Алиса не спала всю ночь.
Ворочалась, смотрела в потолок, слушала, как за окном просыпается город. Мысли крутились по кругу: отец Себастьяна, его холодный взгляд, слова про бабушку, про то, что она «человек», а он кто? Инопланетянин? Шутка такая?
Под утро она задремала и проснулась в полдень с тяжёлой головой и противным чувством тревоги под ложечкой.
Телефон молчал. Дима и Ирина больше не писали – то ли поняли, то ли заблокированные сообщения уходят в никуда. Алиса проверила рабочий чат – там обычная суета: Лилиана написала про замену, Света скинула фото нового коктейля, Михаил ответил смеющимся смайликом.
Всё как обычно.
Кроме того, что обычно больше не было.
Вечером она пришла в клуб за полчаса до смены. В раздевалке было пусто – только Кристина красилась у зеркала, ровным слоем нанося тональный крем на идеальную кожу.
– Привет, – бросила она, не оборачиваясь.
– Привет.
Алиса переоделась в форму, зачем-то дважды проверила, ровно ли сидит фартук. Выходить не хотелось. Хотелось спрятаться здесь, в раздевалке, и не видеть ни Лилиану с её странными предупреждениями, ни Виктора, который, возможно, снова где-то рядом.
– Ты чего такая дёрганая? – Кристина наконец обернулась. Вблизи её кожа казалась фарфоровой – ни поры, ни прыщика, ни намёка на несовершенство.
– Всё нормально.
– Не похоже. – Кристина внимательно посмотрела на Алису. – Слушай, я не лезу в чужие дела, но… если что, держись подальше от вип-зоны сегодня. Там свои тусуются.
– Свои?
– Ну, важные гости. Виктор приехал.
У Алисы ёкнуло сердце.
– Виктор? Это же отец…
– Отца Себастьяна, да. Он часто бывает. – Кристина снова повернулась к зеркалу. – Ты его не бойся, он просто старомодный. Думаешь, почему я здесь семь лет работаю? Потому что умею не лезть, куда не просят.
Семь лет? Кристине на вид было не больше двадцати пяти.
– Ты так молодо выглядишь, – вырвалось у Алисы.
Кристина замерла на секунду. Потом улыбнулась – странно, с лёгким прищуром.
– Спасибо. Хорошая генетика.
Алиса хотела спросить ещё, но Кристина уже отвернулась к зеркалу – разговор был окончен.
Выходя из раздевалки, Алиса столкнулась в коридоре с Лилианой. Та несла стопку салфеток и явно куда-то спешила.
– Лилиан, можно вопрос?
– Быстро.
– Кристина сказала, что работает здесь семь лет. Ей на вид максимум двадцать пять. Как такое возможно?
Лилиана остановилась. Посмотрела на Алису долгим, изучающим взглядом.
– Ты действительно хочешь знать? Или просто из вежливости спрашиваешь?
– Хочу.
– Тогда смотри внимательнее. – Лилиана наклонилась ближе. – Нас. Нашу кожу. Наши глаза. Нашу тень. И подумай сама. Ответ близко.
Она ушла, оставив Алису в коридоре с неприятным холодком вдоль позвоночника.
Смена тянулась мучительно.
Алиса носила заказы, улыбалась гостям, принимала чаевые, но краем глаза всё время косилась на вип-зону. Там, за стеклянной перегородкой, мелькали силуэты. Себастьян, Виктор, ещё какие-то люди в дорогих костюмах.
Она боялась, что отец снова подойдёт. Или что подойдёт Лилиана с новыми предупреждениями. Но время шло, а никто её не трогал.
К полуночи она немного расслабилась. Даже улыбнулась паре гостей, приняла заказ, пошутила про погоду.
– Алиса.
Голос раздался за спиной, когда она шла к бару с пустым подносом.
Она обернулась.
Себастьян стоял в двух шагах. В чёрной рубашке, с закатанными рукавами, спокойный, как всегда. Но Алисе показалось, что в его глазах мелькнуло что-то… беспокойство?
– Да? – голос чуть дрогнул.
– Ты как?
Вопрос застал врасплох. Не «принеси то», не «подойди к столику», а просто – ты как?
– Нормально, – ответила она на автомате. – Работаю.
Себастьян смотрел на неё несколько секунд. Потом чуть наклонил голову.
– Ты врёшь.
Алиса растерялась.
– Что?
