Книга недоступна

Высматриватель

4,5
8 читателей оценили
203 печ. страниц
2014 год
16+
Оцените книгу
  1. OFF_elia
    Оценил книгу
    Человек - это большая пуговица, на которую уютно застегнут мир

    Занимательно. Изобретательно. Заковыристо. Изощренно. Извращенно. Изменчиво. Доверчиво. Задверчиво.

    Читаешь Высматривателя и тонешь, тонешь, путаешься в паутине слов, теряешься в джунглях тройных смыслов. Учишься смотреть не из-за, а в. Учишься читать по деревьям еще не написанные на еще на сделанной из них бумаги книги. Учишься думать себя, жить себя ногами, руками, до самого верха. Временами уходишь в казуальное, вспоминая по дороге, что не купил билет в театр памяти, где в гардероб надо сдавать мысли, где после третьего звонка неприлично громко думать, где собираются педанты (несправедливо обвиненные в том, что так умеют тлить, что растлевают всех из-за своего корня пед) и подставные педанты, пытающиеся впихнуть тебе банку с богом; где тебя наконец научат забывать.

    А потом выходишь в тонкую кишку улицы и ищешь, где же бабка кишечница и ее антагонист бабка-кишечница, но уже с дефисом. Боишься, что, мерзко хлопая крыльями, налетят злыдни или еще кто похоже. Всматриваешься с недоверием в каждого прохожего, а вдруг болеет корыстью. Корысть - это не жуки, иначе мы бы слышали жужжание и знали, этот человек корыстен. И теперь не можешь просто жить, просто носить себя по черным кварталам городов, вдыхая смрад людей, потерявших внутренний свет. Померкло их мерцание по меркам меркантильным. И пытаешься убежать в изнаночный лес, найти там светляков, чтоб поселить в волосах у этих людей, чтоб дать им надежду, чтоб снова научить жить.

    И мечтаешь найти себе собственную ибогу ( личного бога?), чтоб думала себя через тебя, чтоб держала тебя ниткой тутового шелкопряда, чтоб вростала своими волосами в твои луковицы, чтоб вырвала тебя из лап смерти, выиграла в партию в шашки с костлявой. И пытаешься все вокруг высмотреть, а вдруг скоро исчезнет, а потом уже никогда. И стараешься придумать себе туфовый дом на берегу рыбокаменной реки. Или зефировое детство, или друга, живущего за кадыком, или жену, готовящую ночь на ужин - каждому по нехватке его.

    И понимаешь, что не сможешь быть прежним после знакомства с Высматривателем. И мучишься, мечешься, бередишь, бредешь, ломаешься, ловкачишься, целуешь асфальт ногами, сбегаешь в перпендикулярное пространство. А потом начинается новый электрический день.

  2. LANA_K
    Оценил книгу

    Такие книги нужно обязательно читать в бумаге. Носить их с собой, и при случае заглядывать, чтобы прочитать пару абзацев. Тут не в сюжете причина, а в самом тексте. Слово за слово, фраза за фразой, плетется паутина, в которой все смешивается, но, если взглянуть на это целиком, вырисовывается необычная картина.
    Мир представлен в виде метафор, сравнений. Герои живут в своей оболочке, пытаясь найти в этом мире свое место.
    Множество неоднозначных фраз, которые при разном настроении будут звучать для каждого читателя по-разному.
    В общем, как набреду на эту книгу уже в бумаге, обязательно возьму себе в библиотеку. И почему-то мне хочется, чтобы это была уже не новая книга, а такая, которая прожила с другим читателем свою жизнь. И чтобы в ней были обязательно пометки. А я буду гадать тогда, над чем же задумался предыдущий читатель, когда выделял эти фрагменты текста.

  3. Efemeres
    Оценил книгу

    Это книга - что-то вроде экзорцизма, автор пытается освободить себя от какого-то демона и выговаривает на тему эпохи. Местами текст забывается в самом себе, но это не причитания бабки-кишечницы, а умственная истерика, связанная с чисткой от налипшей информационной слизи. Кажется, что главный герой вовсе не играет никакой роли, он просто идёт куда-то, видит что-то, но это то, как он описывает мир, интерпретирует его. Автор говорит: один сильный взгляд может изменить многое, и читателю предлагается альтернативный вид реальности, в котором дом из вулканного туфа на берегу рыбокаменной реки, в котором люди-чудаки, разговоры с деревьями, и каждый человек имеет свою жизненную цель. Социальные сети представлены в виде театра, и весь этот роман - то ли путешествие, то ли спектакль, в котором главная роль досталась именно вам, и вы как читатель выигрываете в литературном казино, находите бумажный лампион, одерживаете победу над кромесами и давите маука. И вы становитесь высматривателем, дочитав эту книгу. Вы - высматриватель, вы не просто видите, вы знаете.

    Сердцебиение длилось, и тихие голоса: что память достанет из себя? Как можно запастись этим небом, как небом запастись, и тут кто-нибудь говорит: я хотел запастись, но я не знал, куда мне идти и где это продают, и как мне его упакуют, и смогу ли я донести; можно было заказать доставку, и я поискал там, "немного неба" – написал в поисковой строке, но на запрос никто не откликнулся, и надо было проживать целую жизнь, чтобы понять… (что) люди душевно голые. Как птицы бьются о небоскрёбы, где продолжается небо, так люди бьются о небоскрёбы; и доктор глаз, принявший музыку вместо лекарства, и тот, кто умер от гипотезы, – все они бились о небоскрёбы, мечтая о высоте. Или мечтая о путешествии – море. Как взрослые самцы кораблей плавали по дороге, ходили по дороге подростки, разгадывая коды стихов… Кто-то разыскал в сундуке вальс и кружился, другой был подвешен, третий – обречён, но это продолжало стучать – внешнее сердце, и только потом переходило куда-то выше, к голове… Где началась эта височная бойня? И кто победит.