– Хондракова и Хильшер никогда не встречались и не были знакомы, – энергично резюмировала Эва показания соседей, делая запись в блокноте, который достала из сумки. Сейчас она казалась Якубу охотничьим псом, что, учуяв утку, крепко взялся за след.

– Верно, но я бы вернулся к соседке Хильшера и показал бы ей фотографию Хондраковой, – сказал он. – Хотя в телефоне Мартины действительно нет ни одного сообщения от мужчин, как нет и фото, сделанных совместно с кем-то, кто мог бы быть ее тайным партнером. Хильшер и Хондракова совершенно обычные.

– Обычные? – переспросила Эва.

– Простые жители маленького города, одинокие, любящие тихую размеренную жизнь.

– Это вы про жертв или про себя? – поинтересовалась Водичкова.

– Про всех, – парировал Ягр, испытывая мрачное удовольствие от язвительных замечаний.

Он натянул перчатки и дал Эве еще одну пару, которую держал в бардачке. Якуб отпер квартиру Хондраковой и включил свет в коридоре, где оказалось три двери: одна вела в светлую спальню, вторая – в кухню, а третья – в ванную. В квартире царила чистота, все вещи в шкафу были выглажены и аккуратно сложены. На рабочем столе они нашли детские тетради, учебники для начальных классов и журнал успеваемости. На стенах висело несколько фотографий с родителями и одна с учениками.

– Поедем к Хильшеру?

– У него не было семьи, только кот, который дико орет и кидается на чужих. – Якуб продемонстрировал свежую царапину на руке. – К его родителям я уже ездил, ничего необычного про сына они не рассказали. Хильшер работал в центральном офисе строительной фирмы. – Якуб посмотрел на часы. – Навестим утром?

Они вышли из дома и направились к машине.

– Да. А кот?

– Что кот? – непонимающе переспросил он.

– С кем кот останется? Его отвезли в приют?

– Завтра попробуем отвезти в приют.

– Скажите адрес и дайте ключи, – потребовала Водичкова, не снимая перчаток. – Я заберу кота.

– И куда вы его потом денете? Приют сегодня не работает.

– Возьму к себе в отель, – упрямо перебила она.

Ягр залез в авто, выудил из бардачка пакет с уликами, в котором лежали ключи, и протянул его Эве.

– Риегрова двадцать, квартира пять. Ключи голыми руками не брать.

– Конечно. Не беспокойтесь, я доберусь сама, здесь недалеко. – Девушка достала телефон и, более не обращая на инспектора внимания, принялась вбивать адрес.

«Ну и добирайся потом сама ночью до отеля, в который, возможно, с котом тебя и не пустят», – зло подумал Якуб, отъезжая от места, где осталась Эва.

Он медленно вырулил на вечернюю улицу, но, выругавшись сквозь зубы, развернулся, чтобы догнать Водичкову. Злость на Эву быстро прошла и сменилась симпатией к ее человечному поступку и желанию забрать животное. А еще он волновался за ее безопасность.

«Не хватало найти и ее тело утром», – подумал он и набрал номер Зденека.

– Да, шеф.

– Зденек, патруль нужно удвоить. Организуем две смены.

– Да, шеф. Смутный и Новотный уже распорядились.

– Хорошо.

Когда Ягр вошел в подъезд, Эва уже выходила из квартиры Хильшера с котом на руках. Якуб невольно вздрогнул. Взъерошенное животное напоминало его самого в детстве. Ягр тогда был брошен, зол на всех и никому не нужен. Пока его не усыновили.

– Решил все же вас проводить, – проворчал он на вопросительный взгляд девушки. – И как только он дался вам в руки?

Эва, как ему показалось, облегченно улыбнулась и, подойдя к припаркованному авто, умостилась с ношей на переднем сиденье.

– Я просто люблю кошачьих, и они это чувствуют.

В подтверждение ее слов усатый монстр успокоился и громко заурчал. Лицо Якуба невольно смягчилось.

