышно – ее можно было различить километров с трех.

– Порченая я! – сквозь рыдания выдавила она.

Жених и невеста трижды обменялись кольцами, и вот произнесена молитва о Божием благословении – молодые обручены!

Я быстро втянулся в плотный график учебы, старательно дополняя свои практические навыки теорией. Конечно, интенсивная физподготовка выматывала, особенно марш-броски «с полной выкладкой» – я их еще по танковому училищу недолюбливал. А вот освоение приемов рукопашного боя и защиты давалось мне проще. Я часто ловил на себе завистливые взгляды курсантов, когда в учебной схватке после ловкой подсечки мой «противник» падал на пол с заведенной за спину рукой, а свободной спешил хлопнуть по полу – прекрати прием, больно же, сдаюсь!

Уверенность в победе – непременное условие для воина, но без фанатизма. Видел я уже на фронте таких. Я был уверен: мастерство бойца заключается не в том, чтобы с гранатами под танк вражеский броситься и самому погибнуть, а в том, чтобы к этому танку умело подобраться, уничтожить его, а самому остаться в живых и продолжить бой.