Цитаты из книг автора «Ю Несбё»

Он улыбался так, будто уже получил то, что хотел. Он раздражал ее. Про такого никогда не знаешь, дать ему пощечину или поцеловать.

После его ухода она на удивление быстро собралась с мыслями. Наверное, так поступают люди, которые знают, что должны делать, когда альтернативы нет, когда единственная альтернатива – это нервный срыв.

Закон – это забор, который мы возвели по краю пропасти. Всякий раз, когда кто-то преступает закон, этот забор становится чуточку ниже. И нам приходится его чинить. Виновный должен сесть в тюрьму. – Нет, кто-то должен сесть в тюрьму. Кто-то должен понести наказание, чтобы продемонстрировать обществу, что убийство неприемлемо. Любой козел отпущения может починить этот забор.

Сунь Цзы? Харри кивнул: – Китайский генерал, военный тактик. Написал трактат «Искусство войны».

– Но из этого следует, что мы должны двигаться и в другом направлении – от ненависти к любви. Выходит, ненависть – хорошая предпосылка для того, чтобы учиться, изменяться и в следующий раз поступить по-другому.

– Нет! Мне всегда казалось, что мы слишком много сил тратим на ненависть и потому у нас не остается сил, чтобы совершать что-то в порыве других чувств. Но мой отец думал иначе. Он сказал, что ненависть и любовь – одно и то же. Все начинается с любви, а ненависть – только ее оборотная сторона.

– Мне кажется, научиться можно. Но мы учимся так чудовищно медленно, что доходить до нас начинает, когда уже слишком поздно. Например, случается, что тот, кого ты любишь, просит во имя любви оказать ему услугу. Например, помочь умереть. Но ты отвечаешь «нет», потому что не понял, не осознал это. А когда ты наконец все поймешь, уже слишком поздно. – Харри сделал еще глоток. – И ты совершаешь этот поступок, продиктованный любовью, ради кого-то другого. Возможно, ради того, кого ненавидишь.

– Ммм. Эйстейн? – Чего?– А почему мы с тобой подружились?– Наверное, потому что росли рядом.– И только? Демографическая случайность? И никакой духовной общности?– Во всяком случае, я не замечал. Насколько я знаю, нас с тобой объединяло только одно.– И что же? – С нами больше никто не хотел дружить.

– Давай же, – сказал он. – Другим было так страшно, что они не могли ответить, бормотали что-то невразумительное. Шарлотта Лолле просто оцепенела и таращилась на меня. Элиас Скуг утратил дар речи. Отец плакал. Что у тебя в голове – хаос или же есть какая-то рефлексия? Ощущаешь ли ты грусть? Раскаяние? Или облегчение оттого, что больше не надо сопротивляться? Посмотри, например, на Лене: она сдалась, идет на казнь как жертвенная овечка, готовая на все. А как насчет тебя, Кайя? Сколько тебе надо, чтобы потерять над собой контроль? Кайя увидела в его взгляде жгучее, неподдельное любопытство. над собой контроль?

Сначала мотив. Ненависть. Раскаленная, кипящая ненависть. Это тот наркотик, который помогает выжить, та магма, которая раскаляет его изнутри. И как и магма, ненависть – предпосылка жизни, чтобы все не превратилось в лед. Но вместе с тем давление этого внутреннего жара неминуемо ведет к извержению, к тому, что деструктивное начало вырывается на свободу.