Цитаты из книги «Леопард»

Пожилая дама, открывшая дверь, смотрел

Она нажала на рычаг и отшвырнула от себя телефон. Он угодил в

ненависть – хорошая предпосылка для того, чтобы учиться, изменяться и в следующий раз поступить по-другому.

Материализм утверждает, что все – материя и силы. Все, что происходит, – часть длинного математического уравнения, цепная реакция, последствия того, что уже произошло.

Иди сюда и сядь, Харри. – Он здесь, – сказал Харри вполголоса, словно бы разговаривая сам с собой. – Он сейчас здесь. – Харри, ну теперь у тебя гиперчувстви… Раздался приглушенный грохот. Звук был низкий, глубокий и будто бы медленно катящийся, не резкий, а глуховатый, как отдаленный гром. Но Харри знал, что гром при ясном небе и минус семи – редкость. Он затаил дыхание. А потом услышал. Снова загрохотало, но уже иначе, не похоже на гром, еще ниже, на мощных басах, звуковые волны толкали воздух и ощущались всем телом. Харри слышал этот звук только раз в жизни, но знал, что никогда его не забудет. – Лавина! – крикнул Харри и бросился к спальне Колкки, которая выходила на гору. – Лавина! Дверь в спальню распахнулась, на пороге стоял Колка без малейших следов сна на лице. Они почувствовали, как содрогнулась земля. Это была большая лавина. И будь у хижины даже каменный фундамент и подвал, они бы все равно никак не успели туда спуститься. Потому что вслед за финном вылетели осколки окна, выдавленного воздухом, который огромная лавина гнала перед собой. – Держите меня за руки! – прокричал Харри, стараясь перекрыть грохот, и протянул одну руку Кайе, другую Колкке. Он увидел, как оба кинулись к нему, и тут воздух словно выдавило из хижины, как будто лавина дышала – сначала выдохнула, потом вдохнула. Он

Оруэлловский кошмар стал явью.

Позволь, я угадаю: ты один из тех, кто считает, что чертовски хорошо разбирается в людях, потому что помнит только те случаи, когда догадки оказывались верны.

Считается, что сыновья – в большей или меньшей степени переодетые варианты своих отцов, что ощущение того, что ты вырвался из этой цепочки, не больше чем иллюзия, что ты все равно возвращаешься, что притяжение крови не просто сильнее, чем воля, – оно и есть воля

олько за то, что так удобнее сесть в машину, но еще з

– Верно. Материализм утверждает, что все – материя и силы. Все, что происходит, – часть длинного математического уравнения, цепная реакция, последствия того, что уже произошло. – А свобода воли – только иллюзия? – Точно. Наши действия определяются химией нашего мозга, которая определяется тем, кто с кем решил завести детей, что, в свою очередь, объясняется химией их мозга. И так далее. Все можно проследить в прошлом – вплоть до Большого взрыва и еще дальше. Даже то, что эта книга будет написана, и то, о чем ты думаешь в данный момент.