2 Четвертый

Девочка с белым лицом наблюдала остекленевшими черными глазами за пляской костра, прислушиваясь к тихому треску. Это трещало ее лицо. Грим нагревался и сох.

Она не любила огонь. Она предпочитала холод и безысходность ночи.

– Смотри, что передали для бедной калеки, – по другую сторону огня появился Охотник. Девочка подняла на него немигающий взгляд. Охотник достал из кармана то, что когда-то было белым платьем. Горячий сухой ветер всколыхнул кружевной воротничок и рукава, подобные облакам.

– Нравится?

Она никак не отреагировала, и Охотник бросил тряпку в огонь.

Девочка пальцем на лбу вывела у себя «Ха-ха», потом брезгливо посмотрела на испачканные в белой краске перчатки и начала старательно их оттирать. Об шерсть, об песок, об параллельное пространство. Рядом с ней сел Парень с душой змеи – об него она тоже вытерла пальцы.

Где-то под согнутыми коленями раздался тихий писклявый рык. Девочка с белым лицом посмотрела вниз и приложила палец к губам. Но Щенок не послушал. Он вытащил из укрытия длинных костлявых ног свою морду. Влажные подслеповатые глаза сфокусировались на Охотнике, и он сделал неуверенный шаг, болтая тяжелой головой из стороны в сторону. Вислые уши настороженно пытались подняться.

Охотник не обращал внимания. Он морщил нос, заглядывая в котелок на палках. Палки пахли вкусно, содержимое котелка – не очень. Он доставал из своей огромной заплечной сумки жестяную тарелку и кружку, и ту странную вещь, которую он считал одеялом. Он наваливал себе булькающей еды с торчащими хрупкими косточками и удовлетворенно ухмылялся, устраиваясь на том самом одеяле.

Щенок шел на дрожащих лапах и грозно смотрел влажными голубыми глазами. Нос почти волочился по земле. Хвост торчал от напряжения. Но шерсть, шерсть на холке стояла дыбом в предупреждении.

Охотник извлек откуда-то початок ароматной вареной кукурузы. От него пахло теплом, сливочным маслом и солью. И швырнул его Девочке. Она поймала кукурузу и в предвкушении облизала белые потрескавшиеся губы черным языком. Открыла влажный рот, в свете огня блеснули черные зубы, когда она с явным удовольствием вгрызлась в подаренную еду. Вера не разрешала ей есть убитую плоть. Бывали дни, даже недели, когда они шли по выжженным полям, а на пути попадались только пустые желтые стебли и чудом выжившие мыши (то тут, то там уже и не выжившие, раз они перешли дорогу Охотнику). В такие дни, и даже недели, у нее болел желудок, голова, черные десны, ногти… И Девочка шла по его следам, облизывая пересохшие белые губы черным языком.

Щенок приблизился к костру. Он ткнулся носом в угли, посопел, раздувая пепел, и сделал шаг вперед. В огонь.

Парень с душой змеи, натиравший чешуйки, спрятанные под одеждой, звериным жиром замер. Он неотрывно смотрел за щенком. Он был пружиной, готовой к действию. Правда, Парень пока не решил к какому: то ли следом сунуть руку в огонь, то ли добить тупую тварь, чтобы не мучилась, то ли отвернуться. Парень чувствовал, как рядом с ним, с початком в зубах напряглась Девочка. Она-то смотрела на Охотника, который ел, не поднимая взгляда, только серые отблески заиграли на жиже в его тарелке.

Щенок вышел из костра. Лапы его окрепли, тело стало более пропорциональным. Он снова дышал дымом и злостью. Он приближался к цели.

– Стоять, – тихо произнес Охотник. Он поднял руку и пальцем ткнул себя в грудь. – Охотник, – сказал он и перевел руку. – Парень, – и следом: – Девочка, – потом он сунул палец прямо в нос Щенку и уточнил:

– А ты – Пес. Понял?

– Нет, – сиплым басом ответил Щенок и рванул.

Он открыл пасть и попытался ухватить одну из торчащих из жестяной тарелки косточек. Он был так близко. Он уже чувствовал вкус теплого мяса. Но Охотник поймал его одной рукой под брюхо, поднес маленькое тельце к лицу и с силой вцепился зубами в холку Щенку, после чего убрал руку из-под брюха. Щенок повис всем весом на растянувшейся коже и завизжал, суча лапами в воздухе.

Охотник тряхнул головой из стороны в сторону – Щенок только беспомощно ударился об его щеки – и выплюнул тельце обратно на песок.

– Охотник, – сказал он, ткнув себя в грудь. – Парень, – он указал на привставшего на одно колено Парня. – Девочка, – она сидела, вжав голову в плечи и прикрыв ладонью шею под волосами. – Пес, – закончил свою лекцию Охотник. – Понял?

Щенок не ответил, наблюдая, как по пухлому мягкому носу стекают слезы обиды и боли.

Перед ним легла кость с мясом. На макушку в скупом жесте опустилась ладонь – иди, мол, чего уж, с кем не бывает.

Но Щенок остался.

3 Угли

– Тебя не смущает, что даже Щенок говорит, а ты – нет? – Парень с душой змеи аккуратно расчесывал влажные после мытья волосы Девочки. Сегодня им досталась комната. Одна на всех, но тем не менее это была достойная благодарность за зачистку домика старой женщины.

– Проблемы?! – грубым басом поинтересовался Щенок, занявший плоскую подушку в изголовье единственной кровати.

– Никаких, – сухо ответил Парень и снова перевел взгляд на черный затылок Девочки.

