Цитаты из книги «Снеговик»

– Скажи, – поинтересовался Матиас, – как совершить убийство и не попасться? – Не совершать его в моем районе, – ответил Рафто и огляделся в поисках выпивки. – Если следователь хорош, у тебя по-любому никаких шансов. – А если я хочу сделать это именно в том районе, где работает хороший следователь? – Тогда заведи с ним дружбу, а потом убивай, – посоветовал Герт Рафто. – А потом убей и следователя. – Замечательно! – не скрыл восхищения Матиас. – Я думаю точно так же.

– Вот, значит, почему я стал ходить как последний алкаш? – А может, вы алкаш, Рафто? Полицейский прекратил возиться с пуговицами на рубашке, и краска стала подниматься по шее, как ртуть в термометре. – Ты что такое болтаешь, молокосос? – Злоупотребление алкоголем является основной причиной возникновения полиневропатии. Если будете продолжать в том же духе – рискуете заработать серьезные повреждения головного мозга. Вы слышали, кто такой Корсаков, Рафто? Нет? Будем надеяться, что не узнаете никогда. Потому что теперь его имя вспоминают в основном в связи с крайне болезненным синдромом, который назвали в его честь. Я не знаю, что вы отвечаете себе, когда смотритесь в зеркало и спрашиваете, не алкоголик ли вы. Но точно знаю, что в следующий раз вы зададите другой вопрос: когда я хочу умереть – сейчас или немного погодя? Герт Рафто не сводил глаз с мальчишки в белом халате. Потом громко выругался и вышел, хлопнув дверью.

И я о том же! – Эуне рассмеялся. Смех перешел в кашель. – Прости, Харри, – прохрипел он. – Мы, психологи, выстроили такие ясли, в которых наши коровы не помещаются. Эти психи – неблагодарные существа, они даже не думают, сколько сил и времени мы потратили на наши исследования!

Перед глазами возник образ – Олег. Только он один.

Официальный имидж бесстрашного и несгибаемого правдоруба явно лопнет, а газета Стёпа с ее традицией пафосных высказываний предстанет лицемерным листком. Она, оказывается, неглупа. И это нехорошо, совсем нехорошо.

Проверить надо было тайно, причем подключить такого врача, который точно будет держать язык за зубами. Иными словами, этого слабака и подхалима, подобие хирурга из кёрлинг-клуба, Идара Ветлесена. Он связался с Ветлесеном, который тогда работал в клинике «Мариенлюст». Подобие хирурга согласилось и на то, чтобы взять деньги, и на то, чтобы отправиться в Швейцарию, где ежегодно лучшие эксперты в области болезни Фара собирались на семинары и делились последними достижениями и данными исследований.

– У вас есть дети? – А вы хотели бы, чтобы у меня были дети? – Да. – Почему? – Потому что матери, давая миру новую жизнь, подчиняют себе природу и это дает им более глубокое понимание жизни, чем у других женщин. И мужчин. – Глупости. – Нет. Они прекращают отчаянно искать потенциального отца. Они хотят только играть.

Харри разглядывал фотографии, стоявшие на полках, – общество мертвых полицейских.

Комиссар полиции Кнут Мюллер-Нильсен обожал Джули Кристи. Так сильно, что ни разу не осмелился рассказать об этом своей жене. Однако в силу того, что подозревал ее саму во внебрачной связи с Омаром Шарифом, угрызений совести он не испытывал, а просто сидел рядом с женой на диване и наслаждался лицезрением Джули Кристи. Правда, было одно «но»: в настоящий момент Джули Кристи находилась в объятиях вышеупомянутого Омара. И когда телефон на столике в гостиной зазвонил и комиссар снял трубку, его жена нажала на паузу, так что эта прекрасная, но невыносимая сцена из их любимого фильма «Доктор Живаго» застыла на экране.

Он помнил, как Бьёрн Холм это объяснил, и знал, что мысль не нова, что она уже довольно долго лежит где-то далеко вместе с остальными такими же – недодуманными, полуприснившимися, полупримерещившимися.