«Да, не повезло! Судьба! Это его карма, его крест, такова воля Господа, от неё не убежать».  И никто даже не подумал, почему на всех материках, люди с любым цветом кожи, на самых разных языках, в таких случаях произносят: «Чёрт побери! Или «Вот, дьявол!» Смешно и грустно, честное слово. Неужели вы думаете, что вы сами вершите свои судьбы? – Кондилятор подошёл к Ярусу, наклонился и посмотрел ему в глаза, – вы, люди, даже представить себе не можете, что рядом с вами постоянно происходит невидимая борьба, я бы даже сказал драка, нет, битва за вас людей, между белой и чёрной силами. И происходит всё это рядом с вами ежеминутно, ежесекундно, на ваших глазах, только всё это недоступно вашему взору. А вы видите только результат этой борьбы: удачу или невезение, радость или горе, счастье или траур. Например, возьмём «Титаник».

– Возьмём, – заинтересованно повторил Ярус.

– Сколько людей там погибло? Да, не всех пассажиров и членов экипажа наши могли спасти, а всё, потому что там собрались люди, погрязшие в грехах. В одном месте, на одном лайнере были сконцентрированы алчность и зависть, обман и предательство, угнетение и насилие, поэтому тёмным силам там было легко совершить своё зло. Хотя, я вообще-то один мог спасти «Титаник», если бы меня заранее предупредили, – заносчиво закончил Кондилятор.

– Это, каким образом, Вы могли спасти огромный «Титаник»? – недовечиво произнёс Ярус, смерив Кондилятора презрительным взглядом с ног до головы.

– Деревянным! Я смог бы растопить эту ледяную глыбу в считанные секунды, – хвастливо ответил Кондилятор.

– Ха! Тогда ещё кондиционеров не было. Ну, хорошо, хорошо, Вы могли спасти «Титаник», но, вот, скажите мне, пожалуйста, почему одному человеку всё время везёт, а другому нет? – раздосадовано спросил Ярус.

– Не совсем так. У каждого человека бывают, так называемые Вами – людьми, чёрные полосы и белые. Когда верх берёт то сторона тёмных сил, то светлых! – Кондилятор сел на диван, положив красную ногу на синюю и приняв деловую позу, как на интервью известной газете.

– Ну, почему какой-нибудь алкаш пьёт всю жизнь и доживает до глубокой старости, а молодой, талантливый может пропасть из-за какой-нибудь ерунды?

– Потому что этот алкаш для тёмных сил не интересен, мало того, что он сам себя гробит, так он отравляет жизнь родным и близким. Такого – тьма только поддерживает. А тёмным силам интересна личность, помешать ей, покорить её, сломать, уничтожить. Светлые силы, конечно, борются с силами зла и стараются помочь любому человеку, но не всегда удаётся победить тьму. К сожалению, мы ещё не так сильны, как хотелось бы. А исход сражения может зависеть от многих факторов: от времени суток, дня недели, времени года, расположения звёзд, количества сил с каждой стороны, места сражения, знака зодиака, вероисповедания объекта и так далее.

– Вы сказали, что мы ещё не так сильны. Так, Вы – Кондилятор тоже относитесь к светлым силам?

– Несомненно, ведь я нахожусь на службе у человека. А вот то, что тебя бросало то в жар, то в холод, друг мой, так это у тебя на нервной почве. Кстати, Ярус, ты – крещёный?

– Ну, да.

– А крестик в коробочке лежит, так? – прищурился Кондилятор.

– А Вы откуда знаете?

– У тебя аура вся в дырках, ты же беззащитный, как младенец, а в церковь не ходишь. Когда в церкви был?

– Давно, – стыдливо опустил глаза Ярус.

– Вера в Бога – это сила, а Крест Христов является символом жизни и оружием против падших духов, – убедительно произнёс Кондилятор.

Ярус достал крестик из письменного стола и надел на шею.

– Носи и никогда не снимай, а то не только смех будешь слышать, будешь бегать самого себя искать. Кстати, нечисть вспоминать после заката солнца, я бы тебе не рекомендовал, а то, может и появиться, – совсем по-домашнему сказал Кондилятор, будто предупреждая не пить холодную воду большими глотками.

– Хотел бы я увидеть этого Тери, чтобы у него самого выяснить, куда пропала моя…, – недоговорив, вскочил Ярус с дивана.

– Все-таки Зена пропала? – задумался Кондилятор.

– Да, – разочарованно ответил Ярус и, придвинувшись к Кондилятору спросил, – скажите, здесь тоже замешаны силы зла?

– Разумеется! Этот Тери и был послан для этой цели.

