Глеб откинулся на спинку кресла, его взгляд скользнул по её фигуре – от растрёпанных волос, сбитых с дороги, до узких джинсов, облегающих бёдра. Это был взгляд собственника, оценивающий и знающий.

– Большинство людей проезжают мимо. Они видят указатель, но не сворачивают. Их инстинкты, их внутренний компас ведёт их прочь. Он отфильтровывает… обычное.

Он медленно встал и сделал несколько шагов в её сторону. Алина невольно отступила, упёршись спиной в косяк двери.

– А те, кто сворачивает… они ищут. Сознательно или нет. Они чувствуют зов. В тебе есть голод, Алина. Голод, который не утолить работой в провинциальной гостинице или бегством от бывшего любовника.

Он был так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло и тот самый пряный, дурманящий запах. Это был запах кожи, дерева и чего-то тёмного, первобытного, вроде мускуса.

– Я не знаю, о чём вы, – прошептала она, но её голос дрогнул.

– Знаешь, – он тихо коснулся пальцем её виска, затем провёл по щеке к уголку губ.

Прикосновение было обжигающим, как удар тока.

– Ты просто боишься себе в этом признаться. Ты привыкла жить в клетке, которую сама же и построила. Правила, приличия, страх быть осуждённой. А здесь… здесь можно всё.

Его рука опустилась ниже, скользнула по её шее, ладонь легла на ключицу. Алина замерла, парализованная смесью страха и возбуждения, которое пульсировало внизу живота горячими, тяжёлыми волнами. Она хотела оттолкнуть его, но тело не слушалось, предательски тянулось к этому источнику опасности и обещания.

– Я… мне пора, – выдавила она.

Глеб усмехнулся, и в его глазах вспыхнул холодный огонь.

– Как знаешь. Дорога на Каменск начинается за городом. Поедешь по главной, пока не кончатся дома. Увидишь новую трассу. Она не в навигаторах, её только недавно проложили. Но она выведет тебя куда надо.

Он отошёл, и Алина смогла наконец вздохнуть полной грудью, ощущая, как дрожь пробегает по всему телу. Она развернулась и почти выбежала из кабинета, не оглядываясь. Спускаясь по лестнице, она чувствовала его взгляд у себя на затылке, будто физическое прикосновение.

На ресепшене – Лика, как выяснилось из бейджа, – протянула ей чек.

– Нашли Глеба? – спросила она, и в её голосе звучала лёгкая издёвка.

– Да, – коротко бросила Алина, хватая ключи от машины. – Он сказал, как выехать.

– Ну тогда счастливого пути. Надеюсь, дорога вам понравится.

Алина вышла на улицу, залитую странно ярким для такого захолустья солнцем. Воздух был неподвижным и густым. Она села в машину, захлопнула дверь и несколько минут просто сидела, пытаясь унять дрожь в руках.

Воспоминание о прикосновении Глеба жгло кожу. Она провела пальцами по тому месту на шее, где лежала его ладонь, и снова почувствовала тот же электрический разряд, тот же позыв, тёплый и влажный, в самой глубине.

«Прекрати. Это просто реакция на стресс. На незнакомую обстановку. На красивого мужика, который ведёт себя как сексуальный маньяк».

Она завела двигатель и тронулась, следуя указаниям Глеба. Главная улица действительно скоро закончилась, упираясь в покосившийся знак «Конец населённого пункта». Алина нажала на газ, стараясь оставить позади и этот городок, и свои странные, смущающие её мысли как можно быстрее.

Но вместо просёлочной дороги, которую она ожидала, перед ней открылось широкое, идеально ровное шоссе. Оно уходило вперёд, в бескрайние поля, и его свежий, тёмный асфальт блестел на солнце, словно его только что уложили. По краям не было ни ограждений, ни указателей. Только ровные линии разметки, нанесённые яркой, почти люминесцентной краской.

Алина сбавила скорость и потянулась к телефону. Навигатор снова работал, но на экране, вместо того чтобы проложить маршрут, была лишь пустая карта. Там, где должно было быть это шоссе, простиралось белое пятно. Никаких дорог. Никаких населённых пунктов.

Она нахмурилась. «Странно. Наверное, карты просто не успели обновить. Такое бывает». Эта мысль показалась ей логичной, вполне обыденной. В конце концов, Глеб же сказал, что её только недавно проложили.

Она положила телефон обратно и снова увеличила скорость. Машина плавно понеслась вперёд по идеально гладкому асфальту. За окном мелькали однообразные пейзажи – бескрайние поля, изредка прерываемые одинокими, чахлыми рощицами. Солнце стояло в зените, но свет его был каким-то размытым, не дающим чётких теней. В воздухе висела лёгкая дымка, и от этого всё вокруг казалось не совсем реальным, словно декорацией к какому-то странному спектаклю.

