Цитаты из книги «Леопард»

Я хочу быть с тобой там, куда ты поедешь. – По ее лицу вновь потекли слезы. – И если это на дне, то я и туда с тобой хочу. – Но там ничего нет, – сказал Харри. – Да и меня не будет, я исчезну. Ты же видела меня в «Чункинг-мэншн». Будет так же, как после лавины. Останешься в той же хижине, только одна и брошенная. – Но ты меня нашел и вытащил. И я могу сделать то же самое для тебя. – А что, если я не хочу, чтобы меня вытаскивали?

Я хочу быть с тобой там, куда ты поедешь. – По ее лицу вновь потекли слезы. – И если это на дне, то я и туда с тобой хочу. – Но там ничего нет, – сказал Харри. – Да и меня не будет, я исчезну.

Потому что люди вообще сложны, – сказал Харри и узнал в этих словах эхо тех слов, что когда-то слышал сам, но забыл от кого. – Нам нравится делать сложные вещи, которые пересекаются, взаимодействуют между собой, нравится вершить судьбы и чувствовать себя повелителями собственной вселенной.

Я смотрела на тебя, когда ты спал. Ты выглядел таким… одиноким. – Да, – сказал он. – Я был одиноким. Спокойной ночи.

Они отпустили друг друга. Посмотрели друг другу в глаза. Внезапно все стало таким торжественным, и на мгновение ему показалось, что она раскаивается. И он сам раскаивается. Потому что это было чересчур, да и чересчур быстро. И чересчур много было всего другого, слишком много лишнего, слишком много прошлого, слишком много разных веских доводов. Но она все равно взяла его за руку, почти боязливо, прошептала «пойдем» и стала подниматься по лестнице. Он шел за ней.

Физическая боль не самое страшное из того, что приходится испытывать человеку, – произнес Алтман. – Поверьте мне, я вижу это ежедневно. И смерть не самое страшное. И даже не страх смерти.

Невозможно просто взять и отбросить собственные чувства, Харри. Не пытайтесь обойти тот факт, что вами, как и всеми остальными, управляют представления о добре и зле. С точки зрения логики, возможно, этим представлениям не хватает доказательной базы, но все равно они глубоко-глубоко закрепились в нас, точно якорь на дне. Добро и зло.

Это не потому, что я придерживаюсь принципа, будто жизнь священна, и тому подобной чуши. Чистой воды слабохарактерность. Трусость это.

Мы верим, потому что хотим верить. В богов, потому что это заглушает страх смерти. В любовь, потому что это скрашивает наши представления о жизни.

– Кстати, – заметил Эйстейн. – У меня сегодня день рождения. – Черт. Поздравляю. Вот тебе сигарета. От меня – тебе. – Я как раз о ней мечтал!