Молодёжь

…Конечно, можно сделать ставку на молодёжь. У них ещё каши в голове нет. Но где она, наша богатая золотая молодёжь? Понятно где – за границей. А бедной молодёжи маловато даже для того, чтобы обслуживать военную технику, которую мы всё наращиваем и наращиваем. Не потому ли президент подписывает документы, которые отменяют привилегии, принятые ещё в советский период, по поводу призыва в армию? Раньше: плоскостопный – и уже служить нельзя. Сегодня над этим только посмеются – главное, чтобы не был плоскостопным на голову. Учишься в институте, в котором есть военная кафедра, в армию только после окончания института. Отменили. Был судим – под контроль государства. Сегодня же берут в армию и с двумя судимостями. Представляете, что там творится вечерами и ночами, когда офицеры расходятся по домам. Дедовщина.

– Так дедовщина была и в советской армии, – поправил Невезухин. – Спросите майора, и он вам поддакнет.

– Да, поддакну. Но что это была за дедовщина? Она носила развлекательный характер – язык ведь не проглотишь. А народу много. И молодость кипит.

А смех в этом возрасте – понятие чуть ли не круглосуточное. И дедовщина была чаще всего принудительно-развлекательного характера. Например, спой «три танкиста выпили по триста…» Умеешь петь – хорошо, но лучше, когда не умеешь. Вот отсюда и появляется клоунада – хохма. И смех такой, что фуражки на голове подпрыгивали. И даже на губах ему подыграют, то есть изобразят музыку. Или – спляши хохлацкий гопак. И то, что ты не украинец и не слышал о таком танце, – неважно. А не сплясал, опять-таки под общее реготание, получи штук десять щелбанов. Самое издевательское наказание было в том, чтобы подшить так называемому старику (то есть солдату третьего года службы) подворотничок или пришить пуговицу. Были, конечно, и отрицательные исключения, но это только исключения. Но никаких драк и побоев. А что сейчас? Когда ещё не совсем окрепшие и физически и психологически восемнадцатилетние солдатики остаются один на один с уголовниками. Да ужас. На каждом шагу унижение. Например – помой мне ноги, зубной щёткой подрай туалет. Или почеши мне спинку, хотя она не чешется, сгоняй в магазин и купи мне бутылку. Если денег нет – найди. Это не моя проблема. Если не купишь – выколочу пару зубов. И это не придумки. Вы наверняка слышали, сколько таких ребят возвратилось из современно-несовременной армии домой с перебитыми носами, выбитыми зубами, а потом ещё они провели немалое время в больницах. Поэтому, наслушавшись такой дикой информации, родители делают всё, чтобы их дети избежали армии. А детям чиновников и богатеньких вообще в ней делать нечего. Заграница – вот наш дом родной. Да и вообще – многие и многие считают, что такая армия, как у нас, это конь в упряжке, то есть вчерашний день.

– Майор, а как это понимать? Помните, как в самом начале нашего грабительского капитализма разгоняли армию? Оказывается, и на ней можно было нажиться. А если бы в это время в гости к нам прилетели инопланетяне, то и их бы обчистили. И вообще – чистили всё и вся, до чего только дотягивался скаредный ум чистильщиков. К тому же – врагов уже не было. Кругом только друзья. Германии тут же простили 27 миллионов погибших наших граждан, ходим с ней только в обнимку. С Америкой обнимаемся так, что не растащить. Армия уже не нужна. И на ней можно навариться. А что теперь происходит?

– Да, я тоже неоднократно задаю себе такой вопрос. Вчера чуть ли не планета одних родственников, а сегодня все вокруг нас враги. Правда, и с врагами частенько обнимаемся, но только так, чтобы никто не видел. А то запутаем не только себя, но и весь мир. И снова нужна армия – воспетая и непобедимая.

– Что-то мы завязли в этом вопросе. Топчемся на одном месте. Не заметил?

– Заметил, заметил. Но, чтобы сделать неожиданный вывод, его необходимо убедительно обосновать. Поэтому я не топчусь, а набираю аргументы. И вот мой очередной. Посмотрите, хоть одна стране имеет армию по нашему образцу и подобию? Нет, по-моему, за исключением КНДР и КНР. У всех армии наёмные. Но раз жизнь дороже смерти, то и платить нужно побольше. А у нас всё не хватает денег хватунам, поэтому у нас ставка по-прежнему на патриотизм. Патриотизм – это хорошо, но и высокая оплата этой рисковой профессии – тоже неплохо.