Она передернула плечами, закинула голову назад и уставилась немигающим взглядом на Парня. Потом привычно медленно открыла рот, показывая черные зубы, черные десны, черный язык… Парень знал, что и слюна у Девочки была черная. Это все угли, которые ей вложили в рот, когда ей было три или около того. Возраст посвящения.

– Что за хрень? – вмешался Щенок. – Это что за нахер такой?! – он подошел и засунул нос прямо в рот Девочке, принюхиваясь. Она только открыла глаза шире, вцепилась в тонкое одеяло под собой и засопела носом, стараясь не откусить Щенку морду.

– Это люди, – вздохнул Парень. Он прихватил Щенка за шкирку и достал из зева Девочки. – У них странные обычаи. Не стоит им уподобляться. И следи за речью.

Девочка с белым лицом обхватила свою челюсть тонкими пальцами, затянутыми в перчатку, и странными движениями проверила, нет ли вывиха. Парень ненавязчиво потянул ее за волосы, и Девочка снова развернулась к нему спиной, выпрямившись по струнке, и терпеливо ждала, пока он пробирался своими когтистыми пальцами сквозь колтуны. Она любила Парня своеобразной любовью спасенного от неминуемой гибели человека, который все еще не мог понять, за что это чудовище спасло именно его.

Когда Парень заплел ей две косы – единственную прическу в его арсенале, да в принципе единственную прическу, одобренную Орденом, – Девочка развернулась к нему, приложила палец к своим губам, потом к его и потом несколько раз собрала пальцы в щепотку, изображая речь.

– Скажи: ”Расскажи, как все прошло”, – потребовал он.

Девочка удивленно выгнула спрятанные под гримом брови. По лбу пошли трещинки. Парень вздохнул, облизнул палец и разровнял белую краску. Потом с грустью осмотрел покрытую прозрачной чешуей подушечку пальца и отстраненно подумал, что вымывать эту краску придется еще неделю. Он не знал, как объяснить Девочке, что скоро его не станет и ей придется самой договариваться с Охотником и, возможно, самой выживать… ведь неизвестно выживет ли Охотник, исполняя свое обещание убить Парня.

– Расскажи, как все прошло! – не выдержав, рявкнул Щенок со своей подушки.

Парень вздохнул. Он за двести лет в смертном обличии не вздыхал столько, сколько за последний месяц с этим Щенком.

– Однажды по пыльной дороге шли Охотник, Девочка с белым лицом, Парень с душой змеи и Щенок со сломанным хвостом, – начал он, поглаживая Девочку по еще влажным волосам. Она обняла колени и смотрела сияющими черными глазами. Угли. Ну точно же…

– И вот, когда начало уже смеркаться, они наткнулись на покосившуюся хижину. Там стоял грохот и вопил ребенок. И тогда Щенок…

– Я! Я! Я первый заметил!! – радостно перебил Щенок, переминаясь с лапы на лапу на подушке. Его сломанный хвост восторженно вилял.

– И тогда Щенок сказал, что в доме находятся умирающая не очень аппетитная старуха, умирающий почти обескровленный пацан и демон, пытающийся ими двумя насытиться. Охотник велел Девочке оставаться и следить за Щенком, так как тот предложил доесть пацана – все равно не жилец. Девочка взяла Щенка на руки и стала ждать. А Охотник в это время ворвался в хижину. Там действительно стоял мальчик с кочергой в руке. Он защищал старую женщину с окровавленными седыми волосами. Она была без сознания. Перед ними стоял демон, схожий с крокодилом и волком… ты видела в книжках изображения крокодила и волка?.. Хорошо… и мальчик бил по морде демона раз за разом, не давая подобраться к старой женщине. Это злило ослабленного демона, но веселило, ведь он не чувствовал боли. Он не ведал страха. Он познал только голод, и голод вел его на запах крови и греха. Ведь эта женщина погубила младенца, чтобы она и этот мальчик могли выжить. Но демону не важны причины, важен только сам грех, делающий человеческую кровь питательной и целебной. Охотник не стал ждать. Он использовал всю свою силу и приказал демону замереть, принять свою смертную форму, после чего вскрыл демону горло, слил его кровь в землю, сцедил яд в баночку, а тело сжег. Старую женщину он привел в чувство, а мальчику сказал, как найти Орден, если тот захочет стать охотником… когда ему будет больше нечего терять. Охотник хотел уже идти дальше, но добрая женщина нашла в себе силы принять спасителей. Она поделилась с ними последней буханкой хлеба и рассказала, где можно найти чистой воды. Она позволила Девочке с белым лицом обмыться на заднем дворе и дала Парню с душой змеи старые ботинки своего мертвого мужа, чтобы Парень не ходил босиком… она… была доброй женщиной…

Парень с душой змеи еще какое-то время поглаживал волосы уснувшей Девочки с белым лицом. Щенок устроился в изгибе ее живота. Парень ждал, затаив дыхание, и осматривался. Все углы. Все тени… но сегодня Девочка не видела снов.

Парень встал, подошел к окну. На улице, глядя в небо стоял Охотник. Глаза его едва заметно мерцали в темноте. Он перевел взгляд на Парня, не поворачивая головы. Парень медленно покачал головой из стороны в сторону. Охотник кивнул, опустил взгляд и еще раз посмотрел на зажигалку в руке.

Парень потянулся и щелкнул хвостом, закрывая на другом конце комнаты дверь. Потом вздохнул и сел под окном, продолжая лениво осматриваться.

Сегодня они в безопасности.

А завтра этот дом сгорит и останутся только угли.