– Если я откажусь, ты все равно ничего не выиграешь, навредив моей семье. – Может, и нет, но давай не забывать, что я… как бы это выразиться? Ненавижу тебя.Харри уставился на спины стоящих перед ним: – Ты не тот человек, который позволяет чувствам брать над собой верх, Бельман, у тебя их слишком мало.
Он остановился возле какой-то компании и услышал звуки гитары и песню. Песню, которая старше их всех. А он слышал ее раньше – четверть века назад, но для него это словно вчера. И так бывало со всем: чем раньше что-то было, тем отчетливее и ближе оно теперь казалось.
Война, экономическая или экологическая катастрофа – и вся эта система законов и правил, которые превращали самых отважных в простых потребителей, немедленно рухнет.
Иногда сон что-то делал с восприятием, и Харри мог лежать и обдумывать все имевшиеся на тот момент сведения, одно за другим, под иным углом зрения. Если ему везло, он мог заметить что-то новое, увидеть кусочек обратной стороны луны. И не потому, что луна передвинулась, а потому, что передвинулся он.