Глава 2. Запах шин

Воздух в сервисном центре был тяжёлым, пропитанным резким запахом бензина, машинного масла и терпким мужским потом. Лара стояла у стойки, лениво облокотившись на холодный металл, её взгляд скользил по помещению с равнодушной уверенностью. Её автомобиль, недавно купленный в салоне, требовал технического обслуживания. Гарантийное авто обслуживалось у официального дилера, но она знала, что жизнь полна неожиданностей, и срочный ремонт мог понадобиться в любой момент. Этот день был просчитан до мелочей – каждая деталь её плана должна была сработать как часы.

Её глаза остановились на механике по имени Рома. Он копался под капотом её машины, его крупная фигура и мощные руки, испачканные мазутом, двигались с удивительной точностью. Лара сразу поняла: такой мужчина – идеальная деталь для её замысла. В его движениях читалась сила, уверенность, скрытая энергия, которую она умела пробуждать.

– Перспектива не радужная, – буркнул он, вытирая руки о грязную ветошь, не поднимая глаз.

– Но машина новая, – Лара посмотрела на него с томной улыбкой, её голос был мягким, но в нём сквозила насмешка. Она даже не взглянула на других работников, которые сгрудились в углу, перешёптываясь и бросая в её сторону любопытные взгляды.

– Ремень ГРМ, сальники… Но раз авто на гарантии, сделаем, мадам, – он наконец поднял голову, встретившись с её взглядом.

– Лара, – поправила она, её губы слегка дрогнули в улыбке.

– Рома, – коротко ответил он, словно не желая тратить слова.

Она сделала медленный глоток воды из бутылки, позволяя одной капле скользнуть по её шее и скрыться в вырезе обтягивающей блузки. Его взгляд на миг задержался на этом движении, и Лара уловила лёгкую искру в его глазах. Это был её сигнал.

– Гарантия на что именно? – её голос стал ниже, почти шёпот, пока она обводила взглядом его широкие плечи и крепкие руки.

Лара медленно обошла стойку, её шаги были плавными, но уверенными, а движения бёдер – словно гипнотический ритм. Она остановилась так близко, что почти касалась его груди. Её рука легла на его предплечье, пальцы скользнули по грубой коже, ощущая под ней твёрдость мышц.

– Может, предложишь персональную гарантию? – её слова прозвучали как вызов, но в них была скрытая сладость.

– Что вы имеете в виду? – его голос дрогнул, профессиональная холодность уступила место хриплой ноте интереса.

– Я имею в виду, что ты выглядишь… впечатляюще, – прошептала она, её губы оказались в опасной близости от его уха. – Хочу увидеть, на что ты способен, когда дело касается не только железа.

Он замер. В его глазах читалась борьба – долг против внезапного, почти первобытного желания. Но Лара знала, что побеждает всегда последнее. Она умела разжигать огонь там, где его не ждали.

– Здесь есть где присесть? Мне немного нехорошо, – произнесла она, театрально коснувшись виска, её голос стал слабее, но в нём звучала игра.

– Может, скорую вызвать? Сейчас принесу нашатырь, – Рома нахмурился, но в его тоне была искренняя забота.

– Не нужно. У меня такое бывает, просто голова кружится. Надо присесть там, где свежий воздух. Здесь слишком тяжёлый запах, – она посмотрела на него с лёгкой мольбой.

– Дима! Дай ключи от комнаты отдыха, – крикнул он, и к ним подошёл худощавый, но жилистый парень, с ухмылкой вручивший ключ и тут же вернувшийся к своим коллегам.

Через минуту они оказались в небольшой комнате, больше напоминающей гостиную. Здесь не было ни запаха бензина, ни масла – только свежий воздух из широко открытых окон, выходивших на оживлённую улицу.

– Мы тут ночуем, если срочный заказ, – пояснил Рома, оглядывая помещение.

– Тяжёлая у вас работа, – Лара присела на старый диван, её голос был мягким, почти сочувствующим.

– Как у всех. Лёгких денег не бывает, – он пожал плечами, садясь рядом и глядя на прохожих за окном.

Внезапно её рука скользнула к нему, движение было быстрым, но уверенным. Она коснулась его, ощутив, как его тело напряглось от неожиданности. Её пальцы двигались с точностью, с которой он чинил машины, а её близость стала почти осязаемой угрозой.

– Дверь… – начал он, но голос его дрогнул.

– Боишься, что зайдут? – её шёпот был горячим, как летний ветер, а глаза сверкали опасным блеском.

