Цитаты из книг автора «Юлия Журавлева»

Дао и тот приподнялся, наблюдая за небывалым зрелищем. Ксавьер действовал на цербера, как валерьянка на кота. Ну, хотя бы как еду Церя его не воспринимает. Надеюсь, и самку в нем не увидит… а то животное явно теряет над собой контроль. Я, на всякий случай, заготовила магическую клетку, если дело примет совсем плохой оборот. Голыми руками с цербером мне точно не справиться, а слушаться он меня явно не станет. Цербер вообще утратил способность воспринимать окружающую действительность, несколько раз порываясь улечься на лорда, но я сгоняла обезумевшую от счастья животину, а то еще раздавит.

Гостевая спальня превратилась в полноценную приемную. Сюда перекочевала едва ли не треть лекарств и артефактов. Наверное, хватило бы и меньшей части моего инструментария, но у меня совершенно не получалось предугадать развитие событий. Поэтому я притащила все, что хоть как-то могло помочь. Кроме лекарств на сером полу стояли стопки книг по классическому целительству, ведь первые четыре года учебы мы посвящаем ему, а дальше шла специализация. Анатомия, нервная система, кардиология, органы пищеварения, целебные травы и зелья… книга за книгой – и ни одного ответа или подсказки. Поддерживающие артефакты разряжались один за другим, оповещая об опустошенном резерве мерзким писком. Впрочем, мне все сейчас казалось мерзким, все бесило и раздражало. Родовой перстень Дагье и тот мерцал, показывая, что состояние носителя далеко от нормы. Будто я без него вижу. Температура Ксавьера снова начала расти, так что я взяла миску с холодной водой, полотенце и принялась обтирать пациента. Дозировка всевозможных лекарств, которыми я с горем-пополам напоила мужчину, уже давно была превышена, так что приходилось прибегать к народным методам. Выглядел Дагье преотвратно: черты лица заострились, синюшная бледность, взмокшие, спутанные волосы, отчетливо проступившие через кожу темные вены. Я осторожно убрала налипшие на лоб волосы и положила холодный компресс. Провела по щеке, дотронулась до квадратного подбородка. И испугалась, когда Ксавьер неожиданно схватил мою руку, не больно, но крепко, бормоча что-то несвязное. Отпускать меня мужчина, похоже, не спешил, а я не вырывалась. В борьбе с любой проблемой, будь то болезнь, проклятье или просто тяжелая жизненная ситуация, всегда важна поддержка. Возможно, ему станет чуточку лучше, если подержать за руку. Или мне станет лучше, у меня ведь тоже весьма непростая ситуация… Посмотрев на мерзкие громко тикающие часы, принесенные из спальни, я дала себе слово, что если за два часа состояние пациента не улучшится, – обращаюсь к целителям. И плевать, что потом случится, угробить человека я как целитель не имею права. Время пошло. За два часа я сделала кучу всего: расставила лекарства, проверила, накормила свою живность, убралась, приготовила нехитрый ужин (обед я пропустила, а завтрак из кружки кофе и одного яйца не считается). К пациенту периодически заглядывала, чтобы убедиться: улучшений нет. Вот и закончился эксперимент по снятию проклятья. Что и требовалось доказать: делом должны заниматься профессионалы.

– Так вы подержите цербера или мне прорываться к двери? – А попробуйте, – продолжала веселиться я. – Он со вчерашнего дня некормленный. Так что будет вдвойне интересно. Только учтите: без членовредительства! – Я-то что? Это вы лучше его предупреждайте. Это цербер здесь главный и единственный членовредитель.

А мой пол снова выглядел как до ритуала. То есть не лучшим образом, но хотя бы не черный. Схемы, к счастью, на полу также не осталось, иначе было бы трудно объяснить, что это я взялась обучаться на проклятье высшего круга. А так все в рамках разумного. Только Пауль отчего-то не спешил покидать гостевую спальню. – Мес… Пауль, а, может, вы знаете, как бороться с откатом во время ритуала? Когда из рун высвобождается магия, – вдруг он мне и с этим поможет? – Знаю, но здесь реально спасет только практика, – расстроил меня местор. – Надо собирать магию в эссенцию вроде той, что я собрал с пола. Если хотите, я готов показать на деле, – мужчина подозрительно придвинулся. – Сегодня я ритуалы проводить не настроена, – попробовала остудить пыл новоявленного ухажера. Эх, Ксавьер, сколько еще проблем ты мне притащишь? – Может, в таком случае, завтра? Лучше у меня, – местор бросил взгляд на кровать с василиском. – Я все приготовлю, и мы спокойно займемся снятием проклятий? Ааа… Вот как это теперь называется. – Пауль, боюсь, на этой неделе я слишком занята. Давайте на следующей? К следующей неделе я что-нибудь придумаю, и с лордом Тайны заодно разберусь.