– Сейчас заселим вас, потом я пригоню вашу машину. Постарайтесь до утра ни во что не ввязываться, – попросил Ягр, на что Эва подозрительно послушно кивнула, почесывая кота за ухом.

Найдя отель, они обменялись телефонными номерами и неловко попрощались.

Эва Водичкова

Поднявшись в номер, Эва пустила кота обнюхать каждый уголок комнаты. Когда администратор узнал, что девушка теперь работает с полицией, а кот – почти жертва, то возражать не стал и даже пообещал принести немного корма для бедного животного.

Упав на кровать, Эва мысленно прокручивала утренний разговор с шефом в редакции.

– Эвичка, ну куда ты поедешь? А как же статья про нутрий-убийц?

– Очень смешно. Шеф, не начинайте. Серьезных проектов у меня сейчас нет.

– Там небезопасно, – предпринял шеф еще одну попытку остановить ее.

– Я журналист. Когда я боялась ехать на место событий, а?

– Там два убийства за два дня. Понимаешь?

– Вот именно! Это же сенсация. Я хочу быть в первых рядах и вклиниться в расследование.

Шеф-редактор международной газеты, чей филиал располагался в знаменитом Танцующем доме, мученически взвыл, увидев охотничий блеск ореховых глаз своего лучшего журналиста. Он медленно потянулся к нижнему ящику стола, чтобы достать «особое» удостоверение на имя Эвы, которое открывало все двери, в том числе и двери полицейского участка.

– Может, еще в частные сыщики подашься? – съязвил он, протягивая его подчиненной.

– Может, и подамся, – подмигнула она и, шутовски поклонившись, развернулась на выход.

– Водичкова, что, даже командировочных не попросишь? – крикнул ей вдогонку шеф-редактор.

– Ну вы же сами пришлете, – покрутившись на месте, чтобы кивнуть на стену, задорно ответила Эва.

Кивала она в сторону наград под стеклянными рамками, коих было около двух десятков. Но не все были важны, а лишь одна, висящая по центру. Особая награда президента Милоша Земана за выдающиеся заслуги в сфере журналистских расследований, выданная Элу Воде, то бишь ей.

Эва села за руль любимого «Форда-Фокуса» третьего поколения, «ласково» прикрикнула на натужно скрипящего старичка и, заехав домой за чемоданом, понеслась по трассе D5 в сторону Карловых Вар.

Прошло два часа, и, миновав знаменитый минеральный курорт, Водичкова заехала в город. Луково встретил журналистку густым туманом – хозяином здешних мест. В полуоткрытое окно до Эвы доносились запахи хвои и свежего влажного воздуха. Тихо. Казалось, что город вымер. На улицах, залитых молочной пеленой, не видно ни одного прохожего. Эта мрачность вызывала тревогу у обычных людей, но Водичкова любила маленькие аутентичные городки страны, зная, что они хранят саму суть Чехии, саму душу.

Взглянув на часы, она поняла, что успевает в участок и инспектор должен быть там.

Припарковавшись возле готического здания ратуши, отреставрированного и оборудованного под нужды города, Эва посмотрела в зеркало, схватила сумку с документами и решительно направилась внутрь.

После нескольких попыток добиться от женщины за стойкой аудиенции у пана Ягра Водичкова нахально обошла ту и постучалась в дверь с табличкой «Участковый полиции Я. Ягр».

Тогда Эва подумала, что голос, ответивший из-за двери, больше подходил для консультаций одиноких дам. Она запомнила, как уловила аромат мужского древесного парфюма, которым, казалось, был пропитан весь кабинет. Однако запах не раздражал, а шел приятным дополнением к хозяину, который как раз заканчивал разговор по мобильному. Признаться, Эве с ходу понравился просторный светлый кабинет, да и пан Ягр выглядел неплохо. Крепко сложенное тело, развитые, но не чересчур мышцы, которые не скрывал застегнутый пиджак. У него была легкая щетина на подбородке и широких скулах, а волосы, как и глаза, казалось, заражены туманом. Она любила рассматривать, анализировать людей и считала, что хороша в своем деле.

