Цитаты из книг автора «Ю Несбё»

– В учительской целыми днями судили и рядили, заслуживает ли Диез наказания. Но ведь он ни в кого снежком не метил, и вопрос только в том, следует ли наказывать человека, который просто-напросто не учел, что один идиот ведет себя по-идиотски.

– Они влюбились друг в друга? – В одночасье. На глазах у всех. Некоторые женщины даже стыдливо отвернулись.

после того как несколько лет назад ее голубая мечта издавать книги собственного сочинения разбилась вдребезги, когда консультант одного из издательств позвонил ей и прошипел в трубку, что больше не в силах выносить ее «истерические всхлипы» и что в мире не найдется ни одного читателя, который захотел бы платить за ее измышления, хотя, возможно, какой-нибудь психолог и согласился бы ознакомиться с ними за приличный гонорар.

Она почувствовала, как горло у нее сжалось, и ее охватила паника. Не хватало только задохнуться прямо на улице при всем честном народе. Она уже собиралась ступить на проезжую часть, но тут на светофоре появился красный человечек. Ей так хотелось на ту сторону улицы, но красному человечку она всегда подчинялась.

Вигдис непроизвольно коснулась висевшей у нее на шее жемчужной нити – «утреннего дара»[49].

Катрина была права: от человека, с которым был прекрасный секс, можно уйти, но обязательно вернешься обратно. Правда, Харри чувствовал: все не так просто. Их встреча была для Ракели последним и необходимым свиданием с прошлым, прощанием с тем, что они оба когда-то называли своей самой большой в жизни любовью. Потому что она начинает новую жизнь. С меньшей любовью? Возможно. Но любовью более надежной.

Двое из троих находившихся в комнате рассмеялись, но смех быстро утих.

Ему доводилось читать всякого рода предсмертные записки, и лишь малая их толика могла считаться образцом литературного творчества. Как правило, прощальные слова представляли собой путаные объяснения, отчаянные крики о помощи или банальные инструкции насчет того, кому завещается тостер, а кому – газонокосилка. На памяти Харри наиболее разумно поступил один крестьянин из Маридалена, начертавший предсмертную записку мелом на стене сеновала: «Здесь висит мертвый человек. Будьте добры, позвоните в полицию. Прошу прощения». Так что письмо Льва Гретте было если не уникальным, то, во всяком случае, необычным.

Когда он был пойман и предстал перед судом, судья спросил его, почему он грабит банки. Саттон ответил: «Because that's where the money is»[32]. У американцев это выражение стало крылатым – должно быть, как пример того, с какой гениальной прямотой и простотой можно изъясняться.

Господь вправе судить всех, живых и мертвых. Божья месть. Господь как Немезида