Что-то прохладное неприятно коснулось живота. Плеча. Лица. Он попытался отмахнуться, но рука не послушалась. Вся правая сторона туловища заныла. Он попытался открыть глаза, но смог лишь едва приподнять веки. Наконец, услышал голос Диего. Дед ворчал и чертыхался, явно кого-то отчитывая. Лидия! Тео резко сел и увидел ее заплаканное лицо в крови. Ее нос распух, а на перепачканных кровью щеках от слез появились белые дорожки. Выглядела она сейчас жалко, но Тео был рад, что они выпутались из этой передряги, и он не смог сдержать улыбку. Лидия расплакалась еще больше. А Диего витиевато ругнулся себе под нос.

Он проснулся утром. Глаза плохо открывались, а шевелиться он даже не хотел: тело и без того ныло. В ладони он почувствовал что-то. Этим чем-то оказалась чужая ладонь. Тео слегка ее сжал.

– М? – раздалось сбоку. – Ты уже проснулся? – Лидия? Он снова удивился. – Тео, как ты? – сиплым со сна голосом спросила рыжая.

– Я нормально. А ты? —так же сипло спросил он. Девушка улыбнулась, но ее спаситель этого не увидел.

– Спасибо тебе… – Сказала она тихо.

– Что ты там вообще забыла? – Ворчливо поинтересовался юноша.

– Прости меня, Тео.. – Прошептала она совсем разбито, ему стало ее жаль.

– Это ведь я не стал сдавать тебя Диего, как бы я тебя бросил? – так же тихо прошептал он. Теплые губы коснулись его руки. Парень снова удивился.

А позже их ждал невероятный разнос от Диего. Он не стеснялся в выражениях и в красках описывал их дальнейшее пребывание на «Луне». Он нещадно отчитывал Лидию, а когда Тео попытался заступиться за девушку, с небывалым остервенением принялся ругать и внука. Эта воспитательная и очень поучительная с точки зрения языка лекция длилась не менее часа, и прервалась только после того, как в каюту постучали. Это принесли горячую воду для обработки ран. Диего выставил Лидию прочь, отправив под сопровождением Стерта в ее новую каюту.

– Вы хоть понимаете, что натворили? Дома наверняка все уже с ума сошли от переживаний! Но то, что сделал ты… – Тео вздохнул.

– Нечего мне тут вздыхать! Вас обоих могли убить и это еще не худшее, что могло произойти! – Диего готов был придушить юнца, и только богатый отцовский опыт удерживал его от этого.

– Ты ей помог сюда попасть? Отвечай! – Тео хотел промолчать, но Диего так пристально смотрел на него, что сила духа изменила парню.

– Нет. Она сама исхитрилась как-то сюда попасть. – Промямлил юноша.

– А как давно ты узнал, что она здесь? – На этот вопрос ответить ему было проще:

– Да практически сразу. Она везде ходила за мной и подслушивала, что мне объясняли матросы. – Диего громко и уже совершенно не стесняясь проклял все силы небесные за то, что они допустили такое. Тео улыбнулся.

***

Лидию держали взаперти. Ей даже не разрешали подниматься на верхнюю палубу. Тео наведывался к ней при любом удобном случае, как только смог вставать с постели.

В той памятной схватке ей разбили нос и поставили огромный синяк на глазу. Тео не стесняясь потешался над жутким видом рыжей, хоть сам выглядел еще хуже, да и рана на ребрах доставляла кучу хлопот. Даже смеяться над своей горе-помощницей было больно.

– Так научи меня драться! – не выдержала она наконец его колкостей. – Я хотя бы смогу защитить себя! – Тео пристально посмотрел на Рыжую.

– Диего меня убьет, как и леди Каршала. Джек просто сдерет с меня три шкуры за такое. Ты ведь их принцесса. – с ухмылкой добавил он.

– Что толку быть принцессой, когда тебя тащат в трюм? – возмутилась Лидия. Не признать ее правоту он не мог.