Служба

…Но тогда армия должна быть наёмной. Хочешь хорошо получать, то иди и рискуй своей жизнью. А у нас одна и та же песня – не хватает денег, не хватает… И армия наполовину такая, наполовину сякая. А почему не хватает – разжёвывать вам не нужно. Думаю, сами понимаете. Но всё-таки на эту тему приведу ещё один пример. Помните, как пророк России поучал нашу затурканность?

– А что за пророк? Ума у него хватало на это высокое звание?

– Судите сами. Он вбивал в наши головы особенности именно нашего капитализма: государство не обязано заботиться о народе. Каждый должен обеспечивать сам себя. И как он себя обеспечит, такая и получится у него жизнь. А государство не имеет никакого к ней отношения. Наверняка такой типаж пророков точно так же продолжает думать и об армии. Будем платить – как курицу кормить. Понемножку.

– Всё, дальше этот скепсис продолжать не хочу. Много чего подобного видел своими глазами, а не понаслышке.

– Ну, так и расскажи. Это уже реально, а не на уровне сплетен.

– Ладно. Например, за свою службу сменил 18 квартир. Жил и на частных. То есть снимал… или потом с женой снимали комнатёнку. Очередной пророк, который сам, видно, откосил в своё время от армии, а значит – и не знает, что за такая армейская жизнь, делает скороспелые выводы – получают прилично, форма красивая, дамы на это клюют. Чем не подарок судьбы… да и Отечества. А сам бы помотался бы по гарнизонам – и философия сразу бы и изменилась. Как и у наших сегодняшних чиновников-окладов, которые прекрасно понимают, что чем изысканней они запудрят мозги населению, тем лучше будут жить сами. А я-то помотался по стране туда-сюда. Да и не только по стране. Сегодня ты на Севере распрощался с зубами, завтра на Юге вылез волос, потом на Востоке село зрение. А за два года поменял три места службы – сбежала жена. Мол, сколько можно мотаться. Дали комнатёнку, покрасил танковой краской.

– А почему именно танковой?

– А зачем возиться, делать комнатёнку сказкой. Сделаешь, а тебя опять бросят туда, где Макар телят не пас. Это из народного фольклора. Дальше – отслужил, чемоданчик под мышку и с протянутой рукой к власти. Дайте квартиру. Положено по закону. И дадут. Но только по телевизору. Телевизор у нас – как и лопата. Инструмент. Но что сделаешь лопатой? Ну, посадишь картошку, ну, выроешь яму для мусора. Ну, дашь по горбу надоедливому бомжу… ну, пока нет соседа по даче, перекопаешь его забор подальше…

– А зачем?

– Да чтобы соток у него стало меньше, а у тебя больше. Пусть завидует. Но телевизор – это совсем другой инструмент. Его возможности безграничны. Оказывается, по нему тебя ищут уже пять лет, чтобы вручить ключи от квартиры. И только один вопрос: «Ну где Вас носит? Уже все ноги поистоптали». Может, соответствующие чины работают только ночью и потому ничего не видят. Да и для многих: офицер – это красивая форма, вокруг красивые дамы, бутылки, диваны. Чем не жизнь? Так зачем повышать зарплаты. И так много. Но так думают те, кто не знает глубины этого вопроса. На самом деле это то, о чём я только что повествовал.

– А хотите, могу эту тему подать в куплетах?

– С удовольствием.

Офицеры

 
Высокий пафос – блеск погонов.
Он нам искал капризных жён,
Ведь в дебрях дальних гарнизонов
Кому, по сути, нужен он.
И юбилейные медали
Под праздники в помпезный час
И в три ряда не прикрывали
Тех дыр, куда ссылали нас.
Нам не хватало только сабли,
Чтоб завершить бравурный вид,
А счастья маленький кораблик
Так часто был разбит о быт.
Страны безбрежные размеры,
Пути-дороги. Были в том
На первом месте офицеры,
Цыгане – только на втором.
Да так и жили – кочевали,
То запивали сгоряча,
То из-под палки изучали
Наследный опыт Ильича.
Фуражек царственные крабы…
Уж не бодрили больше глаз…
Я эту жизнь не променял бы
На сто таких, как жизнь сейчас.
 

– И я бы не поменял. И стихотворение точка в точку. Смотрю, в нашу организацию и молодёжь причалила. Так может, кто хочет в армию? Не рядовыми, а пополнить офицерские ряды. Поднимите руки. И я, по возможности, помогу. Да, тишина. И только мёртвые с косами стоят. Это шутка из фильма. Видно, у нас сегодня другая профессиональная нацеленность. Я как-то спросил десятиклассника: «О какой профессии ты мечтаешь, когда окончишь школу?» И он ответил: «Мечтаю стать поваром». Я сначала даже не поверил. Но лицо серьёзное, глаза устремлены в эту мечту, да так, что он даже облизнулся. И тогда я ему поверил, хотя внутри себя понимал, что наверняка такая мечта от постоянного недоедания. Жалко, конечно, когда Что меняешь на Ничто.

