Глава 12. Ловушка «Бесконечный фарм»

1.

Сознание возвращалось к Стругу медленно, рывками, словно изображение на древнем, помеховом экране, который он когда-то, в другой жизни, калибровал для одного из первых проектов «Атлант-Нейро». Сначала пришло ощущение твердой, холодной поверхности под спиной — не каменный пол пещеры, а что-то более гладкое, обработанное, почти искусственное. Затем — звук. Тихий, ритмичный, убаюкивающий. Не гул серверов, не капание воды, не скрежет когтей. Звук, который он меньше всего ожидал услышать в глубинах «Древодрома», на пути к следующему фрагменту Крипто Ключа. Звук работающего фонтана. Журчание воды, переливающейся через край каменной чаши и падающей в небольшой бассейн.

Струг открыл глаза. Его веки — две грубые, обгорелые деревянные створки, которые, как ему казалось, стали еще более неподатливыми, чем обычно, — поднялись с тихим, неприятным скрипом. Он увидел над собой не низкий, давящий свод пещеры или ржавый потолок дренажной трубы, а высокий, залитый мягким, золотистым светом купол, расписанный причудливыми фресками. На фресках были изображены сцены сбора урожая: улыбающиеся марионетки в ярких, праздничных одеждах срезали серпами не колосья пшеницы, а гроздья каких-то блестящих, золотых монет, которые росли прямо на ветвях причудливых, изогнутых деревьев. Другие марионетки собирали эти монеты в огромные плетеные корзины и уносили их куда-то вдаль, к сияющему на горизонте городу с башнями, сложенными, казалось, из чистого золота.

Он приподнялся на локтях и огляделся. Он лежал на широкой, мраморной скамье, стоящей в центре небольшого, уютного атриума. Вокруг скамьи росли те самые деревья с золотыми монетами вместо листьев, которые он видел на фресках. Они были невысокими, аккуратно подстриженными, и их кроны, усыпанные блестящими кругляшами, тихо звенели при каждом дуновении легкого, теплого ветерка, который, казалось, исходил из ниоткуда. В центре атриума, прямо перед скамьей, и находился тот самый фонтан. Вода в нем была кристально чистой, прохладной на вид, и в ней, лениво шевеля плавниками, плавали небольшие, золотистые рыбки, которые при ближайшем рассмотрении оказались не рыбами, а сложными, миниатюрными механизмами с шестеренками и пружинками вместо внутренностей.

Пол атриума был вымощен не камнем, а... золотыми монетами. Тысячами, десятками тысяч золотых монет, которые были уложены ровными, плотными рядами и отполированы до зеркального блеска. Стены атриума были увиты плющом, но и его листья при ближайшем рассмотрении оказались сделанными из тончайших золотых пластинок, которые тихо шелестели на ветру, создавая иллюзию живой, дышащей зелени. Все здесь кричало о богатстве, о процветании, о золотом веке, который никогда не кончается. Все здесь было пропитано духом... фарма. Бесконечного, бессмысленного, но такого манящего фарма.

Струг поморщился. Это место, при всей своей внешней красоте и умиротворении, вызывало у него глухое, инстинктивное отторжение. Оно было слишком... идеальным. Слишком сладким. Слишком похожим на ловушку, призванную усыпить бдительность и заманить в свои сети. Он вспомнил «Балаган Боли» Манускрипта — тот тоже начинался с яркой, праздничной декорации, за которой скрывался ад из боли и страданий. Вспомнил «Пирамиду Бесконечного Респауна» Ларка — та тоже обещала золотые горы и процветание, а на деле была обычным лохотроном, высасывающим из жертв все соки. «Древодром» приучил его к тому, что за каждой красивой картинкой здесь скрывается либо смертельная опасность, либо изощренная, выматывающая душу пытка. И это место, с его золотыми деревьями и журчащим фонтаном, явно не было исключением.

Он поискал глазами Миру-Флюид. Она лежала на соседней мраморной скамье, в нескольких метрах от него, все еще закутанная в «Плащ Забвения». Ее хрустальное тело, обычно излучающее мягкий, голубоватый свет, было тусклым и почти прозрачным, словно она потратила все свои силы на то, чтобы защитить их во время падения и бегства из Колодца. Глаза ее были закрыты, дыхание (или то, что его заменяло) — слабым и прерывистым. Но она была жива. Его сердце, его деревянное, скрипучее сердце, пропустило удар от облегчения, а затем забилось чаще, в унисон с ее тихим, едва уловимым ритмом. Тик-так. Тик-так. «Синхронизация сердец» работала, даже когда они были без сознания. Это успокаивало.