– Принцессы в такие ситуации не попадают в принципе, Лили, – с ядовитой усмешкой подразнил он, – они не сбегают в море в тайне ото всех… – Лидия тяжело вздохнула.

– Если бы я не была обязана тебе жизнью, кузен, то непременно убила бы тебя за твои вечные издевки… – Проворчала девушка, Тео лишь улыбнулся:

– Если Диего еще меня не убил, то тебе это тем более не под силу, дорогая кузина… – Лидия рассмеялась: действительно чудо, что дедушка их еще не убил.

И юнцы даже не представляли себе, как близок был к этому Диего. А через неделю пришел «Джинн». Злой как сам черт Джек молча разглядывал любимую племянницу. Конечно, первым желанием было броситься осматривать ее побитое лицо и обрабатывать синяки, чтобы они сошли как можно скорее. Но мужчина подавил это желание. Лидия поступила действительно безрассудно. И ему было по-настоящему страшно. Ещё он ощущал вину: ведь сам же без конца твердил ей, как она похожа на Лил. Лил. Снова боль. Его дорогая Лилит, друга ближе у него не было. И пусть все начиналось весьма печально, позже он рассмотрел и понял эту близость между ним и подругой. То была не романтическая любовь. В начале он увидел лишь красивую девушку, затем с удивлением обнаружил в ней дерзость. А со временем она представала перед ним во все более честном и открытом образе: она могла беситься, могла крепко браниться, могла ревновать до колик, любила громко смеяться и честно, глядя прямо в глаза, говорить то, что думает. И он полюбил в ней не романтическую героиню. Он принял и полюбил в ней ее. И смело открылся. Сколько всего они доверили друг другу? Если не понимали, то и не осуждали никогда. И за это он любил ее больше всего, поэтому они были так близки. И им не нужна была романтическая привязанность, когда между ними выросла открытая, крепкая дружба. Снова тоска сжала сердце. Ему так не хватало этой честности, этой простой открытости. И что бы она сказала сейчас своей безрассудной дочери? Сумела бы она понять все те переживания, что всегда волновали его сердце из-за нее?

«Посмотрела бы на себя со стороны, Лил…»

Джек отвернулся и прочистил горло. Лидия не могла понять дядюшку. Он влетел к ней в каюту злым как черт, потом на его лице отразилось все беспокойство, потом боль, потом печаль… А что сейчас с ним?

– Я всегда говорил, что она твоя копия… – пробормотал Джек в пустоту. Лидия не поняла, к кому он обратился, и ничего толком не расслышала.

– Джек, что ты сказал? – робко спросила девушка. Мужчина повернулся к ней. Те же глаза внимательно следили за ним. Джек погладил ее по опухшей щеке.

– Береги себя, прошу тебя, малышка… – и ей стало по-настоящему стыдно перед ним. Она поняла, сколько боли причинила любящим ее людям своим поступком. И Тео едва не погиб, спасая ее. А что было бы, погибни он? Даже если бы он спас ее, как бы она жила дальше?..

– Прости меня, ради бога… – Прошептала она со слезами на глазах. Джек прижал девочку к себе, уткнувшись в его плечо, она громко заплакала.

Они долго сидели, тихо разговаривая, Лидия не хотела отпускать дядю, он и не возражал, все еще обнимая ее за плечи. Сколько таких вечеров они провели с Лил?..

– Лидия, я всегда говорил тебе, как сильно ты похожа на свою маму.. И это сходство меня очень часто пугает до чертиков. Ты ведь знаешь, как рано мы ее потеряли. Пойми, я уже не так молод и крепок, чтобы снова пережить такую боль…

– Не говори как старик, дядя! – Джек улыбнулся самым краешком рта.

