Пришла такая пора, когда детство и юность ушли настолько в историческое прошлое, что по неволе ревниво-внимательно вчитываешься в любые воспоминания о тех временах. Уже можешь, как свидетель согласиться и подтвердить написанное или опровергнуть, оспорить.
Во «ВШУ» Буйда Ю. излагает нам свою версию о той эпохе и о себе любимом в ней. О том, как стал писателем.
Получилось у Ю. Буйды, мягко говоря, плохо. Практически ни с чем, что есть в этой книжке невозможно согласиться.
Все, о чем рассказано в первой части: о пацанской жизни, беспрестанные драки, поножовщина, стрельба, насилие, жуткие жестокости, – все эти истории, очевидно на девяносто процентов состоят из ужасов мальчишеских фантазий, придумок или реальных случаев, но бывших не с героем, а с его друзьями, одноклассниками, просто услышанных когда-то баек.
Эта книга как маятник: колеблется от бездарных фрагментов об ужасах нашего городка детства, до «высоколобых» размышлений.
Рассуждает о глубине и сложности истории нашей страны, мировой истории, о нашем народе.
Например, вот ничего другого не вызывающий, кроме отторжения, пассаж (и это далеко не самое мрачно-лживое из массы подобных пассажей в книжке):
«Жил с пьющим отцом-инвалидом, истеричной матерью, тремя братьями и сестрой в тесноте, жил тесной жизнью, которая так часто превращает русского человека в темную скотину»
«Темная скотина». Значит, есть еще и «светлая скотина», надо думать - светлоликая.
Но в том то и дело, что из детей «живущих в тесноте, да не в обиде» вырастали прекрасные, широкой натуры русские люди, устремленные к самосовершенствованию, и даже совершенствованию мира, к мечте, к самому лучшему, что уже есть в этой жизни.
Надо же суметь «додуматься» до того, что, например, про человека, грызущего семечки, из обывателей, которые «делают историю». Семечки – «ось мира, его оплот и ограда».
Или вот:
«…писательство – это ремесло вора, шпиона и убийцы. Писатель подглядывает, подслушивает, крадет черты и слова, а потом переносит все это на бумагу…».
Или такое:
«История искусства – искусство страха, стыда. Трусят все гении».
«Привычка к злу приятна: человек тянется ко злу, потому что оно, как многим кажется, делает его сильнее»»
«Понадобилось не так много времени, хватило семи десятилетий, чтобы люди привыкли к тому, что они – простые пользователи своих тел».
Это пишет на то время (конец 80-х- начало 90-х) член бюро обкома КПСС, коммунист-газетчик, партийный журналист, а, по существу, писака-конъюктурщик. Враль, свысока и через губу судящий о простых людях.
Ладно если бы автор намеревался только удивить, эпатировать, потрясти публику. Мне кажется задачей его было другое – добиться издаваемости книги за рубежом. Там всегда пользовалось спросом все темное, черное, катастрофическое, что напишут о России. И как раз во «ВШУ» есть все что нужно – о Гулаге, о «совке», бедности, воровстве, пьянстве, жестокости русской повседневной жизни. Все как заказывали.
Я полагаю, что не случись того, что произошло в 1991 году, то есть не развались СССР, не рухни КПСС – эти «мемуары» были бы другими.
Это были бы воспоминания партийного, государственного начальника, продвинувшегося по лестнице партийных СМИ и идеологии, может крупного советского писателя. О трудном детстве, пламенной комсомольской юности, увлекательной и важной партийной работе в районной, областной, центральной печати.
Но случилось, то что случилось. И получили вот это. Коньюктуру, господа.