Пепельно-русые волосы и серые глаза.

Он довольно легко согласился допустить ее к расследованию, но Эва не обольщалась его мнимой уступчивостью. Наверное, он поступил так вынужденно и только потому, что в Луково нагрянули детективы из Праги.

С этими мыслями она закрыла глаза и провалилась в сон, чувствуя, как кот умостился к ней под бок.

На следующий день Эва встала рано и сразу отправилась в душ. Сидя в теплом белом халате, она пила чай и думала о том, каким все же странным выдался прошлый день. Нельзя сказать, что она ожидала теплого приема, но раздражение Ягра поначалу казалось слишком резким. Неужели он так сильно недолюбливал журналистов? А может, ему в целом не нравились женщины, лезущие не в свое дело?

На тумбочке около кровати завибрировал мобильный. Кот, свернувшийся в полосатый клубок на постели, лениво приоткрыл глаза, нашел источник шума и тут же заснул.

– Да? – ответила Эва.

– Это Ягр, – ответил детектив голосом, сегодня еще более мрачным и оттого вызывающим мурашки на коже. – Собирайтесь, я через десять минут заеду за вами.

– Новое убийство? – спросила она.

– Да.

Девушка потрепала кота за ушами и прижалась носом к густой шерсти. Коты совершенно замечательно пахли. Таким звериным теплом и немного мускусом, но не противно, а, наоборот, так, что хотелось постоянно вдыхать эту смесь.

Быстро подкрасив ресницы, она натянула джинсы, свитер и короткий плащ. Причесала кудри и собрала их в аккуратный пучок, а затем вышла к машине, уже стоящей возле отеля.

– Здравствуйте, Якуб. – Эва села в авто.

Ягр выглядел хмурым и вместо приветствия потер воспаленные глаза, а когда тронулся с места, то вцепился руками в обтянутый кожей руль так сильно, что побелели костяшки. Словно это было колесом фортуны и Ягр пытался удержать его, не давая самовольно крутиться.

– Ехать две минуты. Женщина, сорок пять лет, одинока. Нога вырвана из сустава, как и рука первой жертвы. Женщина умерла от потери крови.

Эва понимала мрачность Якуба. Три убийства. Это точно серийник. Возможно, даже маньяк, если считать коллекционирование конечностей сексуальным актом.

Она видела трупы раньше, но женщина, лежавшая на парковке с вывернутой головой, в огромной луже крови, выглядела на девять из десяти в рейтинге мертвецов. Две руки и нога были развернуты в ту же сторону, что и голова.

Эва боялась дышать и сдерживалась сколько могла.

«Возьми себя в руки. Сделай вдох и отгородись от раздражителей. Нужно работать».

Металлический запах тут же ворвался в нос и осел на рецепторах. Эва почувствовала его даже на языке, как ожог от горячего чая – не избавиться и не выплюнуть.

Возле тела стояли детективы и полицейские. Пока криминалист собирал улики, Водичкова присела над телом.

– Чем отделена нога?

– Она не отделена, вырвана, – заметил один из полицейских и тут же поспешил представиться: – Я Зденек, помощник Ягра.

– Эва. Как вырвана? Нужна нечеловеческая сила, чтобы совершить такое. Может, у него был транспорт и какое-то приспособление?

Зденек замялся и переглянулся с Якубом. Получив кивок от шефа, ответил:

– Мы исследуем образцы, чтобы понять, были ли конечности оторваны здесь или их отделили в другом месте.

– Что видите? – серьезно спросил Ягр.

– Необычная постановка. Зачем так выворачивать их в одном направлении? – размышляла Водичкова.

– На восход солнца смотрят? – сыронизировал Якуб.

– Нет. Тут что-то другое. Может, преступник приходит в место, которое находится в указываемой стороне, или для него это что-то значит?

