Цитаты из книг автора «Юлия Флёри»

Нехорошо, – рокотал над моим ухом Дима, не упуская момент прикусить кожу на нём, – как не хорошо так поступать с беззащитным спящим мужчиной, малышка

Я до боли закусила губу, в момент, когда опускала ткань трусов. Остановилась, поднесла кулаки к подбородку, выбирая, с какой стороны лучше подступиться, сгибала, разгибала пальцы, чтобы их не свела судорога, а язык как заводной скользил по губам. Взгляд метался от его лица к паху и обратно. Я словно жребий тянула. Жребий между здравым смыслом и неутолимым желанием.

осторожно расстегнула пряжку ремня, пуговицу брюк, а потом не удержалась и потянула за бегунок молнии. Удовлетворённый такими манипуляциями член благодарно кивнул, удерживаемый тканью ставших узкими трусов, мой стон повторился, но теперь вполне осознанно: я хотела, чтобы Дима услышал, но он спал слишком крепко. А я стонала. Смотрела на него и стонала, даже опустила руку в трусики и провела несколько раз по клитору, хотя тот и без этих движений чаще необходимого напоминал о своём присутствии.

От острого желания простонала в его губы, дёрнулась вверх, побоялась, что разбудила. Вернулась, когда не заметила ни единого движения на совершенном теле.

Я спросить хотел… Ты будешь чай или кофе?

дай он ей шанс спутаться с эти Антоном, уже через год не потребовалось бы много усилий, чтобы затащить её в свою постель, вернуть в свою жизнь. Но он не готов был ждать. Не готов делиться и получать маленькое разбитое сердце с растоптанными надеждами. Поэтому сейчас борется с ней и с собой.

Он заводил её и заводился сам, он соблазнял её и отталкивал, чтобы потом, как молокосос, закусывать подушку, кончая. Что его останавливало? Наверно, здравый смысл. Он мог заставить, мог уговорить, мог просто довести до грани и трахнуть так, как давно мечтал. В том, что касалось постели, о любви речи не шло. Шах хотел. До темноты в глазах. Иногда физически ощущая, как боль желания бьёт не только по нервам, но и по всему организму, уничтожая. Но не прикасался. Потому что знал: как только почувствует эту власть, двух путей ни у него, ни у неё уже быть не сможет

Ты нужна мне. Как вода, как воздух. Жизнь приобретает смысл, когда ты рядом. Наверно, только в эти дни за последние два года я реально могу дышать. Спать. Есть, пить и при этом чувствовать вкус. И, знаешь, могу сказать наверняка, что, посмей кто прикоснуться к тебе, удавлю и глазом не моргну, Галь, настолько всё остро. Настолько по-живому.

, мать твою, ты подошла! Подошла, Галь! Ты сама! – Мне казалось, что иначе ты подойдёшь ко мне.

Я не заметила, что ты был пьяный. – А знаешь, – засмеялся Дима, – я тоже. Тоже не заметил. Весь алкоголь тут же выветривался, отставляя до мерзости трезвый ум, сознание, понимание того, где ты и где я.