– Но позвольте, откуда Вы знаете Зену, Тери? – поразился Ярус.

– Ой, мне легче рассказать, что я не знаю, – похвастался Кондилятор и продожил, – но Зене, к сожалению, уже ничем не поможешь, – печально закивал головой Кондилятор.

– Она что, в опасности? – Ярус придвинулся ещё ближе.

– Ещё какой, – тяжело вздохнул Кондилятор.

– Зена в беде? Она ждёт моей поддержки и помощи? Где она? Скажите, как мне помочь Зене? – вскочил с дивана Ярус.

– Извини, Ярус, я отвечаю за температурный режим в квартире.

А спасти Зену, практически, невозможно, – обречённо сказал Кондилятор.

– А Вы откуда знаете? – Ярус подошёл вплотную к Кондилятору и заглянул в его разноцветные глаза.

– У меня есть родной брат, Ветер. Вот он и рассказал мне… – резко замолк Кондилятор.

– Рассказал, что?

– Ничего, я вообще, не имею права с тобой общаться, – Кондилятор отвернулся к окну.

– Но общаетесь же, и ничего страшного не произошло. Кондиляторик, миленький… – юноша снова присел на диван рядом с Кондилятором.

– Так, что это за уменьшительно-ласкательные слова – Кондиляторик, Ты же не называешь Терминатора, Терминаториком?

– Хорошо, хорошо, Кондилятррр! – прорычал Ярус, – Вы только скажите, на каком конце Земли мне искать Зену?

– На Земле её нет, – равнодушно произнес Кондилятор и достал из кармана маленький прозрачный флакончик.

– Как?! А где же она? – недоверчиво спросил Ярус.

– Зена находится сейчас под землёй, прямисенько в самом её центре, – Кондилятор посмотрел на содержимое пузырька.

– Но там же жарко, – недовечиво произнес Ярус.

– Не то слово, 5000 градусов по Цельсию, – запрокинув голову, Кондилятор закапал себе в синюю ноздрю лекарство, – или 9000 по Фаренгейту.

– Зена сгорела? – испугался юноша.

– Нет пока, – сделав паузу, сказал Кондилятор несколько изменившимся голосом, видимо от действия лекарства, – пока она находится под действием «Антижара». А украл её Жаропепел.

– Жаропепел? Кто это? – Ярус даже привстал.

– Жаропепел? – шмыгая носом, повторил Кондилятор, – это подземный царь огня.

– Но по греческой мифологии подземный царь – Аид, – вспомнил Ярус, – а бог огня – Гефест.

– Мифология – от слова миф, дорогой Ярус, а я знаю реального подземного царя Жаропепла. Ты ещё вспомни «Ночной дозор»… тоже мне сказки для взрослых, – спрятал лекарство в карман Кондилятор. – А вот с Жаропеплом шутить, я бы никому не советовал.

– Но зачем он украл Зену? – возмутился Ярус.

– Один раз в год он крадёт с земли самую красивую девушку и забирает её к себе. Для этого на одну неделю он посылает на землю своего любимого агента Тери, то бишь чёр…, – Кондилятор замер, поднял красный указательный палец вверх и прислушался, – давай-ка, будем называть его просто Чё, чтобы не дай Бог, он здесь не появился и не подслушал наш разговор. Кстати, а ты молодец, сам, без посторонней помощи смог дешифровать этого Чё. Уважаю, – Кондилятор протянул синюю руку Ярусу для рукопожатия. И так, этот Чё, облетает все материки, и выбирает самую красивую жертву.  В течение семи дней с помощью разного зелья привораживает, влюбляет в себя понравившуюся ему девушку и спокойно забирает её под землю для передачи самому царю. Жаропепел ровно три дня уговаривает, ублажает, заставляет красотку, и в конце концов, делает новую девушку своей женой.

– Какой замуж? Зене ещё нет восемнадцати! – возмутился Ярус.

– Жаропеплу это по барабану, – скривился Кондилятор.

– Постойте, но Тери, то есть Чё, уже почти месяц, как у нас в классе.

– Да, на этот раз с Зеной у этого Чё, что-то не очень складывалось, раз он, целый месяц, используя самые лучшие зелья,

не смог растоптать ее чувства. Ну, а глядя на портфель Зены, и эти отпечатки на нём, я могу сказать, что сам Жаропепел появлялся на земле. Уж очень он хочет, чтобы она стала его женой.

– Но Зена никогда не согласится, – уверенно сказал Ярус.

– Если она не согласится, то через три дня он её сожжёт, – беззаботно произнёс Кондилятор, как-будто предупреждая о том, что может пойти дождь.

