На весенней лужайке играла с мячиком девочка Машенька. Приустала и прилегла на травку. Лежит, смотрит вокруг. Весело порхают от цветка к цветку пёстрые бабочки. Вдруг к ней подлетает большая бабочка с резными крылышками. Она спросила, хотела бы Маша полетать с ними? – Конечно, хочу-захлопала в ладоши Маша. Тут-же, за спиной у неё появились чудесные крылышки. И они отправились на остров бабочек.
Перед ними, сперва, открылось капустное поле. На нём пухлые гусенички готовились стать бабочками. Они за обе щёки уплетали капустные листы. Дальше было травяное поле, где гусенички готовили себе листики-кроватки и закутывались в коконы. Потом показалось огромное поле с разными цветами. Здесь кружились в танце огромное количество бабочек. Жуки играли на колокольчиках вальс. Танцы продолжались несколько часов. А, потом, все полетели пить нектар.
Внезапно раздался тревожный сигнал. Их издавали сверчки, когда видели в небе птиц. Тогда, все бабочки складывали крылышки и прятались под листиками. Потом сверчки опять подавали сигнал и все вы летали из-под укрытия. – Пить очень хочется-подумала Маша и открыла глаза. Возле неё лежал мячик.
– Папка, любименький, хвост даю! Не я съела того человека, – убеждала Аринка своего отца. – Честное, русаличье!
– Да ты издеваешься, – сказал её отец, царь Ишимского водного мира Тишила, и достал из-за спины хворостину, которая упиралась тонким кончиком в белое дно озера. – Иди сюда, лягушечка моя! Любимая! Научу людей обходить!
Он покраснел как аквариумный петушок и медленно поплыл к дочери. Тишила двигал воспитательным дубчиком из стороны в сторону, как вторым хвостом сзади себя.
– Папка, акстись! Я ж твоя жёлтая рыба-бабочка!
Тишила подплыл близко к дочери и занёс наказание над головой:
– Какая рыба-бабочка? Ты латимерия, которая жрёт всех подряд!
Тишила хлестнул дубовой хворостиной около любимой дочери.
– Папочка, честное икринское, больше не буду трогать людей, – Аринка смотрела на отца широко открытыми глазами и только белые волосы шевелились в такт течения.
– Когда ты съела домового, который случайно оказался у воды. Я тебя простил. Когда ты умудрилась сожрать патерчату, я тебя отпустил. Но, человек! Дурында ты моя, любимая! У нас пакт перемирия с ними!
– А что? Я не причём! Он сам зашёл и утоп, – Арина отплыла на метр от отца и спряталась за камень. – Избора, где ты пропала! Тина болотная! Скажи ему!
Из-за красных водорослей выплыла полная русалка с морковными волосами.
– Здесь я, – промямлила она.
– Так! Ты уже и других втянула, – крикнул Тишила и развернулся к русалке, которая подплыла к ним ближе. – Избора, правду моя Аринка сочиняет? Человек сам утоп?
Пышная красотка опустила голову и что-то зашептала.
– Что? – Громко спросил царь и повис над рыжухой, как кот над рыбой.
– Я говорю, что он сам. Мы с Ариной как раз на Луну любовались, а он бултыхнулся. Подплыли, нет человека – только мертвяк. Решили, что некрасивый и съели его! Эх, почему красавцы не топятся? – Протараторила Избора и вздохнула.
– Понял? – Аринка высунулась из-за камня и показала язык.
– Ну, Аринка, смотри мне! Последнее предупреждение и к тётке на перевоспитание.
Тишила сломал дубец, вынырнул на поверхность и поплыл по своим управленческим делам. Аринка приблизилась к подруге и толкнула её плечом:
– Спасибо, Изборочка!
Арина обняла свою пышнотелую подругу и добавила:
– А давай сейчас заговор на красавце попробуем?
– Только, чур не ешь его! Я замуж за него пойду, – улыбнулась Избора и поправила свои пушистые волосы.
– Ладно! Пойдём в деревню на Кумление кукушки. Девки буду сестриться, а хлопцы подглядывать. Там и выберем тебе суженого.
Блондинка и рыжуха взялись за руки и поплыли готовиться к ритуалу.
– Тихо ты! – Шепнула мама-черепашка папе. – Они заснули – мы проснулись. Поймают и снова закроют в ванне.
– Ну и что, – папа-черепашка вытянул голову сильнее из-под панциря. – Зато там водичка, м-м-м. Водопроводная.
– Мы сухопутные, какая вода! – Мама-черепаха постучала коготком по панцирю – Аккуратно беги сюда! Да не топай так! По ковру нужно! Давай искать еду и к детям обратно!
