уже умерла. – Женщина сделала какой-то знак рукой, суеверная, наверное. – Так что меня ничем не напугаешь. А ваши проблемы меня не волнуют, – сказала я и отвернулась, не желая продолжать спор.
После того как нянька покинула комнату, я решила вставать. Кто бы ко мне дальше ни пришел, встречать его лежа не хотелось, а сидеть я не могла. Значит, постою.
Следующим явился сам повелитель и был, мягко говоря, не в духе.
– Ты что себе позволяешь? – с порога начал он, не крича, как я предполагала, а тихим шипящим голосом, но от этого стало еще страшнее.
– Вы за волосы оттащили меня от своего сына, выставили из детской под угрозой тюрьмы и смерти, а теперь думаете, я вот так брошусь выполнять ваш новый приказ? – Мне было страшно, да какой там – по-настоящему жутко. Но если я уступлю в этот раз, так и буду бегать, как остальные, по первому рыку тирана.
– А сейчас я велел тебе другое! – Мужчина подошел вплотную. Высокий и плечистый, он внушал еще больше ужаса. Я сжала кулаки.
– Я не собираюсь подчиняться чьим-либо приказам. Где бы я ни оказалась, это произошло не по моей воле, и жизнь, моя жизнь, уже окончена. Так что угрожать мне не надо. Если вам от меня что-то нужно – попросите.
Про извинения я благоразумно решила забыть. Начнем с малого. Не все же сразу, как говорится.
Повисло молчание; правитель внимательно смотрел мне в глаза, что-то для себя решая.
– Я прошу тебя побыть кормилицей моего сына, пока мы не найдем замену, – сказал он спокойно и ровно.
Решив не испытывать судьбу, я кивнула