Как только дверь захлопнулась, он прижал её к стеллажу с канистрами. Его движения были резкими, почти грубыми, но в них чувствовалась сдерживаемая страсть. Её блузка разорвалась с хрустом, звук смешался с далёким грохотом машин за стеной. Его руки, привыкшие к тяжёлой работе, сжали её бёдра с силой, от которой она едва сдержала стон.

– Стерва, – прохрипел он, его дыхание обожгло её кожу.

– Наконец-то ожил. Я уж думала, ты из тех, кто только на словах смелый, – её голос был полон насмешки, но в нём звучало и предвкушение.

– Сейчас я тебе покажу, – его тон стал твёрже, а движения – решительнее.

Он поднял её, усаживая на край стола, заваленного пустыми пачками из-под чая и кофе. Холодная поверхность обожгла её кожу, но это лишь усилило жар, разливающийся внутри. Его руки, грубые и требовательные, раздвинули её ноги, и он вошёл в неё одним мощным движением, не давая времени на раздумья.

Лара вскрикнула, её ногти впились в его спецовку, пропитанную запахом масла. Её тело отвечало на каждый его толчок, ноги обвились вокруг его талии, притягивая ближе. Их ритм был яростным, почти звериным, как столкновение двух стихий. Её стоны смешивались с его хриплым дыханием и гулом сервиса за стеной, где работники громко переговаривались, не подозревая о буре, разразившейся в этой комнате.

Он поднимал её, прижимал к стеллажу, снова возвращал на стол, словно проверял каждую деталь на прочность. Это не было нежностью или любовью – это была борьба, демонстрация силы, игра в подчинение и контроль.

– Я… буду напоминать… каждый раз, когда что-то сломается, – выдохнула она, её голос дрожал от напряжения.

Её тело содрогнулось в мощной волне, она стиснула зубы, пытаясь сдержать крик, но жар внутри разливался неудержимо. Он последовал за ней, его дыхание стало резким, а движения – финальными.

Они замерли, тяжело дыша, опираясь на верстак. Воздух в комнате стал ещё гуще, пропитанный их энергией. Рома отступил, поправляя одежду, его взгляд скользнул по ней – растрёпанной, разгорячённой, но с победной улыбкой на губах.

– Чувствую, вам лучше. Скорая не нужна, – его голос был хриплым, но в нём звучала насмешка.

– Вы оказали мне… экстренную помощь, – она улыбнулась, её тон был сладким, но с острым подтекстом. – Закачали, так сказать.

– Ладно, – он усмехнулся. – Но я потребую обратного сервиса для моей… трансмиссии.

– Главное, чтобы поршень не подвёл. Договоримся, – её взгляд стал холоднее, но в нём мелькнула искра интереса.

Лара медленно привела себя в порядок, её ноги слегка дрожали, но она держалась с привычной уверенностью. Проведя пальцем по его щеке, она улыбнулась, её голос стал почти ласковым:

– Не только железо, милый. Мы ещё увидимся.

Она вышла из комнаты, оставив за собой лёгкий шлейф напряжения. Игра продолжалась, и каждый её шаг был частью большего плана.

Глава 3. Дорога в никуда

Лара сошла с поезда на маленькой, почти заброшенной станции, затерянной где-то на окраине. Встреча с нужным человеком требовала конспирации, и она намеренно отказалась от своего автомобиля, чтобы не привлекать лишнего внимания. Такси – надёжный и анонимный способ передвижения, особенно если платить наличными или… иными средствами. А желание, которое в ней разгорелось, уже невозможно было загасить.

Задание было выполнено, но нервы её были на пределе. За человеком, с которым она встречалась, следили слишком многие, и каждый её шаг мог стать роковым. Для разговора без лишних глаз они выбрали придорожный мотель – место, где обычно останавливаются только дальнобойщики. Однако попытка перейти от слов к более близкому контакту провалилась: её партнёр по теневым делам, едва выпив мартини, уснул мёртвым сном. Такое унижение Лара переживала редко. Она, перед которой склонялись самые влиятельные люди, оказалась в одной комнате с бесполезной храпящей тушей.

План переночевать в мотеле рухнул. Оставаться рядом с этим мужчиной, от которого не было никакого толку, она не собиралась. Лара вышла на трассу и поймала первую попутку – старую иномарку с потёртой краской. За рулём сидел коренастый мужчина лет сорока пяти, с обветренным лицом и тяжёлыми руками, покрытыми татуировками, которые обычно встречаются у бариста. От него разило дешёвым табаком.

– В город? – хрипло спросил он, окидывая её оценивающим взглядом. Его глаза скользнули по длинным ногам в коротком платье и задержались на дорогой сумке.

– Да, – ответила Лара, намеренно добавив в голос робости, – если не затруднит.