Мысли снова вернулись к Глебу. К его прикосновению. К тому, как он смотрел на неё. «Честно. Без притворства. Без страха». Что он имел в виду? И почему её так возбуждала эта опасность, что исходила от него? Она вспомнила, как он целовал ту девушку, Лику, под фонарём. Жёстко, почти по-звериному. И вместо ревности она почувствовала… любопытство. И странное желание оказаться на её месте.

Она с силой тряхнула головой, пытаясь отогнать эти образы. «Просто не выспалась. Просто перевозбудилась от всей этой странности». Но тело не обманешь. Лёгкая, сладкая тяжесть внизу живота, напряжение в бёдрах, влажность на внутренней стороне бёдер – всё это было реакцией на воспоминания о нём.

Чтобы отвлечься, она включила радио. Прошипевший сперва звук уступил место тихой, меланхоличной мелодии – скрипка и низкий мужской голос, певший на незнакомом языке, в стиле джаза. Музыка была красивой, но какой-то… манящей. Она лилась плавно, гипнотически, и Алина почувствовала, как веки становятся тяжелее.

Испугавшись, что уснёт за рулём, она выключила радио. Тишина в салоне стала давящей. Она ехала уже больше часа, но пейзаж за окном не менялся. Та же бесконечная дорога, те же поля, та же дымка.

На приборной панели стрелка спидометра показывала стабильные 90 км/ч, но ощущения скорости не было. Казалось, машина стоит на месте, а мир проплывает мимо неё сам по себе.

Ещё через полчаса она начала испытывать лёгкую панику. Где же Каменск? По расчётам, она должна была уже подъезжать. Она снова проверила навигатор – всё то же белое пятно. Трасса, по которой она ехала, просто не существовала в цифровом пространстве.

«Нужно просто доехать до конца, – убеждала она себя. – Он же сказал – выведет куда надо».

Мысль о том, чтобы развернуться и поехать назад, в тот странный городок, казалась ещё более пугающей, чем эта бесконечная дорога в никуда. По крайней мере, здесь, в движении, была иллюзия цели. Иллюзия того, что она контролирует ситуацию.

Она вспомнила лицо Глеба, его пронзительный взгляд. «Ты ищешь». Может быть, он был прав? Не в Каменск она ехала, а от чего-то, от кого-то. От скуки. От предсказуемости. От самой себя. И этот клубок страха и возбуждения, что запутался у неё в груди, был самым живым, что она чувствовала за последние годы.

Внезапно на дороге появился знак. Один-единственный, стоящий посреди поля. На жёлтом фоне чёрными буквами было написано: «Добро пожаловать домой».

Алина сбавила скорость, вглядываясь. Что это значит? Какой дом? Она проехала мимо знака, и её взгляд уловил движение в поле. Она резко повернула голову.

Между высоких стеблей какой-то жухлой травы она увидела две фигуры. Обнажённые. Переплетённые. Это были Глеб и Лика. Они занимались любовью прямо там, на земле, их тела, покрытые лёгким слоем пыли и пота, двигались в едином, яростном ритме.

Глеб поднял голову, и его взгляд, полный первобытной, животной страсти, встретился с её взглядом через стекло машины. Он улыбнулся – медленно, победоносно.

Алина резко нажала на газ. Сердце бешено колотилось, в висках стучало. Это было галлюцинацией. Должно было быть. Усталость, стресс. Не может же это быть реальным!

Но образ их тел, слившихся в порыве страсти, обжигал её изнутри. Это не было похоже на ту аккуратную, предсказуемую сексуальность, к которой она привыкла с Максимом. Это было дико, грязно, откровенно. И это возбуждало её так, как ничто прежде.

Между её ног пульсировало, посылая по всему телу волны стыдного, непреодолимого желания. Ей захотелось оказаться под Глебом, вместо этой сучки.

Она помчалась дальше по пустой трассе, пытаясь убежать от этого видения, от этих чувств. Но они были внутри неё. Голод. Тот самый голод, о котором говорил Глеб.

Солнце начало клониться к горизонту, окрашивая дымку в багровые и золотые тона. Дорога по-прежнему уходила вперёд, в сгущающиеся сумерки. Алина понимала, что ночь застанет её здесь, в этом непонятном месте.

Страх снова накатил, холодный и липкий. Но вместе с ним пришло и странное ощущение… предвкушения. Она снова посмотрела на навигатор. Пустота. И тут до неё окончательно дошло. Эта дорога, этот путь… он не был случайным.