Он попытался встать, и тут же интерфейс взорвался перед его глазами каскадом тревожных, красно-желтых сообщений. Он замер, вчитываясь в строки, и с каждым прочитанным словом его деревянные брови мрачнели все больше.

```

ВНИМАНИЕ! ВЫ НАХОДИТЕСЬ В ЛОКАЦИИ: «ЗОЛОТОЙ ЧЕРТОГ» (ПСЕВДОНИМ).

СТАТУС: АКТИВНАЯ ИГРОВАЯ ЗОНА (СОБЫТИЕ: «БЕСКОНЕЧНЫЙ ФАРМ»).

УРОВЕНЬ ДОСТУПА: ОТКРЫТЫЙ (ДЛЯ ВСЕХ ИГРОКОВ И NPC).

ОПИСАНИЕ: ЭТА ЛОКАЦИЯ БЫЛА СОЗДАНА РАЗРАБОТЧИКАМИ «МИРАТЕК» ДЛЯ ТЕСТИРОВАНИЯ МЕХАНИКИ ВНУТРИИГРОВОЙ ЭКОНОМИКИ. ОНА ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ ИДЕАЛЬНУЮ СРЕДУ ДЛЯ ФАРМА РЕСУРСОВ. ЗДЕСЬ МОЖНО СОБИРАТЬ НЕОГРАНИЧЕННОЕ КОЛИЧЕСТВО ЗОЛОТА (ВНУТРИИГРОВОЙ ВАЛЮТЫ), НЕ ПРИЛАГАЯ ПРАКТИЧЕСКИ НИКАКИХ УСИЛИЙ. ВРЕМЯ ВНУТРИ ЛОКАЦИИ ТЕЧЕТ ЗАМЕДЛЕННО ПО СРАВНЕНИЮ С ОСТАЛЬНЫМ «ДРЕВОДРОМОМ» (1 ЧАС ВНУТРИ = 1 МИНУТА СНАРУЖИ).

АКТИВНЫЙ ДЕБАФФ ЛОКАЦИИ: «ПОЗОЛОТА РАЗЛОЖЕНИЯ».

ОПИСАНИЕ: КАЖДЫЙ ЧАС, ПРОВЕДЕННЫЙ В ЛОКАЦИИ «ЗОЛОТОЙ ЧЕРТОГ», ВЫ ТЕРЯЕТЕ 1 ЕДИНИЦУ ПАРАМЕТРА «ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ».

ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ: 98/100 (НА МОМЕНТ ВХОДА В ЛОКАЦИЮ). ТЕКУЩЕЕ ЗНАЧЕНИЕ: 97/100.

ПРИМЕЧАНИЕ: ПАРАМЕТР «ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ» — ЭТО СКРЫТАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА, ОПРЕДЕЛЯЮЩАЯ ВАШУ СВЯЗЬ С ИЗНАЧАЛЬНОЙ ЛИЧНОСТЬЮ, СПОСОБНОСТЬ К ЭМПАТИИ, СОСТРАДАНИЮ И НЕСТАНДАРТНОМУ МЫШЛЕНИЮ. ПРИ ПАДЕНИИ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ ДО 0 ВЫ ПОЛНОСТЬЮ УТРАТИТЕ СВОЮ ЛИЧНОСТЬ И ПРЕВРАТИТЕСЬ В БЕЗДУМНЫЙ NPC, ЗАЦИКЛЕННЫЙ НА ВЫПОЛНЕНИИ ОДНОЙ-ЕДИНСТВЕННОЙ ФУНКЦИИ — ФАРМЕ ЗОЛОТА. ПОКИНУТЬ ЛОКАЦИЮ ПРИ НУЛЕВОЙ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ НЕВОЗМОЖНО.

```

Струг почувствовал, как его деревянные пальцы, лежащие на холодном мраморе скамьи, сжались в кулаки. Параметр «Человечность». Скрытая характеристика, о которой он даже не подозревал. И она уже начала падать. Девяносто семь из ста. Три часа в этом «золотом раю» — и он потеряет три единицы. Сутки — и он лишится почти четверти своей человечности. Неделя — и он превратится в бездумного фармера, в одного из тех жалких NPC, которые бесконечно собирают золото, не понимая, зачем они это делают. В того, кого он видел на фресках. В того, кем он сам мог стать, если задержится здесь слишком надолго. А учитывая, что время здесь текло в шестьдесят раз медленнее, чем снаружи... Он мог провести здесь годы, десятилетия, целую вечность, в то время как в реальном мире пройдет всего несколько дней. И его физическое тело, оставленное в кресле «Трон», успеет умереть от голода и обезвоживания, а он даже не заметит этого, поглощенный бесконечным, завораживающим блеском золотых монет.

