Предисловие

И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним… (Откровение Иоанна, XII).

Подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею, сидящею на водах многих; с нею блудодействовали цари земные, и вином её блудодеяния упивались живущие на земле. И повёл меня в духе в пустыню; и я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными… И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства её… И видел, что жена упоена была кровию святых и кровию свидетелей Иисусовых, и, видя её, дивился удивлением великим… (Откровение Иоанна, XVII).

После сего я услышал на небе громкий голос как-бы многочисленного народа, который говорил: «Аллилуйя! Спасение и слава, и честь, и сила Господу нашему, ибо истинны и праведны суды Его! Потому что Он осудил ту великую любодейцу, которая растлила землю любодейством своим, и взыскал кровь рабов Своих от руки её» (Откровение Иоанна, XIX).

I

 
Нынче будет бал в театре!
 

 
Сам могучий Архикратор
 

 
Высочайшим повеленьем
 

 
Дал ивенту позволенье,
 

 
Биксы суетятся ловко
 

 
И в кредит берут обновку,
 

 
На дорогах тесновато,
 

 
Вдоль построены солдаты,
 

 
Блещут каски кирасиров
 

 
Блещет обувь командиров,
 

 
Кони пенятся и ржут,
 

 
Гам, клаксоны, толпы прут,
 

 
В войске лёгкая нервозность,
 

 
Всюду полная готовность,
 

 
А в цирюльнях полно люда,
 

 
Многим в очереди худо,
 

 
А у уличных девчат
 

 
Ноги сладостно дрожат.
 

 
На афише – Архикратор,
 

 
На перилах олеандры,
 

 
Шеф охрип организатор,
 

 
В пышном фраке крупный мандрил,
 

 
И на мраморных ступенях
 

 
Из пурпура коврик стелют.
 

 
В пряжках, в бляшках света хор,
 

 
Слепит лес уланских шпор,
 

 
Шеф полиции грудь напряг,
 

 
Угрожая, хмурит ус
 

 
И пружинный мерит шаг…
 

 
Что за грация! Что за власть!
 

 
Что за помпа! Мой Иисус!…
 

 
Подъезжают лисы, фраки,
 

 
Серьги, лаки, шапокляки,
 

 
И, как нужный слой игры,
 

 
Трутся тенью элементы,
 

 
Вьются тайные агенты
 

 
Все в пальтишках Burberry.
 

 
Шофера на шаг от драки,
 

 
Шпику шпик кивает знаки…
 

 
«Долго будешь тут стоять?
 

 
Трогай, курва твоя мать!»
 

 
Подъезжают горностаи,
 

 
Из каракуля папахи,
 

 
Барбаросы, хубилаи,
 

 
Светлы князи, мономахи,
 

 
Биржевые воротишки,
 

 
Всевозможные магнаты,
 

 
Белоснежные манишки,
 

 
Запах власти, запах злата,
 

 
Подъезжают бентли, ройсы
 

 
И даймлЕры,
 

 
Ленты, банты, аксельбанты,
 

 
Камергеры,
 

 
Полномочные бульдоги
 

 
И терьеры,
 

 
И бурбоны, и шиншиллы,
 

 
Кавалеры,
 

 
Соболя и гранды-дьюки,
 

 
И герИнги,
 

 
Прибамбасы и лампасы,
 

 
И викИнги,
 

 
Адмиралы, генералы,
 

 
И сеньоры,
 

 
Карабасы барабасы,
 

 
Ам!
 

 
Ба!
 

 
Са!
 

 
До!
 

 
Ры!
 

 
Всё наготове!
 

 
Раз!
 

 
Два!
 

 
Ура, панове!
 

 
Ура, панове!
 

 
Ура, панове!
 

 
В гардеробах давка масс,
 

 
В зеркалах по сотне глаз,
 

 
Растрещались сумки дам –
 

 
Пудрят здесь и пудрят там.
 

 
Обувь сдать спешит рука
 

 
С номерком! без номерка!
 

 
Все наводят марафет -
 

 
Этикет есть этикет.
 

 
Поправляют, красят, мажут
 

 
– Что нам зеркало покажет?..
 

 
В ложу марш! – У нас какая?
 

 
– Не поверишь, но… вторая!
 

 
(«Вот счастливчики, однако…» -
 

 
Шпику шпик кивает знаком)
 

 
Налево, направо
 

 
Заполнены кресла,
 

 
А в центре уже играет оркестр,
 

 
Играет оркестр! Играет оркестр!
 

 
С шумом льётся звукопад
 

 
С разных четырёх эстрад,
 

 
Брызжут брызги звуков звонко,
 

 
Медью бьют по перепонкам –
 

 
Как бац! В блеск, хлопки и крики «браво»
 

 
Понеслась железной лавой,
 

 
Шквалом джаза фуриоза
 

 
– Сразу душной туберозой
 

 
В кровь и ноздри адьютанта
 

 
(Темпо: шампан, сатан, шантан)
 

 
И уж – взять! И уж – брать!
 