Разные мысли начали крутиться в сознании, отчего она почувствовала сильный холод. И теперь единственный способ двигаться – это вперёд, в неизвестность, которая манила и пугала одновременно, обещая что-то, о чём она боялась даже думать, но чего отчаянно желала всем своим существом.

«Просто новая трасса, – снова попыталась она успокоить себя, глядя на идеальный асфальт, уходящий в багровеющий горизонт. – Наверное, не успели построить маршрут в навигаторе. Просто не успели».

Алина чувствовала, как усталость медленно, но верно окутывает её. Непонятно было, где она находится и сколько ещё добираться. Она знала одно: ехать в таком состоянии – безумие.

Остановившись на обочине, она заглушила двигатель. Тишина, которая наступила, была настолько оглушительной, что захотелось заполнить её какими-либо звуками. Судорожно коснувшись магнитолы, она пыталась включить музыку, но бесполезно. Она даже не пискнула, хотя зарядка аккумулятора была почти максимальной.

Выйдя из машины, Алина потянулась, разминая ноги. Прохладный вечерний воздух приятно коснулся её кожи. Она огляделась. Вокруг простиралось поле, кое-где поросшее кустарником. Вдалеке виднелась полоска леса. Место казалось уединённым и безопасным.

«Откуда эта ночь? Я только выехала?»

Решение переночевать в машине пришло само собой. Не хотелось рисковать и ехать в темноте. Алина откинула спинку сиденья, накрылась пледом и постаралась расслабиться. Но сон не шёл. В голове мелькали обрывки мыслей, тревоги дня настойчиво возвращались.

В какой-то момент ей показалось, что она слышит какой-то шорох. Сначала тихий, едва различимый, но постепенно становящийся всё отчётливее. Алина прислушалась. Звук шёл откуда-то из-за машины. Она приподнялась на локте, пытаясь разглядеть что-то в темноте. Ничего.

«Наверное, показалось», – подумала она и снова попыталась заснуть. Но шорохи не прекращались. Теперь к ним добавилось какое-то шуршание, как будто кто-то копается в траве.

Страх медленно начал заползать в душу Алины. Она не понимала, что происходит, и это пугало её больше всего. Резко включив фары, она выскочила из машины. Луч света вырвал из темноты кусок поля, но никого не обнаружил.

Вернувшись в машину, она заперла двери и завела двигатель. Теперь она чувствовала себя в большей безопасности. Но заснуть всё равно не могла. Страх не отпускал её.

– Может, ехать? Только куда?

Она заметила через пять минут, что говорит сама с собой, и от ужаса замолчала.

Внезапно она почувствовала, как машину слегка качнуло. Словно кто-то толкнул её. Алина замерла. Она выключила двигатель и прислушалась. Тишина. Но затем качнуло снова. Сильнее. Машина заскрипела.

Она нажала на клаксон, но звука не было слышно. Алина попыталась разглядеть что-то в зеркало заднего вида, но ничего не увидела. Только темноту.

Сердце бешено колотилось в груди. Она понимала, что что-то происходит. Что-то необъяснимое и пугающее. Внезапно она услышала тихий стук в окно. Словно кто-то легонько постучал пальцем по стеклу.

Алина вздрогнула. Она медленно повернула голову и посмотрела в окно. В темноте она увидела силуэт. Человеческий силуэт. Высокий и худой.

Алина не могла разглядеть лица, но чувствовала, что на неё смотрят. Смотрят пристально и изучающе. Страх парализовал её. Она не могла пошевелиться, не могла издать ни звука.

Силуэт продолжал стоять у окна, не двигаясь. Алина чувствовала, как её дыхание становится всё более прерывистым и поверхностным. Внезапно силуэт медленно поднял руку и приложил её к стеклу. Алина увидела длинные, тонкие пальцы, плотно прижатые к окну.

Она в ужасе отшатнулась от окна. Ей казалось, что эти пальцы сейчас прорвут стекло и схватят её. Силуэт продолжал стоять, не двигаясь. Его рука оставалась прижатой к стеклу.

Алина закрыла глаза и закричала. Когда она снова открыла глаза, силуэта уже не было. Только темнота.

Алина сидела в машине, дрожа всем телом. Она не знала, что делать. Не знала, куда бежать. Она чувствовала себя в ловушке. В ловушке в темноте.

Надавив на газ, она решила поехать дальше, и через небольшое количество времени увидела рассвет, который разогнал все страхи.

– Что за… Ночь полчаса?..

Вскоре она увидела табличку «Каменск» и выдохнула.