Глава 5

Когда Дед наконец-то вернулся домой, было уже около двенадцати ночи. Он задрался по самое не хочу. Новая система полива виноградника сбоила, не переставая. В моторе копались всем селом, но так и не нашли причину поломки. А потом трактор поломался, и он чинил его самостоятельно. Вон, руки по локоть в мазуте… И не оттереть теперь… Размышляя о своем, Дед прошел в кухню и застыл недоуменно. На столе горели свечи. Лена в каком-то замысловатом платье нарезала что-то у барной стойки. Заслышав его шаги, девушка резко обернулась, задевая бокалы:

– Упс, – произносит неловко и ловит посуду на лету.

– У нас электричество вырубило? – удивляется, скидывая куртку, – так надо было генератор запустить.

У Лены даже в висках заломило от этого вопроса. Ну, что ж он такой недогадливый-то?

– Нет, с электричеством все в порядке. Просто так… Праздника захотелось… Ну, знаешь… Свечи, шампанское, земляника.

Дед осмотрелся удивленно. И правда, его лучшая бутылка вина, последняя, кстати сказать, из того урожая стоит откупоренная, а рядом в какой-то вазочке (у него что, есть такие?) выложена земляника.

– А в честь чего праздник? – произносит как-то с опаской даже.

– Господи, ну что, тебе обязательно нужен повод?! Ты пашешь, как проклятый, света белого не видишь… Неужели нельзя просто посидеть… Поговорить, расслабиться?

– Да я и не напрягаюсь как-то.

Лена застонала, запрокидывая голову к потолку:

– Ну почему с тобой так тяжело?

– Со мной? – искренне изумился Дед.

Лена нетерпеливо топнула ногой, понятия не имея, как их разговор зашёл в такие дебри. Нужно срочно исправлять ситуацию:

– Ну, так мы будем ужинать?

Дед кивает, поднимая вверх пропитанные мазутом руки.

– Только отмоюсь. Можешь не ждать, если голодная сильно.

Он вышел, а Лена привалилась головой к дверному косяку. Она что… Совсем ему не нравится?

Когда Дед вернулся, девушка как раз раскладывала приготовленный Никитичной ужин. Мужчина прошёл к столу и взялся за бутылку. Налил Принцессе полный бокал, себе плеснул лишь на дно. Насладиться букетом. Плюшка, не отрываясь, наблюдала за скупыми движениями его красивых рук. Не то, чтобы ему получилось их полностью отмыть… Но даже въевшаяся за сегодняшний день грязь её не слишком смущала.

– Как прошёл день? – ей правда интересно, чем он живёт, а он как-то недоуменно поглядывает в её сторону:

– Буднично. Твоё здоровье, – поднимает практически пустой бокал.

Лена кивает, улыбаясь, и спрашивает:

– Ты что, трезвенник?

– Наоборот. Алкоголик… Бывший.

Вот эта пауза между двумя словами Лену реально напрягает. А ещё в голове возникает куча вопросов. Что могло заставить такого мужчину запить? Ведь не мог же он просто так… От вседозволенности, как некоторые её знакомые из тусовки. Те и нюхали всякую дрянь, и курили. Ну, а то, что выпивали регулярно, так и вовсе никого не удивляло. Сама же Плюшка была от этого далека. Не так воспитывали. Да и голову ей бы отец оторвал, вздумай она такое выкинуть.

Не зная, что на такое признание можно ответить, девушка просто промолчала, отпивая из бокала. Вдруг её глаза изумлённо расширились. Она повернулась к бутылке. Вернулась к бокалу, вдохнула аромат:

– Это же натуральное Кьянти*!

Дед, внимательно наблюдавший за всеми её действиями, покачал головой:

– Ты разбираешься в винах?

– Совсем немного.

– Тогда ты должна знать, что зона, где можно выращивать виноград для производства Кьянти была определена еще в 1716 году. Мои виноградники в неё не входят, – флегматично заявляет мужчина.

– Да по фигу на зоны! Ты добился такого совершенного букета, вкуса… Как вообще?!

– На меня работают хорошие виноделы.

– А как идёт реализация готовой продукции? Как вы её продвигаете?

– Никак. У нас много старых партнеров, ну и на нашем сайте любой желающий может приобрести все, что пожелает.

Чудесный подход к ведению бизнеса! Она знает парочку человек из числа своих Оксфордских преподавателей, которые за такое попросту четвертовали бы. Так, похоже, она нашла себе занятие… Нужно срочно навести порядок в делах Деда. И начать, пожалуй, следует с того самого сайта.

– Ну, а ты чем занималась? – интересуется Дед, переводя тему.