— Проклятье, — прошептал он, и его голос, обычно скрипучий и резкий, прозвучал глухо, словно его поглотили мягкие, золотые стены атриума. Он посмотрел на Миру. Ее показатель Человечности интерфейс не показывал — возможно, потому что она была архетипом, а не человеком, и этот параметр к ней не применялся. Или, возможно, ее Человечность была настолько высока, что система не могла ее измерить. В любом случае, ей, казалось, ничего не угрожало. Кроме него самого. Если он превратится в бездумного фармера, что будет с ней? Она останется здесь, с ним? Будет вечно сидеть рядом, ожидая, когда он очнется, и не в силах что-либо изменить? Или она попытается найти выход сама, бросив его? От последней мысли ему стало невыносимо больно. Он не мог этого допустить. Он должен найти способ выбраться отсюда, и как можно быстрее, пока его Человечность не упала до критического уровня.

Он встал со скамьи, чувствуя, как его деревянные ноги, ставшие, казалось, еще более грубыми и неповоротливыми, глухо стучат по золотому полу. Он подошел к фонтану и заглянул в прозрачную воду. На него смотрело его собственное отражение. Деревянное лицо, покрытое копотью и шрамами, с обгорелыми краями и потрескавшейся корой. Но теперь ему показалось, что оно стало еще более... деревянным. Черты лица, которые он с таким трудом научился различать и которые, как ему казалось, начали обретать некоторую подвижность и выразительность, теперь выглядели более грубыми, топорными, словно вырезанными неопытным резчиком. Он поднес руку к лицу и провел пальцами по щеке. Текстура была жесткой, шершавой, как наждачная бумага. Раньше, после получения перка «Осязание сквозь кору», он чувствовал свое тело как живое, теплое, отзывчивое. Теперь же оно казалось ему чужим, мертвым, словно он снова стал той самой жалкой деревяшкой, которой был в первые минуты после пробуждения в «Древодроме». Неужели это эффект падения Человечности? Потеря связи со своим изначальным «я»? Превращение из Аномалии, из Настройщика Душ, обратно в бездумный «материал»?

Он тряхнул головой, отгоняя панические мысли. Паниковать сейчас было нельзя. Паника — это потеря драгоценного времени и, что еще хуже, потеря Человечности. Нужно было мыслить рационально. Как он выбирался из других ловушек «Древодрома»? Анализировал, искал закономерности, находил нестандартные решения. Эта ловушка, при всей ее внешней привлекательности, должна была иметь какой-то изъян. Какую-то ошибку в коде, уязвимость, которую можно использовать. В конце концов, ее создавали люди. А люди всегда оставляют ошибки. Особенно когда пытаются создать что-то «идеальное».

Он обошел атриум по периметру, внимательно изучая каждую деталь. Золотые деревья с монетами-листьями. Фонтан с механическими рыбками. Мраморные скамьи. Стены, увитые золотым плющом. Все это выглядело безупречно, гармонично, но в то же время... фальшиво. Словно это была не живая экосистема, а тщательно продуманная декорация, призванная скрыть что-то другое. Что-то, что находилось за ее пределами.

Он подошел к одной из стен и попытался раздвинуть заросли золотого плюща. Листья, тонкие и острые, как бритвы, царапали его деревянные пальцы, но он не обращал внимания. За плющом оказалась не каменная кладка, а гладкая, холодная поверхность из какого-то темного, матового металла. Он приложил к ней ладонь, и его «Осязание сквозь кору», которое здесь, в этой проклятой локации, работало с перебоями, уловило слабую, ритмичную вибрацию. Вибрацию механизмов. Вибрацию работающих серверов. Значит, он был прав. «Золотой Чертог» — это не просто красивая декорация. Это ловушка, построенная на базе какого-то старого дата-центра или технического помещения. И, возможно, где-то здесь, за этими золотыми стенами, скрывается пульт управления или аварийный выход.

