Его размышления прервал мужской голос:
– «Дохнул осенний хлад – дорога промерзает…», – мечтательно произнёс пожилой мужчина, стоявший у соседнего окна и наблюдавший за выхваченными светом деревьями лесного массива за окном.
«К чему это он? – подумал Игорь, бегло окинув его взглядом. – А, может, это он не мне?». Игорь его бы и не заметил, если бы тот не заговорил.
– Даже в этой темноте можно найти пищу к размышлению, – продолжил говорить мужчина.
Не поняв, был ли этот монолог адресован ему, либо человек размышлял вслух, Игорь на всякий случай тихо произнес:
– Да, во всём есть своя красота.
– Либо мерзость и запустение, – продолжая смотреть в окно, с сожалением сказал мужчина.
Игорь посмотрел на попутчика более пристально. Это был мужчина среднего роста, сухощавого телосложения, его профессорская бородка и усы были намёком на академическое образование. Его лицо с волевыми чертами было покрыто морщинами, на голове седые коротко стриженые волосы. Большие залысины создавали впечатление еще более высокого лба. Прямую линию носа венчали очки в золотистой оправе. Возраст Игорь затруднился определить, но понял, что мужчина явно старше его. Одет он был в синий спортивный костюм и обут в комнатные тапочки серого цвета.
«В его возрасте, наверное, всех тянет пофилософствовать. Профессор», – уважительно подумал о нём Игорь.
– А почему вы в этом увидели мерзость и запустение? – кивая в сторону окна, решил уточнить Игорь.
– Обратите внимание: лес не прореживается, – пояснил мужчина, продолжая смотреть в окно, – зарос кустарником и молодой порослью. А кое-где и мусор виден – следы цивилизации, так сказать. Если это видно в ночном сумраке, то при свете что обнаружится? Да, бардачок, я вам скажу, – нараспев произнёс последнюю фразу мужчина.
«Глазастый», – подумал о нём Игорь, когда рассмотрел за окном и то и другое.
– Так и в жизни бывает, – продолжил размышлять вслух мужчина, – за большим малого не видят люди. В своём глазу бревна не замечают. Молятся о вразумлении других, когда сами неразумно поступают. Извините, я был невольным слушателем вашей содержательной беседы с вашими попутчиками, просто дверь в ваше купе была открыта и вы громко разговаривали. Смею заметить, в нынешнее время можно чаще услышать подобные разговоры на духовные темы.
– Чаще, чем когда? – уточнил Игорь.
– Чем в прежние времена, я-то, молодой человек, пожил значительно больше вашего. То, что беседы подобного рода происходят, это хорошо, был бы результат. Я имею в виду добрый плод, – растолковал незнакомец.
– Откуда такому плоду взяться, если людям не нравится слышать правду о себе, – сказал Игорь, подразумевая Олега.
– Да, порою на ум приходит изречение: «Не говори в уши глупого, дабы он не презрел слова твои». Но такие выводы бывают и преждевременными. Когда человек доносит истину с любовью, то слушающие его проявляют терпение. «При многословии не избежать греха», так, кажется, в Библии говорится? Если об этом помнить, то плод будет добрым, уверяю вас, – сказал незнакомец, перестав смотреть в окно и взглянув сквозь прозрачные линзы своих очков мудрым прищуром на Игоря.
«Так он не только глазастый, ещё и ушастый, – глядя на незнакомца, рассудил Игорь. – Во взгляде, какой-то комсомольский задор, но при этом Библию знает. Непростой мужичок.
На что это он намекает? А, может, он только рисуется тем, что несколько стихов из Библии заучил? Демагог, – подумал о нём Игорь. Но вслух полюбопытствовал:
– А вы, извините, далеко едите?
– Почти до конечной. К своим друзьям в Осетию еду. Для них я всегда желанный гость, – ответил мужчина. – Разрешите представиться? Меня зовут Иван Ильич, а вас? – спросил он, подав Игорю свою руку.
– Очень приятно, меня Игорь.
После обмена крепким рукопожатием, Иван Ильич сказал:
– Очень приятно, Игорь, с вами познакомиться, я в седьмом купе еду. Милости прошу, заходите в гости.
– Мне тоже очень приятно. А вы к нам заходите, еду я в третьем купе, но чаще бываю здесь, в четвёртом, – указав рукой на дверь за своей спиной, сделал ответное предложение Игорь.
– Это я уже заметил, – неожиданно для Игоря признался Иван Ильич.
– Иван Ильич, извините, мы вас ждём, – громко позвала женщина, стоявшая в проёме двери седьмого купе.
– Да, да, Светлана, сейчас приду, – ответил ей Иван Ильич и, обратившись к Игорю, добавил: – Почему-то имя Светлана у меня со светом ассоциируется и всегда напоминает изречение Иисуса Христа: «Я свет пришёл в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме».
– Так вы христианин? – поинтересовался Игорь
– Да, Игорь, я христианин, – ответил Иван Ильич. – Извините, мне пора идти, соседки по купе ждут. Доброго вам вечера.
– Конечно, конечно, Иван Ильич и вам всего доброго, – ответил Игорь и, глядя ему вслед, подумал: «Христианином назвался. Иеговисты тоже себя к христианам причисляют и стихи из Библии цитируют, но при этом божественность Иисуса Христа отрицают и в Святую Троицу не верят. А выправка у него армейская, спина прямая, наверное, отставной офицер? Тогда откуда такие познания Библии, если один из бывших начальников Генерального Штаба с высокой трибуны заявил, что не Моисей, а Иисус Христос сорок лет водил евреев по пустыне? Чего тогда от его подчинённых ожидать? У них ведь на первом месте строевая подготовка, да боевая. И когда этот соглядатай успел заметить, где
я чаще бываю? Наблюдательный ты наш. А может он КГБшник? Вот они-то в советское время обязаны были знать Библию – «оружие идеологического врага». Интересно, что он, кроме сказанного, ещё знает. И что он там про дорогу и холод говорил?