– Коллеги, что-то мы затрагиваем не оптимистичные темы. А мы должны быть и бодрячками. И в бодром состоянии замечать не только плохое, но и наоборот. Вот и давайте оглянемся вокруг, да и заприметим то, что за нашими проблемными делами не замечали.

– Образно говоря, расширим глаза души, – снова прервал выступающего Перебивалкин. – Расширим и сразу увидим, сколько много у нас всего хорошего и всего прекрасного.

Оптимизм и пессимизм

– Ну, раз ты всё так хорошо видишь, то расширь и нам глаза. Что же ты увидел такого необычного, что всё только хорошее?

– Нет проблем. Слушайте. Например, утром проснулся сам по себе, а не разбудили мотоциклисты.

Или не оглушила скорая помощь, которую сегодня так часто используют как такси. Уже хорошо. Второе – в магазине купил свежий продукт и не подорвал здоровье. Опять хорошо. Мало того – донёс домой. По дороге не отобрали – сказочное везение.

– А ты ходи в магазины – пока светло. А днём вообще почти безопасно.

– Потом сходил в детский сад, чтобы расплатиться за ребёнка, и не обобрали, как в прошлый месяц. Превосходно. Решил пройти всю Москву пешком и вышел во Владивостоке. Чем не праздник? Москва растёт. Народу всё больше и больше. Вроде в Москве детей рожают не один раз в девять месяцев, а девять раз в один месяц. Зато нескучно. Есть с кем потарахтеть.

– И достаточно. Оптимизма даже с избытком. С такими мы действительно дадим стране угля. И крупного, и много.

– Спасибо. Тронут. Думаю, с пессимизмом мы расправились прямо-таки мастерски.

– Ошибаетесь. И это я, Невезухин. И вот мой пессимизм. Вот скажите, для чего мы дружим с Турцией? Не от турков ли мы такие затурканные?

– Да нет. Это кто кого. Смотришь, и они начнут ныть, что связались с нами. А в результате одни портки купил, а на другие не хватает.

– И всё?

– Нет. В те страны, с которыми мы пока не воюем, а только обнимаемся, не нужно направлять наших слишком упитанных депутатов. Их обнимают, а довести дело до конца не получается. Руки коротки. А у нас – как выросли в 90-годы, так и остаются очень даже длиннющими. Только более законспирированы. Поэтому во всём на первом месте мы. Но всё равно они не верят – наверное, специально отрастили животы, чтоб создавать нам неудобства.

– А ещё?

– Да много чего. Но если я начну перечислять всё, то мы останемся и без обеда, да и без ужина. Но это всё, как говорят, мелочи жизни. А у меня есть главный пессимизм. И вот о чём…

– Извини. Чувствую, это надолго, а мне нужна только одна минута, чтобы озвучить вопрос о мотоциклистах.

– Хорошо. Засекаю время.

– Не возражаю. Итак. Почему жители так часто жалуются на нарушение покоя мотоциклистами? Отвечаю – потому что, с одной стороны, липовые специалисты озвучивают по телевидению липовые возражения. Мол, мотоцикл – это тоже вид транспорта, поэтому его запретить нельзя. А если копнуть поглубже, что получается? А то, что некоторые мотоциклисты снимают выхлопную трубу или что-то в этом роде. Как они говорят – для усиления мощности. Но это уже нарушение установленных правил. И нужно к таким ездокам принимать меры. Ведь рёв такой, что, кажется, его слышат и на Луне. На самом деле причина в другом. Надо засветиться, а затем – чтобы тебя раздули до восхваления. И ты уже не ты. Личность. А какая она – неважно. Это сегодня болезнь всей страны… и в первую очередь молодёжи. Но у меня есть и чудаковатый стариковский пример.

– Неужели этой болезнью болеют и люди постарше? И даже старики?

– Представь, да. Но думаю, что это единичные примеры. А может, и нет. Как говорится – поживём, посмотрим. Вот в руках у меня заявление такого возрастного чудака: «Меняю старость на молодость». И в этом есть много чего такого, чего нет в молодости…

– Интересно, интересно. Даже не подумаешь.

– И вот он перечисляет стариковские преимущества – ходить на работу не нужно, выслушивать на этой самой работе дебилов-начальников тоже не нужно, не нужно перепрятывать деньги от воров или от жены. Их просто нет. И пошло-поехало. А смысл в том, что и он, видно, заболел болезнью современной молодости. Подайте известность, причём сиюминутную.