 
У уж дать мне! дать мне! дать!
 

 
Тело – вскок! А глаз – кастетом,
 

 
Под жирандоль пируэтом –
 

 
Обезьяна! соло! беспо…
 

 
Вспышка магний фото слепо
 

 
Удаль удаль дай мне дай мне
 

 
Пол трясётся под ногами
 

 
Гене орде краски пляски,
 

 
И мелькают лица-маски,
 

 
Зубы скалят на маэстро,
 

 
Дуй, оркестр! Пой, оркестр…!
 

II

 
Астрономы в понедельник,
 

 
Глядя в звёздный муравейник,
 

 
В телескопы вдруг узрели
 

 
В зодиака карусели
 

 
Апокалипсиса знаки –
 

 
Сверху бегают макаки!
 

 
На зверят постах давнишних
 

 
Сел макак десяток с лишним
 

 
Без разбору без оглядок
 

 
Стали сеять беспорядок.
 

 
Обруч неба в бег шалёный
 

 
Закрутили мартышоны,
 

 
Скачут, вертятся, летают,
 

 
Как за прутом своей клетки,
 

 
И к земле, свисая с ветки,
 

 
Нагло попы выставляют.
 

 
Больше нет небесных знаков!
 

 
Обезьяна в зодиаке!
 

 
И вися тяжёлым мором
 

 
Над зловещей звёздной ночью,
 

 
Наказует звездосборам
 

 
Танцевать по небу споро,
 

 
Кто послал их – чёрт с ним, чёрт с ним!
 

III

 
А на сцене Сатанелла
 

 
Ловит звёзды тамбурином,
 

 
Тарантелла, тарантелла,
 

 
Метеоров серпантины.
 

 
Сатанелла – сгусток ртути,
 

 
Сатанелле небо крутят
 

 
Пенным призрачным туманом,
 

 
Сатанелла – вихрь и вьюга,
 

 
Серебро дождём метает
 

 
Быстрых бёдер центрифуга!
 

 
(… С сатиричным эротизмом
 

 
Шпики смотрят друг на друга)
 

 
Сатанеллу месяц хапнул,
 

 
Прям со сцены в небо сине,
 

 
И над площадью Театров
 

 
Вновь повис с холодной миной.
 

 
Дальше точится забава,
 

 
Вот на сцене кружат в вальсе
 

 
И взрываются две павы
 

 
Огнемётом искр бенгальских.
 

 
Пухлощёких и весёлых
 

 
Поросят вбегает свора,
 

 
Вытанцовывают нежно
 

 
И визжат, будто их режут,
 

 
Ах, танцоры, вот умора,
 

 
Чёрт, помрём от смеха скоро!
 

 
После месяц над Таити
 

 
И гитары на Гаити,
 

 
Следом спел сам Тосканотти
 

 
Шлягер года Тотти-Фротти,
 

 
Вот дуэтом Пит и Китти,
 

 
Клоуны, друг друга лупят,
 

 
Напевая:
 

 
I am Pitty,
 

 
I am Pitt,
 

 
I love you, Kitty
 

 
Ах, танцоры, черти в ступе,
 

 
Черти в ступе, черти в ступе!
 

 
(«Глянь, как он того отделал» -
 

 
Шпику знак даёт коллега).
 

 
Брюхом к чёрному монаху
 

 
Вавилонская прёт сваха,
 

 
Издавая вопль протяжный,
 

 
Кривобоко и напряжно
 

 
Влез кентавр на кентаврицу,
 

 
На дыбы встал конь мужицкий
 

 
Оторжал он песней конской
 

 
Страсть до свахи Вавилонской,
 

 
А в бассейне средь сирен
 

 
Плавал козлоног-Силен.
 

 
Браво! Браво! Браво! Браво!
 

 
Джаз галопом поспешалым,
 

 
Десять тысяч в одно тело
 

 
Склеилось и ошалело!
 

 
Громко, плотско и кроваво
 

 
Браво! Браво! Браво! Браво!
 

 
Плотско, громко, небывало
 

 
Мало! Мало! Мало! Мало!
 

 
По рядам и по проходам
 

 
Шли цепочкой хороводом,
 

 
Плясом диким, пеклом, жаром,
 

 
Гусеницей-Левиафаном,
 

 
Птерофиксом, кикиморой,
 

 
Архиконгом, психиморой,
 

 
Шампанканем, Панканканем,
 

 
Мчатся в темпе одичалом,
 

 
Словно всех их черти взяли,
 

 
Черти взяли,
 

 
Черти взяли!
 

IV

 
А в буфете мешанина,
 

 
Толкотня об спину спины,
 

 
Бурбон с княжичем Зловещим
 

 
Вереницы рюмок хлещут,
 

 
На тарелке Донны Дианы
 

 
Вол рычит фаршированный,
 

 
Джавахадзе, принц грузинский,
 

Конец ознакомительного фрагмента.