– А если согласится? – нахмурившись, спросил Ярус.

– Тоже сожжёт, только через год, насладившись семейной жизнью, а фото Зены повесит в своей галерее «ЖЖЖ».

– Что значит «ЖЖЖ»?

– Желанные Жёны Жаропепла. Это у него хобби такое, это он – гад, так развлекается. И ещё ни одной девушке не удалось вырваться от него. Но с Зеной у него далеко идущие планы.

– Какие, такие планы?

– Он узнал, что Зена может написать Программу Любви. Поэтому в случае с Зеной получается два в одном. Ведь она не только красива, но еще и полезна. Он объявит ей, что как только она напишет, эту программу, он ее отпустит. Но, получив желаемое, Жаропепел с помощью этой же программы влюбит в себя саму Зену. А через год счастливой семейной жизни всё равно сожжёт твою любимую и повесит её фото в галерее «ЖЖЖ». А потом, имея эту Программу Любви, ему уже никого из девушек уговаривать не придётся. И будет он влюблять в себя всех, кого только пожелает.

– Вот гад! Но как же спасти Зену? Кондилятор, родненький, помогите мне спасти Зену, пожалуйста!

– «Не бери дурного в голову, а тяжелого в руки», – говорила моя бабушка.

– Что ты сказал? – угрожающе произнёс Ярус, перейдя на ты.

– Я говорю, посмотри-ка ты лучше футбол, сегодня играют… – пересев в кресло, Кондилятор взял газету.

Ярус схватил тапок и бросил его в Кондилятора. Подняв обе руки, ладонями вперёд, Кондилятор потоками воздуха остановил тапок, который упал прямо перед ним.

– Нет, я буду смотреть футбол, а Зена сгорит под землёй?

Ты понимаешь, что ты говоришь? Ты – не Кондилятор! Ты… ты… – подыскивал сравнения Ярус, – ты – термос! Нет, ты холодильник, скрещенный с микроволновкой! Он ещё рассказывает, что «Титаник» мог спасти! Тоже мне «Спайдермен» недоделанный! Это же надо, кого мы дома приютили! – раздражённо говорил Ярус, быстро шагая по комнате взад-вперёд.

– Попрошу без оскорблений. Ты хочешь сказать, что ты готов пожертвовать своей жизнью ради спасения Зены? – прищурился Кондилятор.

– Да, готов же, готов! – обрадовался Ярус, резко остановившись, – ты только скажи, как мне попасть под землю?

Раздался стук в дверь, в проёме появилась мама Яруса. Кондилятор за долю секунды сплющился и оказался под креслом.

– Сынок, у тебя всё нормально, мне показалось, что ты с кем-то разговариваешь? – она подозрительно осмотрела комнату, держа в руках поднос с едой, – и чего это ты стоишь посредине комнаты?

– Это я уроки вслух учу. Хожу и повторяю, чтобы лучше запомнить, – Ярус прошёлся по комнате, косясь на кресло, под которым исчез Кондилятор, не понимая, как он там поместился.

– А я решила тебе бутербродики сделать и минеральной водички. А то до ужина ты тут с голоду помрёшь.

– Помру, я мамочка, точно не от голода. Спасибо тебе, родная, – Ярус чмокнул мать в щёку и, взяв поднос, закрыл за ней дверь.

– Ярус! Ну, как ты не понимаешь, ты идёшь на верную гибель? – легко вылезая из-под кресла и принимая объёмную форму, возмутился Кондилятор, – под землёй царство зла, ты это понимаешь? Туда мамочка бутерброды тебе не принесёт!

– Понимаю, Кондилятор, понимаю!

– Ничего ты не понимаешь. Ладно, как хочешь, – Кондилятор задумался на мгновенье, – мой дедушка рассказывал, что в городе Киеве на территории Киево-Печерской лавры¹ есть пещеры, тянутся они под землёй на несколько километров. В них находятся разные захоронения, мощи священников, святых и великих людей. Кстати, в любое время года там постоянная температура +15° по Цельсию.

¹Киево-Печерская лавра – один из первых по времени основания монастырей на Руси. Основан в 1051 году при Ярославе Мудром монахом Антонием, родом из Любеча. Сооснователем Печерского монастыря стал один из первых учеников Антония – Феодосий. Князь Святослав II Ярославич подарил монастырю плато над пещерами, где позже выросли прекрасные каменные храмы, украшенные живописью, кельи, крепостные башни и другие строения. С монастырём связаны имена летописца Нестора (автора «Повести временных лет»), художника Алипия.

– Это ещё, мне, зачем знать? – удивился Ярус.