Дорога в город была одна, и она пролегала через густую лесополосу. Он кивнул, и Лара устроилась на заднем сиденье. Машина тронулась, унося их от тусклых огней станции в кромешную тьму загородного шоссе.

Она притворилась, что дремлет, прикрыв глаза, но сквозь ресницы следила за водителем. Его взгляд то и дело возвращался к ней в зеркале заднего вида, скользил по её груди, бёдрам, задерживался на коленях. Этот взгляд – голодный, хищный, примитивный – вызывал в ней странное, липкое возбуждение. Лара знала, как играть в эту игру. Делая вид, что засыпает, она "случайно" раздвинула ноги, обнажая промежность.

Водитель держался на удивление долго, минут десять, старательно отводя глаза на дорогу и редкие встречные машины. Но Лара продолжала менять позы, как бы невзначай раскрывая всё больше. Наконец, он свернул с асфальта на грунтовку, ведущую вглубь леса. Ухабы встряхивали машину так, что притворяться спящей стало невозможно. Лара вцепилась в ручку двери, чтобы не свалиться на грязный пол салона.

– Куда мы едем? Это же не та дорога… – произнесла она, изображая испуг, хотя её сердце билось не от страха, а от предвкушения.

– Путь короче, дорогая, – его голос звучал фальшиво-успокаивающе. – Не дёргайся.

Машина углубилась в лес и остановилась на небольшой поляне, полностью скрытой от посторонних глаз. Он заглушил двигатель. В наступившей тишине слышалось только их дыхание и стрекот цикад.

– Почему мы остановились? – спросила Лара, прижимаясь к дверце и играя роль напуганной девушки.

Он повернулся к ней. В бледном свете луны его лицо казалось грубым и лишённым эмоций. Водитель закурил, и едкий дым, подхваченный лёгким ветром, ударил ей в лицо.

– Слушай, девка, – начал он, кладя руку ей на колено и сжимая кожу грубыми пальцами. – Денег за поездку у тебя, вижу, нет. Так что рассчитаемся по-другому.

– Что? Нет… Я могу перевести… – она сделала вид, что отодвигается, но движение было вялым, почти символическим.

– Не надо мне твоих переводов! – рявкнул он, резко дёрнув её к себе за плечо. Его дыхание стало тяжёлым. – Видал я таких, как ты. Городских шлюх. Думаешь, я тебя даром повезу? Ни черта!

Он грубо прижал её к сиденью, навалившись всем своим весом. Лара слабо сопротивлялась, упираясь ладонями в его грудь.

– Пожалуйста… не надо… отпустите… – прошептала она, но в её голосе сквозила игра.

– Заткнись! – одним рывком он задрал её платье до подбородка, обнажив кружевное бельё. Его глаза загорелись диким огнём. – Вся в шелках, значит, любишь, когда красиво? Сейчас я тебе устрою красиво.

Его шершавые пальцы впились в её грудь, сдавливая кожу через тонкую ткань лифчика. Другой рукой он сорвал её трусики, понюхал их и грубо заткнул ей рот. Её бёдра невольно приподнялись навстречу.

– Ага, – усмехнулся он, расстёгивая свои грязные рабочие штаны. – Сама вся мокрая, потаскуха. Ну, получишь, чего хотела.

Он не стремился доставить ей удовольствие. Просто раздвинул её ноги и вошёл грубо, по-хозяйски. Лара вскрикнула от резкой боли и ощущения заполненности. Он был тяжёлым, неудобным, растягивал её изнутри. Но в этой боли, в этом унижении было что-то извращённо сладкое.

Его движения были резкими, неритмичными, потное тело шлёпалось о её бёдра. Машина раскачивалась, стёкла запотели. Он то замедлялся, то ускорялся, и Лара не могла поймать его ритм, чтобы подстроиться.

– Вот так, сучка, – хрипел он ей в ухо, его слова были грубыми и грязными. – Получай… нравится, когда тебя в грязи трахают?

– Нет… отпусти… – простонала она, выплюнув ткань изо рта, но её руки вдруг обвили его шею, пальцы впились в затылок.

– Врёшь, шлюха! Вся горишь! – он ускорился, толчки стали глубже и резче. Внезапно он выскользнул из неё.

Вдалеке раздавались гудки грузовиков, напоминая, что они не одни в этом мире. Но здесь, в лесу, их было только двое, и Лара, играя роль жертвы, управляла ситуацией.

– На колени, тварь! Рот открывай! – рявкнул он.

Лара, податливая и размякшая, опустилась на землю перед ним. Колени упёрлись в острые камешки, причиняя сладостную боль. Он направил свой член, блестящий от её влаги, к её полуоткрытым губам.