Он напоминал мне английских сеттеров, сидящих в кроссоверах дачников, – здоровые, неугомонные, но дружелюбные. Но дружелюбие его было прохладным – неестественное поведение, используемое как средство достижения долгосрочных целей, и я начал понимать, что на самом-то деле Дан Кране – марафонец. Стратег, никогда не теряющий терпения на поле боя, не совершающий резких движений и терпеливо гнущий свою линию, поскольку знает: у него есть выдержка, благодаря которой он достигнет высот. И эта уверенность была видна по жестам, слышна в формулировках, даже в глазах светилась. Хоть он и был лишь жалким редактором мелкой газетенки, он шел своей дорогой. Как говорится, его ждали великие дела.