Цок! Цок! Папа-черепашка смело пробежал по паркету. Внезапно открылась дверь. Из спальни вышел мужчина.
– Ну вот и попались! А я говорила, – упрекнула мама-черепашка и спряталась в панцирь.
Мужчина не обратил внимания на черепах и пошёл в туалет.
– Ты много говоришь, – шепнул папа-черепаха, а потом добавил: – Прячься не в панцирь, а сюда.
Коричневая черепаха заползла в серый шерстяной носок. Мама-черепаха последовала за ним. Через минуту дверь спальни за человеком захлопнулась.
– А тут неплохо. Тепло, – мама-черепаха по-хозяйски осмотрелась. – Дорогой, неси одуванчики со стола сюда, а я за малышами схожу.
– Ты чудо. Удивительная ты у меня черепашка, – сказала папа-черепаха и пошёл по ковру в сторону окна, где стояла розовая вазочка с цветами.
– И ты, – мама-черепаха с любовью посмотрела вслед мужу.
Егор открыл глаза и нехотя сел на кровати. Протянул руку и надел очки с синей оправой, которые лежали на тумбочке. Телефон завибрировал: «До встречи в большом городе М. Ищи КЕКС».
– Зашибись! – Воскликнул Егор и почесал светлую бороду.
Он посмотрел на календарь и удивился, что 23 сентября уже завтра. Позвонил сестре:
– Говорить можешь? Алинка, выручай! Да, на завтра необходим КЕКС. Ну, пожалуйста. Систер, очень нужно. Я знаю, что ты можешь! Ну, плиз! С меня – братская любовь и почёт. А если серьёзно, то добуду разрешение на привоз той экзотичной материи с островов. Ну тебя, сам найду!
Егор почесал пластырь на переносице и поддёрнул плечом, которое было туго перетянуто бинтом. Открыл Телеграмм и отправил сообщение в группу «Дизайнеры»:
#срочный_заказ нужен дизайн КЕКСа. Срочно! Сегодня до 18 00. Оплата втройне.
И сразу же получил четыре хохочущих смайла и комментарий: «Да ты шутник».
Егор натянул на своё худощавое и прямое, как шило, тело жёлтые штаны и белую футболку, которых в шкафу было ровно семь. Он залил кофе в термос и поехал на работу. Опер – по должности, но сыщик – по призванию. Поэтому начальником, никогда не быть, но это не мешало снова выделиться КЕКСом. Вчера закончил очередное дело – осталась бумажная волокита, которую Егор не любил. В Телеграмме ни одного предложения. Вечером поехал к сестре на работу, которая не была рада его приезду.
– Я ж сказала, не могу! – Вместо приветствия крикнула тощая Алинка.
– А если так?
Егор вынул из рюкзака разрешение на ввоз ткани.
– Как достал?
Сестра выхватила из рук белобрысого Егора бумагу и обняла.
– Ладно! Осталась одна волшебная палочка. Только не сдавай!
– Ну, систер! Я ж грив! Хочешь кофе?
– Фу! Не люблю холодное, – скривилась сестра.
– Ну и ладно! Мне больше будет.
Егор сделал несколько глотков и перевернул термос вверх дном.
– Егор, ну ты свинья! Ладно, куда от тебя денешься? Держи! – Сказала Алина и протянула серые штаны и рубашку. – И лицо измени – она ткнула его волшебной палочкой вбок.
На следующий вечер в городе М во Дворец вошёл сутулый парень с чёрными волосами и синяками под глазами. Он прошёлся босиком через бальную залу и сел, поджав ноги около стола с тортами. Все удивлённо смотрели на молодого человека в помятой одежде и совершенно не узнавали кто это.
– Привет, Егор, – сказала розоволосая девушка. – Детектив L – ты снова на коне. Креативный Ежегодный Костюм Сыщика – сугой. Как ты это делаешь?
– Все вопросы к Ватари, любимая – улыбнулся брюнет и поправил свою неопрятную белую рубашку.
Мать с самого утра затеялась стряпать и снарядила Юрку в магазин. Нужно было купить творог. Близилась Пасха.
Ходить в магазин Юрке нравилось: всю сдачу от покупок он имел полное право оставлять себе. На сдачу он всегда покупал себе конфет. Разных. Они лежали за стеклом витрины и призывно манили разноцветием оберток. Каждая будто просила купить только ее. И Юрка покупал. Пробовал. Что-то нравилось, что-то не очень. Сегодня он решил купить любимых маминых, «Мишки на Севере». Он случайно подслушал разговор отца с матерью о том, как они познакомились, благодаря этим конфетам.
О проекте
О подписке
Другие проекты