– Ну, во-первых, я же всё-таки – Кондилятор. А во-вторых, теперь тебе, друг мой, для того, чтобы не сгореть, придётся разбираться не только в мифологиях, но и в температурных режимах, вот так, – переходя на шёпот, продолжил он, – в этих пещерах есть колодец, который ведёт в преисподнюю. Вход в него расположен возле гроба с мощами монахини Ефросиньи Полоцкой.

– От раки, наверное, – поправиил его Ярус.

– Какие ещё раки? – сморщил лоб Кондилятор.

– Рака, так называется гроб с мощами святых, – сосредоточенно произнёс Ярус.

– А ты откуда знаешь? – удивился Кондилятор.

– Читал где-то, – скромно ответил Ярус, – рассказывай дальше.

– По древнему поверью, – продолжил Кондилятор, с почтением взглянув на Яруса, – девушки, которые хотят удачно выйти замуж молятся её мощам. Так вот, как рассказывал мой дед, слева от мощей Ефросиньи Полоцкой есть металлический люк, который и ведёт в ад.

– Наверное, символично, – почесал затылок Ярус, – что люк в преисподнюю находится рядом с мощами защитницы любви и брака. Шаг влево – и ты пропал. Да, но как же я сейчас попаду в Киев?

– Ну, в этом я тебе помогу. Так, возьми с собой спички, фонарик, еду, – он посмотрел на поднос, закинул себе в рот бутерброд, потом подошёл к кондиционеру, легко подпрыгнул и залез внутрь. Раздался скрип открывающихся дверей, шум двигающейся мебели, грохот выдвигающихся и задвигающихся ящиков, звон металла.

– Есть! – издалека донёсся радостный голос Кондилятора.

Затем тот же шум раздался в обратной последовательности, он вылез из кондиционера и спрыгнул на пол.

– Вот, это тебе может пригодиться, – он протянул Ярусу небольшую монтировку, – и может быть, понадобится оружие, – Кондилятор достал из-за спины пистолет довольно большого калибра, – стреляет он патронами с концетрированным холодным и горячим воздухом. Всего в магазине шесть патронов, три холодных, три горячих.

– Ух, ты, здорово, – Ярус с интересом рассматривал оружие.

– Вот здесь производится переключение, поставишь флажок на синий кружок – стреляет холодом, на красный – теплом. Температура холодного выстрела минус сто градусов, горячего плюс сто градусов по Цельсию. Прицельная дальность пятнадцать метров. Убить не убьёт, но заморозить или обжечь может. Это всё, чем я тебе могу помочь.

Ярус вытащил из школьного рюкзака учебники, положил туда еду, фонарь, монтировку, пистолет, спички и надел кроссовки.

– Спасибо, я тебя никогда не забуду, – юноша обнял Кондилятора, дружески похлопал его по спине, а заглянув в глаза, увидел на щеках у него слезы, – ну, что ты? Кондиляторам нельзя плакать, – и вытирая их, он почувствовал, что одна слезинка у него тёплая, а другая – холодная.

– Я и не плачу, это у меня конденсат скопился, – застеснялся Кондилятор.

– Ой, а как же мама? – беспокойно спросил Ярус.

– Ничего, это я улажу, – ответил Кондилятор и тяжело вздохнув, добавил, – что я делаю? Как я буду на твою маму теперь смотреть?

Ну что? Готов?

– Готов, – Ярус бодро расправил шлеи рюкзака на плечах.

– Постой, а кто такой этот «Спой дурман», которым ты меня, это…обозвал? – прищурился Кондилятор.

– А-а, – улыбнулся Ярус, – Спайдермэн? Это американский человек-паук.

– Ты меня, конечно, извини, Ярус, – Кондилятор весь подобрался, гордо откинул голову назад, и чётко выговаривая каждое слово, продолжил. – Я – русский Кондилятор, и попрошу больше меня, с американскими пауками, не сравнивать.

– Хорошо, хорошо, – добродушно улыбнулся Ярус, – договорились. Это я сгоряча, прости меня, пожалуйста. Да, он тебе и в подмётки не годится. Ну, что я пошел? – юноша обнял Кондилятора за плечи.

– Куда пошел? – удивился Кондилятор.

– На вокзал, – простодушно ответил Ярус.

– Какой вокзал? Открывай окно, сейчас полетишь, скомандовал Кондилятор.

– Это же седьмой этаж.

– Ты Зену спасть будешь? – жестко спросил Кондилятор.

– Буду, – резко ответил юноша и открыл окно.