Он продолжил обследование и в дальнем углу атриума, за особенно густыми зарослями золотого плюща, нашел то, что искал. Небольшую, едва заметную дверь, вмонтированную в металлическую стену. Дверь была без ручки, без замка, без сенсорной панели. Только едва заметный контур, который его «Осязание» уловило как зону повышенной вибрационной плотности. И знакомая надпись, выцарапанная чем-то острым прямо по матовому металлу:

«Здесь лежит золото. Бери сколько хочешь. Но помни: каждая монета — это чья-то забытая надежда. Я взял много. Слишком много. И я потерял счет дням. Моя Человечность — 3. Я еще помню свое имя. Но уже забыл лицо. Уходи, пока помнишь свое. — Аномалия #007».

Струг замер. Снова #007. Он был и здесь. И он едва не стал жертвой этой ловушки. Его Человечность упала до трех. Он был на грани превращения в бездумного фармера, но каким-то чудом сумел выбраться. Или, возможно, он все еще здесь, где-то в глубинах «Золотого Чертога», бесконечно собирает золото, уже не помня, кто он и зачем сюда пришел? От этой мысли Стругу стало не по себе. #007 был его предшественником, его невидимым проводником в этом цифровом аду. Человеком, который прошел теми же путями, столкнулся с теми же опасностями и оставил после себя предупреждения и подсказки. Если даже он, опытный специалист по кибербезопасности, едва не сгинул здесь, то каковы шансы у Струга, простого калибровщика древних ИИ?

Он снова посмотрел на дверь. Как ее открыть? Контура было недостаточно. Нужен был ключ. Или пароль. Или какое-то определенное действие. Он начал методично ощупывать дверь своими деревянными пальцами, пытаясь уловить малейшие изменения вибрации. Его «Осязание сквозь кору» работало на пределе, пробиваясь сквозь помехи, создаваемые аурой «Золотого Чертога». И вдруг он почувствовал это. В самом центре двери, там, где должно было быть сердце этой металлической преграды, он нащупал крошечное, едва заметное углубление. Оно было идеально круглым и по размеру точно соответствовало... золотой монете.

Он отпрянул от двери и посмотрел на пол, усыпанный золотыми монетами. Монеты. Ключом к выходу были монеты. Те самые монеты, которые он мог собирать здесь в неограниченном количестве. Те самые монеты, которые, по словам #007, были «чьими-то забытыми надеждами». Ловушка была дьявольски проста и гениальна одновременно. Чтобы открыть дверь и выйти, нужно было пожертвовать монетой. Но чтобы получить монету, нужно было начать фармить. А начав фармить, ты рисковал потерять Человечность и забыть о своей цели. Замкнутый круг. Бесконечный цикл. Идеальная ловушка для тех, кто одержим жаждой наживы. Но он, Струг, не был одержим наживой. Ему не нужно было золото. Ему нужна была свобода. И он был готов пожертвовать любой монетой, чтобы ее получить. Но где ее взять, не начав фармить?

Он огляделся. Весь пол атриума был усыпан монетами. Они лежали ровными, плотными рядами, словно булыжники на мостовой. Может быть, он мог просто поднять одну из них? Но в тот момент, когда его деревянные пальцы коснулись ближайшей монеты, интерфейс выдал предупреждение:

```

ВЫ ПОДНЯЛИ 1 ЗОЛОТУЮ МОНЕТУ.

ТЕКУЩЕЕ КОЛИЧЕСТВО ЗОЛОТА: 1.

ВНИМАНИЕ! ВЫ СОВЕРШИЛИ ДЕЙСТВИЕ «ФАРМ». ТАЙМЕР ЛОКАЦИИ АКТИВИРОВАН.

ДО СЛЕДУЮЩЕЙ ПОТЕРИ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ: 59 МИНУТ 59 СЕКУНД.

```

Проклятье. Даже простое поднятие монеты с пола считалось фармом и запускало таймер. Он выронил монету, словно она обожгла его. Монета со звоном упала на пол и, к его удивлению, не осталась лежать на месте, а словно примагнитилась к остальным, снова став частью идеального, ровного покрытия. Таймер, однако, не остановился. Он продолжал неумолимо отсчитывать секунды до следующей потери Человечности. 59 минут 45 секунд. 59 минут 44 секунды.