– Ходила за земляникой. И познакомилась в лесу с двумя пацанятами. Представляешь?! Одни в лесу!

– Пацанятами? – настораживается Дед.

– Ага, Димка и Кирилл.

– А, это Сидора дети. Работал у меня в сторожах.

– А где в вашем селе находятся органы опеки?

– Какие органы? – и вновь это настороженное выражение лица. Почему он ведёт себя с ней, как с бомбой замедленного действия? Надоело, ей богу!

– Органы опеки! Пожаловаться-то куда-то надо. Ну, или участковому там…

– На что пожаловаться?

– На то, что родители плохо выполняют свои родительские обязанности!

– Ты же сейчас шутишь?

– С чего ты решил?

Дед подхватился из-за стола.

– Не вздумай никуда жаловаться. Тебе что, больше всех надо?

– То есть, как это? По-твоему, дети могут разгуливать по горам сами по себе? Младшему, наверное, и двух нет! А он с дерева упал. Ударился. Ведь мог и поломать что-нибудь!

С дерева упал? Рассказал бы он ей, с какого дерева это дитё регулярно падает! Да побоялся, что Принцесса не готова к подобной правде жизни.

– Они в семье разберутся. А ты не лезь, куда тебя не просят!

Лена обиженно засопела. Ладно, она подождет… Пока. Но будет очень пристально следить за ситуацией. Не дай Бог, эти горе-родители ещё что-нибудь учудят. Она на них быстро управу найдет!

Девушка покладисто кивнула на вопросительный взгляд Деда, заворожённо наблюдая, как он потянулся, разминая шею. Как под гипнозом, поднялась со своего места и двинулась к нему. Стала за спину, положила вмиг напрягшемуся Деду руки на плечи и прошептала на ухо:

– Я тебя разомну. Ну же, расслабься.

Как же! Расслабишься тут… Когда вообще ничего не понимаешь… И свечи эти, и Принцесса вся такая красивая. Ну, не может же она с ним заигрывать? Глупости… Где он, а где она? Да и не нужно ему это все… Плавали – знаем, больше не хотим.

Не ведая о размышлениях мужчины, Лена старательно разминала каждую мышцу на его широких плечах. Какой же он сильный! Наклонилась немного, тайком вдыхая только ему присущий аромат, а пальцы даже зудят от желания коснуться его запорошенного срединой ёжика.

– Сколько тебе лет? – тихонько на ухо.

– Сорок один скоро.

Что должно было случиться с достаточно молодым мужчиной, чтобы он стал практически полностью седым? Очевидно, ничего хорошего. И это вызывает в Лене чувство такой сопричастности, что у неё сердце сжимается от боли за него. И защитить мужчину хочется от всего, даже того, что в прошлом было, и по башке дать тем, кто это допустил. Абсолютно неведомые ей ранее чувства.

Не выдерживает этого щемящего состояния души, утыкается носом ему в затылок и целует, вдыхая всей грудью ЕГО. Он дёргается как-то резко, вскакивает, отстраняясь.

– Ты чего это? – опасливый вопрос.

– А ты не догадываешься? – улыбается мягко, не желая больше таиться.

Смотрит в её глаза кристальные, и поверить не может… Да нет… Не может быть.

– Поздно уже, я спать пойду, – и бочком крадётся к двери.

Лена даже засмеялась, настолько ошарашенный вид он имел. И не обиделась на такую реакцию. Понимала, что неожиданно это все для него.

– Хорошо, – улыбается.

– Хорошо, – повторяет он, бросая на девушку прощальный взгляд и скрываясь за дверью.

Дед места себе не находит, мечется из стороны в сторону по комнате. А ведь ему обещали, что с ней не будет проблем! Садится на край кровати, утыкаясь лбом в ладони. Черт! Вот на кой ему это, а?! Триста лет не надо. Почти десять лет один жил и горя не знал. А тут… Эх, чтоб его! Стягивает одежду, поворачивается на бок, опускает веки. А избавления нет… И она, смеющаяся, все равно перед глазами стоит.

Лена резко проснулась, поначалу вообще не сообразив, что же ее потревожило. А потом она услышала какой-то вой. Или крик? Девушка не поняла, но вскочив, понеслась на звук. С бешено колотящимся сердцем, буквально ворвалась в комнату Деда. Он метался по кровати, размахивая руками и шепча сквозь сон:

– Антон! Тоха…, – а потом опять этот звук, который заставляет кровь Лены холодеть. Она на мгновение застыла, потрясенная до самого сердца силой его душевной боли, а потом инстинкты взяли свое. Защитить! Вырвать из лап кошмара. Схватила его руки, прижала к телу.