А, может, мне и правда пора пройти курсы по управлению гневом? К чему он свет и тьму вспомнил? … Да, терпимее надо быть
с Олегом! Господи, дай мне сил смиряться, расширь пределы служения моего». Решив вернуться в купе Олега и Алана, Игорь, постучав, вошёл к ним.
– Да, да, – ответил Алан, что-то просматривая в своём ноутбуке. Олег лежал на спине, глядя в потолок.
– Соседи, вы не ссорьтесь, сами же говорите, «мир во зле». Зачем это усугублять? – не отрывая взгляда от экрана, поспешил снять эмоциональное напряжение Алан.
– Спасибо тебе, Алан, за твоё миролюбие, но я думаю, что у нас это не ссора, а поиск истины, – успокоил его Игорь, присев рядом с ним. – Ну, а если обидел чем, прошу прощения. Хочу образно объяснить вам, как я понимаю слова апостола Иоанна «Весь мир лежит во зле!».
– Ну, ну, – слегка прикрыв веки и заложив руки под голову, снисходительно разрешил ему Олег.
– В детстве я боялся темноты, – начал рассказывать Игорь то, что всплыло в его памяти после слов Ивана Ильича про «свет» и «тьму». – Мне всегда было страшно заходить в тёмный коридор подвала под нашим многоквартирным, четырёхподъездным пятиэтажным домом, в котором жильцы хранили соления и различный хлам. Тёмным он был по той причине, что лампочки выкручивали все «нуждавшиеся» в них. Электрического фонарика в нашей семье не было – «дефицит» на них был.
– А спичек не бывает? – полюбопытствовал Олег.
– «Спички детям не игрушка!» – как нам всем известно, – улыбнувшись, напомнил Игорь и продолжил, – подвальное помещение, закреплённое за нашей квартирой, находилось в конце этого бесконечно длинного коридора, там, где была кромешная тьма. Идти приходилось на ощупь вдоль множества дверей с обеих сторон с большими замками и засовами. В конце коридора надо было дважды повернуть направо. И только потом, третьей от угла, была дверь нашего отсека. Отомкнув замок и открыв дверь, внутри можно было включить свет и взять то, за чем посылали родители. Возвращаться было радостнее, так как в конце общего коридора виднелось светлое пятно открытой входной двери. И тогда я уже бежал к свету. Тот ужас, который охватывал меня в этом подвале, помню и сейчас. Но, когда передо мной в этом тёмном подвале шёл мой отец, я был спокоен: его голос в темноте вселял в меня смелость. А если я держал свою руку в его руке, то был просто героем, – Игорь замолчал.
– Не понял. К чему это ты? – переспросил Олег.
– К тому, что когда апостол Иоанн утверждает, что «весь мир лежит во зле», в моей памяти возникает аналогия из детства. Пребывание ребёнка в темноте, равносильно нахождению взрослого человека во зле – это его «тёмный коридор». И, когда он идёт по тёмному коридору жизни, ему страшно, ведь впереди его ждёт кромешная тьма и неизвестность. Он может почувствовать себя в безопасности только тогда, когда рядом с ним его Отец – Отец Небесный. Бог желает, чтобы каждый из нас шёл с Ним рядом, держа Его за руку. Но часто случается так, что для человека зло и темнота становятся настолько привычной средой его обитания, что он уже побаивается их лишиться и выйти к Свету. Он боится избавиться от «темноты» и «зла», укоренившись в них. Почему наркоман со стажем не замечает того, что вены его «прячутся» – исчезают и их трудно найти? Потому что его организм противится вреду, который ему наносят. Но наркоман, не обращая внимания на эту защитную реакцию организма, продолжает колоться. Так и курящий, матерящийся или берущий взятки человек, этим причиняет себе вред. Но он этого не замечает, потому что проблемы эти из духовной сферы, а он духовно слеп, следовательно, погружён в кромешную темень. А Иисус Христос говорил: «Ходящий во тьме не знает, куда идёт». Вот поэтому-то апостол Иоанн и сказал, что весь мир лежит во зле.
– По-твоему, все должны быть святыми, что ли? – уточнил Олег.
– Олег, христиане, желающие получить благословения Божьи, часто делают всё то, что я перечислил. В православных соборах и храмах Петербурга, Кронштадта я видел множество прихожан. Мне было трудно совместить увиденное с тем, что приходилось слышать на улицах – я сейчас мат имею в виду – пока не вспомнил, что до тридцати трёх лет у меня ведь тоже отношение к вере в Бога было таким же. Такой прихожанин, каким был я, обычно считает, что внутри храмовых сооружений и собраний верующих, необходимо вести себя степенно, чинно и благородно, соблюдая все нормы приличия. Ну, а уж материться и курить в храме тем более не стоит. Ведь там святое место – там ты в присутствии Бога пребываешь, на тебя с икон лики святых взирают. А за церковной оградой можно уже расслабиться. Здесь свобода, другая жизнь – здесь Бога уже нет, можно материться, курить, пить, делать всё, что тебе угодно. Бог уже далеко и ничего не видит и не слышит. Вот такое примитивное представление о Боге было у меня.
– Так, что же такое случилось, что у тебя этого представления не стало, – поторапливал с ответом Олег.
О проекте
О подписке