Но данного мага я запомнила, а после приема попросила Рози отдельно выписать его данные. Вот так, сама безбожно нарушая закон и занимаясь снятием проклятий, я слежу за окружающими. В остальном день прошел спокойно, Рози убежала пораньше, судя по количеству косметики на ней – на свиданье. Эх, выйдет замуж, вдруг муж не позволит ей дальше со мной работать? Что тогда делать буду? Сама с клиентами общаться? В дверь позвонили, когда я как раз убирала инструменты в стерилизатор и расставляла в приемной все по своим местам. Записей на сегодня больше не было, но всегда случается что-то непредвиденное, так что подобные визиты для меня в порядке вещей. Только за дверью оказался не обычный посетитель, а сам местор Пауль со своей химерой, напоминающей большую кошку в красно-черную полоску, и связкой книг. – Добрый вечер, местресс, – местор расплылся в улыбке под длинными тонкими усиками, дополненными такой же тонкой бородкой. Местор Пауль относился к тем мужчинам, кого природа наделила растительностью на лице в ущерб волосам. Все сбежало на подбородок. Впрочем, уважаемый специалист по проклятьям не комплексовал по поводу блестящей лысины. Серый костюм-тройка, плотно сидящий на слегка округлившемся животике, трость под мышкой и модная химера на поводке. Чем не мужчина в самом расцвете лет? Местору минуло пятьдесят для мага это не возраст.

Мама почти сразу приехала ко мне, пусть тогда я не желала никого видеть. Но она не сдалась и продолжила мне писать. Стыдно признаться, но ее писем я всегда ждала и жду до сих пор. Даром, что наши с ней взгляды на мою счастливую жизнь в корне разнятся. С отцом мы с тех пор виделись дважды и оба раза чисто случайно во время моих рабочих визитов во дворец к виверне. Может, конечно, и не случайно. Я тешу себя надеждой, что отец специально столкнулся со мной, бросив короткий взгляд и сделав вид, что мы не знакомы. Когда-нибудь я сделаю первый шаг к примирению, когда добьюсь чего-нибудь стоящего. Ведь брошенный в пылу ссоры родовой перстень отец прислал мне через день, когда все уже знали, что свадьба не состоится. Без письма или записки. Просто в конверте, запечатанном фамильным оттиском. Значит, не все еще потеряно. Только перстень я так и не надела, все эти годы он пылился в шкатулке с немногочисленными украшениями. А про то, что я имею отношение к древнему роду, знали единицы. И спешно взятая новая фамилия, которую вписали в диплом и рекомендации, давно прижилась и стала частью меня. Вот такая у меня история любви. Так что королевскую виверну с ее отношением к мужчинам я прекрасно понимаю.

Не выдержав (а то съест все в одно лицо), я достала посуду, достала приборы. Над сервировкой стола давно не заморачивалась, но есть руками… это ж как надо оголодать? Ксавьер сел за стол, взял ближайшее блюдо и принялся методично уничтожать на нем оленину или что-то очень на нее похожее. Я же заглянула под каждую крышку, отобрала всего понемногу и принялась за еду. Эх, и когда я в последний раз ела так сытно, а главное – вкусно? И не припомню уже. – Надо было бутылочку вина попросить, – сокрушался лорд. – Красное полусладкое отлично бы сейчас подошло. Знаете, ничто так не украшает стол, как правильно подобранный напиток. – Стесняюсь спросить, а вы вообще помните, что прокляты, и у нас впереди два сеанса рунической терапии? – Конечно помню, – беспечно отмахнулся Ксавьер. – Именно поэтому и жалею, что нет вина. Хочется проводить время так, чтобы ни о чем не жалеть, если вдруг не получится. – Вы серьезно? – до этого момента мне казалось, Дагье полностью уверен в успехе нашей безумной затеи. – И даже так не хотите обратиться к профессионалам, чтобы эти дни не стали последними? – Эти дни обязательно станут для меня последними, если я к кому-нибудь обращусь.Но не будет о грустном, – лорд очаровательно улыбнулся. – Не желаю разговаривать о подобных вещах с прекрасной дамой. – Не подлизывайтесь, я регулярно смотрюсь в зеркало. – Я тоже на зрение не жалуюсь, поэтому не спорьте, – погрозил пальцем Ксавьер. Я понимала, что мужчина всегда остается мужчиной, а подобные слова если не дань вежливости, то неприкрытая лесть. Или попытка и впрямь хорошо провести остаток вечера – но за таким точно не ко мне. Однако это все равно оказалось приятно. И мягкий баритон, которым был сделан нехитрый комплимент, приятно щекотал внутренности.

Волна негодования поднималась во мне все выше, грозя выплеснуться наружу в самой нецензурной форме. Или хотя бы назло всем выкинуть ларь. Я на него не подписывалась. Но, во-первых, этого мерзкого типа я не переспорю, а во-вторых, стоит взглянуть правде в глаза – с готовкой у меня плохо, зачем наказывать и себя, отказываясь от целого ящика еды?

Как-то так повелось, что в жизни моей постоянно творился форменный бедлам, поэтому я – человек привычный и ко многому готовый. Пожалуй, началось все еще в академии. Студенческая жизнь, в которую я ухнула с головой: учеба, практика, подработки, гулянки, куда же без них.

И румянец появился, пусть и не очень здоровый. Я совершенно машинально потянулась ко лбу Дагьера и откинула упавшие на лицо светлые платиновые пряди. Горячий. Не даром Дао к нему тянется.