Кондилятор высунул голову наружу и замысловато свистнул. Откуда ни возьмись, на абсолютно безветренную улицу налетел такой мощный порыв ветра, что Яруса и Кондилятора начало сдувать в комнату. Они вцепились руками за подоконник, шторы напоминали развевающиеся стяги, люстра болталась, как фонарь в каюте корабля. Всё, что находилось на столе: бумаги, ручки, тетради, учебники, всё полетело на пол или стало летать по комнате.

– Брат, ты здесь? – крикнул Кондилятор.

– Здеееесь! – откуда-то из темноты раздался низкий и продолжительный голос.

– Этому парню нужно попасть под землю, помоги мне, брат! – захлёбываясь от ветра, прокричал Кондилятор.

– Хаааа – раааа – шоооо! – на каждый слог порывы ветра были такие сильные, что если бы они не держались за раму, то влипли бы в противоположную стену.

– Залезай! – уже скорее по губам Кондилятора понял Ярус. Он схватился за наружную сторону рамы, поставил одну ногу на подоконник, потом другую и, преодолевая сопротивление ветра, медленно выпрямился.

Глава 4

ТО ВВЕРХ, ТО ВНИЗ

Вначале, Ярус даже боялся подумать, как он отпустит раму. Ему хотелось вцепиться в неё руками и не отпускать или ещё лучше запрыгнуть обратно в комнату, залезть под диван, схватиться за его ножки, и уж там, никакая сила не смогла бы оторвать его от родного дома. Но тут, он вспомнил о Зене, и ему стало за себя стыдно.

Ветер несколько уменьшил свои порывы, Ярус выпрямился на окне своего седьмого этажа, спиной прижимаясь к раме. Он почувствовал, что потоки воздуха изменили своё направление, раньше ветер дул прямо в комнату, а теперь начал дуть снизу-вверх. Решив окончательно преодолеть страх высоты, Ярус оторвал свои побелевшие пальцы от рамы и, балансируя руками, покачиваясь, сделал несколько переставных шагов к центру окна. Выставив вперёд руку, он почувствовал, что ветер легко поднимает её вверх, потом выставил вторую. Плотно прижав пальцы рук, он оперся на упругий поток, как на твердую опору, и несколько раз подпрыгнул.

– С Богом! – крикнул Кондилятор, но Ярус его уже не слышал.

Юноша просто сделал шаг вперёд, и почувствовал, что ветер легко подхватил его тело. Он лежал на этом мощном потоке воздуха лицом вниз, как на невидимом матраце, широко расставив руки и ноги, вначале испуганно, а потом радостно смотрел вниз на эту смертельную пустоту в 20 метров. Где-то прямо под ним ездили машины и автобусы, проходили люди, а он парил в воздухе.

В соседнем окне на кухне он увидел маму, готовящую ужин.

– Прощай, мамочка, я тебя очень люблю! – крикнул Ярус, и поток воздуха начал медленно поднимать его вверх. Он поднялся над крышами многоэтажек, выше заводских труб, на которых были установлены красные фонари. Потом подъём закончился, его закрутило вокруг собственной оси, как стрелку компаса, будто бы ветер определял направление пути, и услышал низкий голос: «Следующая остановка – город герой Киев».  Его сорвало с места и понесло вперёд и вверх с такой быстротой, что глаза его начали слезиться, а кожа лица натянулась до такой степени, что казалось ещё немного, и она треснет. Ярус выставил руки вперёд, как он всегда делал, когда нырял в воду. Встречный ветер был такой силы, что рюкзак за плечами, ему казалось, весит несколько сот килограммов.

– Терпи Ярус, терпи, Зене сейчас тяжелее, – стиснув зубы, сказал он сам себе, а вслух произнёс только что родившиеся строчки:

Я пройду через всё, а нет, пролечу,

Спасая тебя!

И победы свои к ногам положу!

Я живу для тебя!

Было довольно прохладно, и Ярус застегнул замок олимпийки до самого верха. Да, можно было и шапку с собой прихватить, – подумал он, растирая руки, нос и уши. Немного освоившись, юноша начал рассматривать красивые пейзажи прямо под собой: далеко внизу вечерние трассы дорог, которые были похожи на яркие бусы со светящимися фонарями. Быстро мелькали посёлки, с небольшим количеством огоньков, и большие города со множеством ярко освещённых площадей и памятников.

А всё-таки жалко, что сейчас вечер, наверное, днём ещё красивее посмотреть на Землю в свободном полёте. Интересно, с какой скоростью я сейчас лечу? Наверное, быстрее, чем на самолёте, – улыбнувшись, подумал он.

Просто наблюдать ему стало неинтересно, и Ярус начал считать, за какое время он пролетает разные населённые пункты. На небольшие города у него хватало досчитать до двух-трёх секунд,