сам же Храм, замутненный пыльной тучей, был похож на старую, выцветшую картину или на полустертый временем узор.
«Пусть другие предаются миру зла своими делами и самой своей жизнью, – думал я, – я же погружусь как можно глубже в тот мир зла, который недоступен глазу».