– Тише, Гришенька, тише… Это просто кошмар. Ну же… Давай, просыпайся!

А в него – как бес вселился, он принялся буквально отбиваться от нее, совершенно не сдерживая силы:

– Пустите! Там Тошааааааа, – и снова полный ужаса стон.

– Гриша, проснись! – встряхивает Деда изо всех сил, не обращая никакого внимания на то, что действия мужчины вообще-то причиняют боль ей самой. Все потом…

Он резко открывает глаза. Смотрит все еще в панике, захлебываясь жадными вдохами.

– Все хорошо, – шепчет Лена, поглаживая его колючую щеку, – это просто кошмар.

* Кьянти – одно из самых популярных и узнаваемых вин мира.

Глава 6

Утром он делает вид, будто ничего не произошло. И Плюшка его понимает. Ну какому мужчине захочется демонстрировать свою слабость? Молча завтракает, молча натягивает куртку, и так же молча уходит. А у Лены душа болит. За него. Такого сильного, и такого хрупкого одновременно. И кто такой Антон? Его сослуживец? Папа говорил, что Дед бывший военный… Может, это как-то связано? Одни загадки… Потерев задумчиво шею, Лена зевнула и направилась к своему маку. Все равно ей больше не уснуть. Значит, пора заняться делом. И помочь Деду хоть в этом. Ввела в поисковик Дедов сайт, Гугл услужливо выдал ссылку на страничку. Так… Посмотрим. Пяти минут Лене хватило, чтобы прошерстить сайт вдоль и поперек. Выводы неутешительные. Кто бы его ни делал, хорошим профессионалом в своем деле он не был. С принципами маркетинга был знаком слабо, и вообще… С таким контентом об увеличении уровня продаж можно было и не мечтать. Да и общий имидж компании от этого не выигрывал. Хотя поле для деятельности – закачаешься. Были у Лены вопросы и к самому названию бренда. Козырные вина. Почему козырные? Кто это вообще придумал? В общем, идей у девушки возникло множество. Теперь осталось их детально проработать, чтобы представить свой план Деду. Лена настолько заработалась, что даже не сразу заметила приход Никитичны. Но та своей болтовнёй не дала ей такого шанса. Плюшка даже удивилась такой словоохотливости! Краем уха слушая деревенские сплетни, девушка не сразу въехала, что разговор как-то плавно перешел на знакомых ей людей.

– А я ему и говорю: «Ирод ты, Сидор! Почему пацанов обижаешь?»

– Постойте-постойте… Это вы сейчас о ком?

– Так о местном алкаше. Зальет глаза с утра пораньше и колотит ребятню. Никой управы на него нету.

– Какую ребятню? – замирает Лена.

– Свою, ясное дело. Димку да мальца… Никак не запомню, как его звать.

– Как колотит?

– Ясен пень, как, смертным боем бьет. Глядишь, и прибьет когда-нибудь, ненароком.

– Вы это сегодня видели? – добивается Лена, а сама уже натягивает на ноги кроссовки.

– Да почитай каждый день наблюдаю. Ну и сегодня, как к вам шла…

– Каждый день наблюдаете, как издеваются над детьми и молчите? – взрывается Плюшка.

– Ну так, а мне что, больше всех надо… Он же отец.

Лена буквально взвыла. От черствости окружающих, от их равнодушия, от своей бессильной злобы. И выбежала из дома. Всю дорогу до хаты этого… Сидора только одна мысль пульсировала в голове – успеть. Преодолела путь в рекордные сроки, дернула обшарпанную калитку. Во дворе – никого. Толкает дверь в дом – открыто. Заходит, морща нос от устоявшегося «аромата» дешевого курева и самогонки. Проходит через грязные, запущенные комнаты – никого. Выходит во двор, с наслаждением втягивая в себя свежий воздух, и слышит тонкий хнычущий звук. Сердце обрывается. Димка! Сидит на пне за домом, прижимает к себе руку с грязными рамками ногтей.

– Привет, – выдавливает с трудом девушка и садится рядом на пень. Ни в коем случае не показать, как ей его жалко! – отдыхаешь?

– Угу, – бурчит мальчонка, шмыгая носом.

– Ты тоже с дерева упал? – косится на его побитые руки, и представить боится, что там у него под одеждой творится. А тот зыркает на нее волчонком, и отвечать не собирается.

– А Кирюша где? – вдруг спохватывается девушка.

– В лесу. Я его спрятал.

У Лены внутри обрывается все от боли. Ну что у нее за дни такие? Она за всю жизнь до этого, наверное, столько не переживала.