– А может, жена умерла. Живёт один. Тоска. А тут написал и, смотришь, наткнётся на журналиста. Тот протащит его на телепередачу. А там и заметит его клёвая бабушка. И есть с кем посудачить, да и кушать что попало больше не будет. Да, интересные люди в наше интересное время.

– А теперь я прошу слова. Я, Неравнодушный Иван.

– Иван, конечно, конечно.

– Правда, не знаю, как вы воспримете то, что я вам расскажу. В смысле расскажу и предложу. Может, положительно, а может, и наоборот. И начнёте ехидную гимнастику пальца у виска. Ваше дело. Но послушайте.

– Ну, если языком ты накрутишь ещё два километра вступления, то слушать не будем. Дуй напрямую.

– Дую и туда, где и как можно продлить жизнь человека до бесконечности. И что за шум? Прошу не перебивать. Впрочем, позволяю, но только Перебивалкину. Его всё равно не остановишь.

– Ты ещё не сказал, а мы уже предчувствуем, что снова начнёшь возню про колдунов и магов. Но мы это уже проходили. А что-то новенькое можешь?

– Да нет. Я о правительстве, по-моему, Москвы… или страны – точно не помню. Если до него довести эту идею, то оно сразу в неё и вцепится. Эта идея имеет право на перспективу.

– А короче?

– Короче так короче. Правительство приняло мудрое решение выплачивать дополнительные к пенсиям деньги тем, кому исполнился 101 год.

– Извини, это я, Перебивалкин. И ты прав, когда рассматриваются такие бесценные вопросы, меня действительно не остановишь. А ты что, не знаешь, что такое же решение принято и по отношению к тем гражданам, кто лично здоровался за руку с Барклаем де Толи и Багратионом?

– Теперь знаю. Спасибо за такую эрудицию. Так вот исполнился 101 год, а дальше – сколько не живи, больше ни копейки. А я хочу своим предложением внести во вседержавную помощь ещё и продление жизни.

– Так об этом на телеканалах нам тарахтят каждый день. А толк? Потарахтели и разошлись, а завтра снова сошлись и по новой. То есть много движений, но мало достижений. А кроме этого – несут что попало. Сел на козу – ты уже на экране. Упал с козы – и у твоих ног уже все телеканалы. Смотреть-то нечего. А моя тема достойная, неожиданная и, выражаясь молодёжным языком, долгоиграющая. Вот я и предлагаю правительству несколько изменить своё решение в пользу долголетия. А именно – платить тем, кто доковылял до 101 года, раз в году 101 рубль. Кто достиг 102 лет, платить 102 рубля; 103 лет – 103 рубля. И по нарастающей. Появится тяга заработать побольше, а значит, и жить подольше. В конце концов мы станем бессмертными. Ну как?

– Здорово. В смысле, наверное, вчера здорово поддал.

– Так это самое рабочее состояние. Мысли прут и прут, а хмель вышел – и мысли испарились. А что?

– А то, что это сколько же денег надо израсходовать? Желающих ого-го – не пересчитать. По 50 копеек на нос – ещё куда ни шло. А по рублю – даже голова заболела. Ты тут не засланный казачок от Америки? Те нас пытаются раздеть и разуть. И ты туда же. На лапу-то сколько дали?

– Мне приятно, что вы по вопросу бдительности подошвы на лету отрываете, но с моей стороны опасности для нашей страны нет. Понимаете – нет. Вас что, снова считалка подводит? Сколько у нас граждан, которые дотянули до 101 года? Да единицы. Раз, два и обчёлся. Правда, до хрена и даже больше тех, кто лично за руку здоровался с вождями прошлого и даже позапрошлого века. А среди них много таких, кто является тем вождям братом, или дядей, или кумом, или сватом. А многими и многими вождями они являются сами. Не веришь? Сгоняй, спроси. Я дам адрес.

– Не, не, не. Не надо. Я всё понял. Они ведь и так уже на государственном обеспечении. Так что государство не разорится, если правительство им выделит не по 50 копеек, а по рублю. И жизнь продлится. Правда, такая жизнь кому она нужна?

– Коллеги, всё правильно. Но я ещё раз вам напомню, что начатые вопросы мы должны доводить до конца. И не просто говорить о них, а делать какие-то предложения. Как, например, мы выходили с предложением по поводу Вооружённых сил. Нам отказали, но на этом проблемы не заканчиваются. И начатый вопрос о людях-окладах надо бы завершить. Кто его продолжит? Но при этом не забывать, что в нашей жизни есть и плохое, но есть и хорошее. При этом не нужно косить под колдунов или волшебников, то есть из плохого делать хорошее, а из хорошего – плохое. Словом, аналитика, аргументация, убедительность и утвердительность – наши лучшие помощники.