– Я спросил, как ты. Ты сказала «нормально». Это неправда. – Он говорил ровно, без эмоций, но в голосе не было угрозы. Скорее констатация факта. – Ты выглядишь так, будто не спала. И боишься. Я хочу знать, почему.
Алиса открыла рот и закрыла. Сказать правду? Про отца? Про угрозы? А если он не знает? Если она влезет в семейные разборки и станет только хуже?
– Всё сложно, – выдавила она.
– Сложно – это когда уравнение с тремя неизвестными. – Себастьян чуть усмехнулся. – А здесь всё просто. Ты боишься. Я хочу знать, чего. Или кого.
– Вашего отца, – выпалила Алиса и сама испугалась своей смелости.
Себастьян не изменился в лице. Только глаза потемнели.
– Что он тебе сказал?
– Что я должна уволиться. Что я… что я человек, а он не хочет, чтобы я была рядом с вами. – Алиса говорила быстро, чтобы не передумать. – Ещё он сказал, что знает про бабушку. И что если я не уйду, он… примет меры.
Повисла тишина. Тяжёлая, плотная.
– Он не тронет твою бабушку, – сказал Себастьян наконец. Голос стал ниже, жёстче. – Я позабочусь об этом.
– Но как вы…
– Неважно. – Он шагнул ближе. – Алиса, послушай меня. Мой отец… он действительно считает, что защищает меня. По-своему. Но он не имеет права вмешиваться в твою жизнь. И я сделаю всё, чтобы он тебя не тронул.
– Почему? – вырвалось у Алисы. – Почему вам не всё равно? Я просто официантка, нас таких сотни.
Себастьян молчал долго. Так долго, что Алиса решила – не ответит.
– Потому что ты видишь в темноте прекрасное, – сказал он тихо. – Потому что ты сказала про тишину. Потому что ты не боишься смотреть мне в глаза, даже когда боишься всего остального. Этого достаточно?
У Алисы перехватило дыхание.
– Я… не знаю.
– И не надо знать. – Себастьян отступил на шаг. – Просто работай. Если отец снова подойдёт – скажи мне сразу. Иди сюда, в кабинет, к Михаилу, к кому угодно. Я всегда здесь.
Он развернулся и ушёл, прежде чем она успела что-то сказать.
Алиса стояла посреди коридора с подносом в руках и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.
Он сказал «я позабочусь». Он сказал «ты видишь в темноте прекрасное». Он смотрел на неё так, будто она была… важной.
Впервые за долгое время Алиса почувствовала не страх, не боль, не пустоту. А что-то тёплое, разливающееся в груди.
Ей не всё равно, что он сказал.
И это пугало сильнее, чем угрозы Виктора.
Остаток смены прошёл как во сне. Алиса механически выполняла свою работу, а в голове крутились его слова.
«Я всегда здесь».
Она поймала себя на том, что ищет его взглядом. Себастьян больше не появлялся в зале – наверное, остался в вип-зоне с отцом. Или ушёл к себе.
В три часа ночи, когда смена закончилась, Алиса вышла на улицу с твёрдым намерением поймать такси. Никаких остановок, никаких тёмных скамеек.
– Алиса.
Она вздрогнула и обернулась.
Себастьян стоял у входа, прислонившись к стене. В руке – бокал с тёмной жидкостью.
– Я отвезу.
– Не надо, я…
– Я отвезу, – повторил он мягче. – Садись в машину.
Она послушалась.
В машине снова было тихо. Только шум мотора и дыхание.
– Ты не обязана меня бояться, – сказал Себастьян, не глядя на неё. – Ни меня, ни моего отца, никого из… нас.
– А кто вы? – спросила Алиса тихо. – Он сказал «люди». Сказал, что я человек, а он… не совсем. Это шутка?
Себастьян помолчал.
– Это не шутка.
– Тогда кто?
Он повернул голову. В темноте салона его глаза блеснули – Алиса снова заметила этот странный отблеск, как у кошки в свете фар.
– Это долгая история, – сказал он. – И страшная. Ты точно хочешь её знать?
Алиса подумала о Диме, об Ирине, о своей пустой квартире, о бабушкиных записках на холодильнике. О том, как она вчера боялась идти к остановке. О том, как сегодня он сказал «я всегда здесь».
– Не знаю, – честно ответила она. – Но если не узнаю, буду додумывать. А додумывать я умею так, что страшнее любого рассказа.
О проекте
О подписке
Другие проекты