– Так вы что это… В прятки играете?

Опять хмурый взгляд из-подо лба.

– Ага… В прятки.

– Ну, так пойдем искать брата. А потом ко мне пойдем. В гости… Хотите в гости?

– Пойдем, – бурчит.

Они находят Кирилла быстро. Димка хорошо запомнил место, в котором оставил брата. И тот сидит тихонько, как мышка, дожидаясь разрешения выйти из укрытия. Что должен был пережить двухлетний ребенок, чтобы вот так терпеливо сидеть, не шевелясь? Лена взяла его на руки, прижала изо всех сил к себе тоненькое тельце. А тот обнял ее за шею, вышибая дух своим доверием. И по фигу, что за всю жизнь ничего хорошего от взрослых не видел…

– Пойдем, – командует Лена Димке.

Возвращаются тем же путем. И неожиданно наталкиваются на мужика, едва стоящего на ногах. Девушка с ужасом наблюдает, как дети буквально каменеют при виде его. А тот, завидев малышню, раскачиваясь и спотыкаясь, направился в их сторону:

– Тебя где это носит, паразит?! Ик… Я же сказал тебе пойти к бабе Нюре за самогонкой, а ты куда пошел?!

Лена отодвигает себе за спину детей и воинственно выпрямляется.

– Ну-ка, угомонитесь, уважаемый!

– А ты еще кто? Что тут делаешь? Димка, паразит, иди сюда!

Горе-папаша успевает ухватить сына за шкирку, другую руку занеся для удара. И это становится последней каплей. Лена срывается, налетает, как фурия, на пьянчугу, буквально выхватывает обоих детей:

– Бегите!

А потом разворачивается к не ожидавшему такого отпора мужику и бьет его изо всей силы кулаком в пьяную морду. И не замечает уже ни знакомой Тундры, ни Деда, который выбежал из нее. С каким-то кровожадным удовольствием отмечает, как из носа мужика вытекает юшка. Хорошо приложила! Вот и пригодились навыки самообороны, на которых так настаивал отец. В это время разозленный алкаш кинулся на нее, яростно размахивая пудовыми кулаками. Но и Лена была заведена не на шутку! Отклонилась в сторону и, как учили, с разворота ногой – ,под дых. Он рухнул, как подкошенный, а девушка, наплевав, что лежачих вообще-то не бьют, принялась колотить его ногами, приговаривая:

– Это тебе за Кирюшу, а это за Димку…

И только сильные руки, оттащившие ее от дьявола в человечьем обличье, спасли того от более серьезных повреждений.

– Лена, успокойся! – тихий голос, который пробивается даже сквозь окутавшую девушку пелену ярости, – ну же… Ты пугаешь детей.

Девушка озирается по сторонам. Действительно, дети не убежали, как она просила, а стоят в сторонке. Только Дед немного преувеличивает их испуг. Скорее, на мордашках написано изумление и даже некое почтение… У Димки – так точно. Тяжело дыша, Лена развернулась в руках деда:

– Отвези нас домой!

– Мы не можем их забрать, Лена. Это их отец и…

– Отвези нас домой! – рявкает, – или я останусь тут! Вместе с ним!

Дед залипает на мгновение на ее полыхающих пламенем глазах:

– Черт с тобой. Усаживайтесь.

Уже в машине Плюшку накрыл отходняк. Ее натуральным образом начало трясти после колоссального выброса адреналина. Это она только что колошматила того пьянчугу? Никогда в жизни девушка не испытывала такой испепеляющей ярости. Вообще не представляла, что способна на такое. Встретилась глазами в зеркале заднего вида с Дедом:

– Ну и что это было? Ты хоть представляешь, что он мог с тобой сделать в таком состоянии?

– Но не сделал же, – парирует девушка, стуча зубами.

– Ты зачем влезла в это все?

– Зачем?! Ты в своем уме? Он избивал их, Гриша! Регулярно избивал, а все село смотрело на это сквозь пальцы! – начиная практически с крика, постепенно переходит на свистящий шепот, искоса поглядывая на насторожившихся детей.

– Здесь не принято лезть в чужую семью.

– Какой бред! Так не должно быть, разве ты этого не понимаешь?! Как можно оставаться такими черствыми и равнодушными?

– Всем не поможешь.

– А всем и не надо! Начни с малого. Им можно помочь?!

– Как? – паркуется у дома и оборачивается к ней.

– Его можно лишить родительских прав!

– Ты думаешь, в детдоме детям будет лучше?

– Почем сразу в детдоме? Их могут усыновить нормальные люди…