Цитаты из книги «Снеговик»

когда речь идет о человеческой психике, ничего нельзя сказать наверняка: болезни как таковой мы никогда не увидим, так что говорить можем только о симптомах.

дрожащая жертва пытается спрятаться, но понимает, что запах собственного страха убьет ее.

Дело было не в гордыне, ее он множество раз проглотил вместе с виски и выблевал обратно.

Идар, по крайней мере, не предавал идеалов: у него их с самого начала не было.

Так что, когда Ракель наконец ушла от него, он не знал, какая потеря больше. Теперь-то он ясно понял какая. Потому что было ровно семь минут девятого, и она в самом деле стояла в дверях: расправленные плечи, которые он когда-то обнимал, высокие скулы, обтянутые светящейся кожей, к которой он когда-то прижимался. Он надеялся, что она не будет выглядеть такой красивой. Такой счастливой. Она подошла к нему, и их щеки соприкоснулись. Он горько пожалел, что упустил ее.

Цепочка с большим камнем в форме слезы, зеленым, с черными прожилками

– Да, Харри, – пробормотал Валенок себе под нос, – тут вот еще что. Когда Боссе спросил тебя, не ждешь ли ты какой-то особенной женщины, ты сказал «нет». Ох, Харри, даже и не думай играть в покер.

Мы ведь, силы небесные, все до единого больны и страдаем нарушениями личности. И именно наши поступки определяют, насколько мы больны. Вот говорят: «равноправие», но ведь это бессмыслица, потому что все мы разные. Мы не равны друг другу.

И все это было так здорово, что он даже не заметил, как наступила темнота, как выросла она из болотной воды, прокралась меж деревьев, растеклась черной тушью по тенистым сторонам скал и собралась по оврагам.

Родился в семье, которая свято верит в непогрешимую и благодать дарующую руку капитализма и в буржуазные ценности. А Сильвия считала, что все мы – жертвы западной цивилизации, материалисты, коррумпированные потреблением, забывшие о собственном предназначении, для которых свет клином сошелся на успешности.