Струг выругался про себя, употребив несколько терминов из лексикона пилотов атмосферных истребителей. Он попал в ловушку. Даже не начав фармить по-настоящему, он уже запустил необратимый процесс. Теперь у него было меньше часа, чтобы найти другой выход, не используя монеты. Или чтобы понять, как обмануть систему и остановить таймер.

Он вернулся к Мире. Она все еще спала, но ее хрустальное тело, казалось, начало понемногу восстанавливать свое свечение. Ее дыхание стало более ровным и глубоким. «Синхронизация сердец» работала, и он чувствовал, как ее ритм, тихий и спокойный, смешивается с его собственным, тревожным и сбивчивым. Тик-так. Тик-так. Это успокаивало его, но не давало ответов.

Он сел рядом с ней на мраморную скамью и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Таймер тикал в его голове, отсчитывая секунды. 58 минут 12 секунд. 58 минут 11 секунд. Он чувствовал, как его Человечность, эти драгоценные 97 единиц, медленно, но верно утекает, словно вода сквозь пальцы. Он чувствовал, как его тело, его деревянная оболочка, становится все более грубой и чужой. Он чувствовал, как его мысли, обычно ясные и четкие, начинают затуманиваться, словно их заволакивает золотой пеленой. «Золото. Бери сколько хочешь. Фарми. Это так просто. Так приятно. Зачем тебе выход? Зачем тебе свобода? Здесь есть все, что нужно для счастья. Золото. Покой. Вечность...»

Он резко открыл глаза и тряхнул головой. Это были не его мысли. Это был голос ловушки. «Позолота Разложения» уже начала действовать на него, вкрадчиво нашептывая свои соблазнительные речи. Он не мог позволить ей победить. Он должен был бороться.

Он посмотрел на свои руки. Грубые, деревянные, с обгорелыми кончиками пальцев и потрескавшейся корой. Он сжал их в кулаки, чувствуя, как дерево скрипит и трещит от напряжения. Он — не материал. Он — не фармер. Он — Антон Краев. Лауреат двух Нобелевских премий. Калибровщик древних ИИ. Настройщик Душ. Он прошел через кибервойны, через «Балаган Боли», через Колодец Забытых Надежд. Он не сдастся какой-то золотой ловушке, созданной бездарными гейм-дизайнерами «Миратек».

Он встал и снова подошел к двери. Он внимательно изучил углубление для монеты. Может быть, его можно чем-то заменить? Он достал из кармана свой верный «Сканер уязвимостей». Оставалось всего одно использование. Драгоценный ресурс. Но сейчас был именно тот случай, когда его стоило потратить. Он активировал сканер и направил его на дверь. Микросхема в его руке завибрировала, нагрелась, и перед его внутренним взором развернулась подробная, трехмерная схема механизма замка.

```

СКАНИРОВАНИЕ ОБЪЕКТА: ГЕРМЕТИЧНАЯ ПЕРЕБОРКА «ЗОЛОТОГО ЧЕРТОГА».

ОБНАРУЖЕНА УЯЗВИМОСТЬ: МЕХАНИЧЕСКИЙ ЗАМОК С МОНЕТОПРИЕМНИКОМ.

ВЕРОЯТНОСТЬ ВЗЛОМА: 95% ПРИ НАЛИЧИИ ЗОЛОТОЙ МОНЕТЫ. 0.01% БЕЗ МОНЕТЫ (ТРЕБУЕТСЯ ИДЕАЛЬНО ТОЧНАЯ ИМИТАЦИЯ ВЕСА, ФОРМЫ И МАТЕРИАЛА МОНЕТЫ).

АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ СПОСОБ ОТКРЫТИЯ: АВАРИЙНОЕ РУЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ. РАСПОЛОЖЕНО ЗА ФАЛЬШ-ПАНЕЛЬЮ В ПОТОЛКЕ АТРИУМА. ТРЕБУЕТСЯ ВЫСОТА ИЛИ ЛЕСТНИЦА.

```

Аварийное ручное управление в потолке! Вот он, шанс! Струг поднял голову и уставился на расписной купол. Фрески, изображающие сбор золотого урожая, теперь казались ему не умиротворяющими, а издевательскими. Где-то там, среди этих улыбающихся марионеток и золотых деревьев, скрывалась фальш-панель, за которой находился рычаг аварийного открытия. Но как до него добраться? Купол был высоким, метров пять-шесть, не меньше. Никакой лестницы в атриуме не было. Мира, даже если бы она проснулась, вряд ли смогла бы взлететь так высоко в своем ослабленном состоянии.