– Давайте осмотримся, а по возвращении в офис обговорим профиль убийцы, – сказал Якуб.

– Ну надо же, Эл Вода! – заметил криминалист, до этого сидящий над трупом. Он встал, оценивающе прошелся взглядом по ее фигуре, а затем стянул перчатки и протянул руку для пожатия.

– А вы кто? – проигнорировав его жест, спросила она.

– Мартин Горб, криминалист и ярый фанат ваших статей, – подмигнул он ей.

Эва одарила его холодным взглядом:

– Понятно.

Труп унесли, необходимые образцы собрали, и детективы отправились в участок. А Эва все стояла возле лужи крови. Кусая нижнюю губу, она стянула плащ и, постелив его на асфальт, легла возле места убийства. Она заметила, как Ягр замер, но не сказал ни слова. Эва повернула голову так же, как было у убитой.

– Куда же ты смотрела? – прошептала она.

Взгляд Водичковой пробежался по асфальту и ряду редких машин, пересек хорошо видную дорогу и уткнулся в дом на другой стороне улицы. Двухэтажное здание старой постройки, черепичная крыша… И тут Эва замерла. Из-за крыши четко выглядывал шпиль костела Святого Георгия. Так явно, будто был приклеен к дому с другой стороны.

Ягр, стоявший рядом и цепко следящий за Водичковой, не выдержал.

– Ну?

– Вижу дом через дорогу и шпиль костела. Нужно поехать на два других места убийства.

Он невесело усмехнулся в ответ.

– Можно не ехать, они буквально в пяти минутах ходьбы. Идемте.

Тот же прием с повторением позы жертвы Эва проделала еще дважды. И каждый раз глазами находила тонкий шпиль.

– Я послал патрульных осмотреть дом, а мы с вами можем поехать к костелу.

«Призрачная церковь», как про себя окрестила ее Эва, была построена на возвышении, будто хотела тонким шпилем достать до неба. Из-за плачевного состояния фасадная штукатурка почти отпала, словно содранная с тела кожа, обнажив глинисто-коричневый цвет старых кирпичей.

Ягр отправился искать смотрителя вдоль правой стены здания, где, как помнила Эва по предыдущему посещению, находился его кабинет в виде маленькой пристройки. С другой стороны костела рабочие установили леса для реконструкции.

Оставшись одна, Водичкова зябко передернула плечами. Мурашки на коже и липкое безнадежное ощущение страха на мгновение захватили ее.

Темное здание, окруженное кладбищем, скрипящие полы, холод. Эва прошла внутрь и увидела местных призраков – белые, мерцающие в полутьме костела гипсовые фигуры, которые заполнили все пространство от входа до алтаря. Они сидели на скамьях, возвышались в проходе и у самых стен, стояли близ кафедры. Вместо лиц на нее взирали черные бездонные дыры.

Помещение предстало в ужасном виде: облупленная старая штукатурка, в стенах трещины, словно паучья сеть. Эва вдыхала ароматы ладана и пыли, рассматривала мозаику на заостренных кверху оконных проемах и ежилась. Это старое место внушало ей какой-то священный страх.

Справа от себя она уловила какое-то движение и тут же повернула голову. Как она и ожидала, здесь никого не было. Страх снова играл с ней злые шутки. В детстве она часто так ловила боковым зрением движение неясных силуэтов, которых никто не видел. Школьный психолог тогда списал это на «богатое воображение», и Водичкова после приказала себе не смотреть на них. У нее хорошо получалось, и до прошлого года она жила нормальным человеком. До того момента, пока не посетила бал на Пражском Граде, о котором хотела бы забыть, считая все произошедшее там игрой своего разума^[3].

«Это всего лишь гипсовые фигуры, сделанные скульптором для привлечения туристов. А туристы приносят костелу деньги на реставрацию», – убеждала себя Эва.

Тут ее неожиданно тронули за плечо, и Водичкова в страхе отшатнулась, чудом не упав.