– Она была мне настоящей сестрой, Лили. У меня много братьев и друзей, бог миловал, но никто никогда не был мне так близок по духу, как она. И я до сих пор безумно скучаю по нашим беседам, мы ведь тоже с ней часто так сидели и болтали будто бы ни о чем. А еще чаще о том, что было нам важнее всего на свете… – Лидия внимательно смотрела на дядюшку и неприятные подозрения зрели в ее душе.

– Джек, ты любил ее? – Ей стало до дурноты стыдно за этот вопрос, но она не могла не задать его.

– Вот и она всегда задавала мне самые не удобные вопросы, какие только можно придумать. – Снова улыбнулся мужчина. Повернулся к ней, внимательно глядя в глаза. – Не так, как можно подумать. В ее жизни была лишь одна любовь, но мы с ней были близкими друзьями. С ее-то жестким характером ей было сложно сходиться с людьми, но мы с ней подружились едва ли не сразу. – Камень с души упал, вздохнула девочка. – Я скажу совершенно честно тебе, как всегда был честен и с Лилит, по началу я увидел в ней лишь красоту, и влюбился в нее просто как в красивую девушку, но она была настолько другая, что мои чувства из легкой симпатии постепенно и совершенно незаметно для меня обрели настоящую глубину. – он смолк на минуту, а затем продолжил:

– Я люблю Джейн, Лили, ты это знаешь, и я это знаю, и сама Джейн это знает. Она ведь никогда не ревновала меня к Лил, и Роджер никогда не упрекал нас за нашу дружбу. Поэтому я говорю, что она была мне настоящей сестрой. – Лидия прижалась к нему, глубоко благодарная за его честность.

– Ты сказал, что в ее жизни была лишь одна любовь. Ты ведь говоришь не о моем отце? – Джек снова тяжело вздохнул.

– Так не принято говорить детям, но поверь, Ромео Пуэри не был ее любовью. – Тихо ответил дядюшка.

– Но она ушла от Роджера к нему. – робко возразила девочка, мужчина усмехнулся.

– Дорогая, когда-нибудь ты по-иному посмотришь на все это, а пока не забивай себе голову. Увы, все случилось так, как случилось, и нам этого не исправить. – Лидия снова повернулась к нему, пристально глядя:

– Ты жалеешь, что мой отец появился в ее жизни? – Очередной неудобный вопрос. Он уже и забыл каково это, улыбнулся в мыслях Джек.

– Почему же? Благодаря ему у меня есть ты, солнышко. – Лидия внимательно смотрела на мужчину. Ведь он действительно заменил ей отца, он стал ее первым другом и учителем, и со всеми своими бедами, большими и маленькими, она всегда шла к нему.

– Я так люблю тебя, Джек.. – он молча кивнул, улыбаясь.

– И я тебя люблю, солнышко. – Теперь-то он знал, что о таких вещах молчать нельзя, поэтому пересилил ком в горле.

***

И с Джеком она вернулась домой. Ей придется отвечать за свое безрассудство. Но она это заслужила: после разговора с дядей она многое поняла, будто бы повзрослела, увидев его неприкрытую боль и тоску по ушедшей подруге. За откровенность Лидия была искренне благодарна своему названному отцу. Он не стал прятать свои чувства, и это было лучшее, что он мог сделать в той ситуации. Начни он отчитывать девчонку, ее бунтарский нрав лишь распалился бы еще больше. Но Джек смирил племянницу своей любовью.

Но вот Диего был куда менее милосерден к своему внуку. Тео порой было сложно сдержаться, но он угрюмо сносил бесконечные нравоучения и упреки, осознавая свою вину. А ведь он был еще как виноват! О чем он только думал, покрывая Рыжую? С ума он что ли сошел? А если бы ее убили в том трюме или похитили? Что бы он сказал Диего? И вина намертво вцепилась в него. Он поклялся себе никогда больше не поступать так неосмотрительно и думать о последствиях.

Получается, и методы Диего дали свои плоды.

Поэтому дети расстались без сожалений, крепко обнявшись и пожелав друг другу попутного ветра.