Глава 11

По дороге домой прокручиваю в голове рассказы Алёны, и становится немного грустно. Я вроде бы уже достаточно взрослая, а до сих пор делаю только то, что хочет мама. Когда-нибудь это закончится, или она перестанет меня допекать, только когда замуж выйду? Хотя, мне кажется, что она и тогда не успокоится, будет строить не только меня, но и моего мужа, который уж точно не станет этого терпеть и быстренько сбежит. Столько ведь историй о том, что люди разводятся из-за вмешательства матерей. Раньше мне это казалось какой-то ерундой, ведь если люди любят друг друга, то ничто не сможет их разлучить. Но, зная свою маму, начинаю верить в реальность этих историй.

Мне даже становится жаль своего будущего мужа, хотя пока и понятия не имею, кто им может стать. Отношений у меня еще никогда не было, разве что один раз, в одиннадцатом классе. Ваня из параллели позвал меня на свидание после последнего звонка, ну и закрутилось. Аж на целых две недели! Правда, отношениями это сложно было назвать. Мы тогда постоянно гуляли в компании его друзей и почти не общались наедине. Только обнимались и пару раз поцеловались. А потом начались экзамены, поступление… Ну и, собственно, на этом все.

Мне становится еще грустнее. Плохие мысли тянутся друг за другом и превращаются в снежный ком, который увеличивается с геометрической прогрессией. Ведь и личной жизни у меня не было преимущественно из-за мамы. Даже когда встречалась те две недели с Ваней, жутко боялась, что она об этом узнает. Даже не знаю почему. Вроде бы никогда и не говорила мне чего-то вроде «никогда не встречайся с парнями». Но отчего-то я была полностью уверена, что она не поймет и в лучшем случае закатит очередной концерт по заявкам.

Затем я поступила в универ, и не стало времени даже думать об отношениях с кем-то. А все почему? Потому что мама не отпустила меня в общежитие, желая и дальше вести контроль над каждым моим шагом.

А потом я заметила Тимура, и мой мир перевернулся. Казалось, что если не он, то больше никто. Но и перейти к активным действиям я не могла ─ страшно ведь проявлять интерес первой. И, оказалось, что не зря бездействовала. Ведь, судя по тому, как он сейчас издевается надо мной, я его абсолютно не интересую как девушка.

Ну и возвращаемся к тому, что если бы я жила в общежитии и стала встречаться с кем-то, то сейчас не страдала бы от козней Власова ─ рядом был бы тот, кто обязательно защитил меня. Но что гадать? Зачем думать о том, что могло бы быть, если бы… Все равно уже ничего не изменить.

Без сил возвращаюсь домой. Хочется только спать и больше ничего. Хорошо хоть на завтра делать ничего не нужно, и я смогу пораньше лечь спать.

─ Приехала? ─ мама выходит из кухни мне навстречу, обтирая руки кухонным полотенцем.

─ Приехала, ─ сдавленно улыбаюсь и устало плюхаюсь в кресло прямо в верхней одежде.

─ Натя! ─ верещит брат и несется ко мне со вскинутыми кверху руками, но вместо объятий начинает катать по мне свою трехколесную машинку, а потом и вовсе убегает обратно в комнату смотреть мультики.

А почему у него машинка трехколесная? Да потому что одно колесо брат зверски отгрыз на прошлой неделе!

─ Ну что, на вторую пару хоть успела? ─ интересуется мама.

─ Да, вовремя приехала, даже десять минут было в запасе, ─ отвечаю ей.

─ Но чтоб такого больше не повторялось, поняла? Нечего занятия прогуливать! ─ поучает она меня, будто я специально проспала. ─ А ты чего в вещах-то сидишь до сих пор? Снег вон с сапог не отбила, все на ковер течет!

─ Да раздеваюсь я, раздеваюсь, ─ вздыхаю я и с трудом встаю на гудящие от усталости ноги.

Расстегиваю куртку, и вдруг мама как заголосит:

─ А это что такое?!

Непонимающе смотрю на нее, не понимая, что вызвало у нее такие эмоции.

─ Ты о чем, мам?

─ Что за кофта на тебе?!

─ А-а, это, ─ протягиваю я, опустив взгляд на новый свитер, о котором успела позабыть. ─ В магазин сегодня с одногруппницей забегали ненадолго. Вот, купила по распродаже.

─ Ну-ка, снимай куртку, ─ подозрительно прищурившись, требует мама.

─ Сейчас, дай разуться-то, ─ бормочу себе под нос, снимая обувь, а затем уже и верхнюю одежду.

─ Ну уродство же! ─ заключает мама, когда видит свитер целиком. ─ Мешок бесформенный, да еще и непойми какого цвета! Как будто эту кофту уже триста раз постирали!

─ Мам, это сейчас самый модный цвет и фасон, ─ убеждаю ее.

─ А должно быть не модно, а красиво! ─ фыркает мама.

─ Ну так красиво же. Разве нет?

─ Нет! Говорю же: у-род-ство! Как бомжиха с вокзала! А я говорила, что вкуса у тебя нет совершенно! И в очередной раз убедилась в этом. Вот я тебе же нормальную водолазку купила…

─ Ой, ладно, давай не будем больше, ─ отмахиваюсь я. ─ Мне же носить, а не тебе. А мне нравится.

─ Ну и сколько ты денег за ЭТО отвалила? ─ уперев руку в бок, спрашивает мама.

─ Пятьсот рублей, ─ отвечаю ей, на всякий случай назвав цену чуть меньше реальной.

─ На жратву дрянную у тебя деньги есть, на убогие вещи ─ тоже. Я тебе, наверное, вообще перестану деньги давать! Чтобы научилась экономить и не тратить их на всякий хлам!

─ Да без проблем, ─ фыркаю я и тут же получаю мокрой кухонной тряпкой по руке.

─ Да ты вообще всякий страх потеряла, бессовестная! Огрызаешься, а вместо того, чтобы мне помочь по дому, по магазинам шляешься! На это у тебя, конечно, время есть!

─ Да оставь ты меня уже в покое! ─ кричу ей в ответ, не сдержавшись. ─ Сколько можно-то издеваться надо мной?! Каждый день шпыняешь по любому поводу! Что бы я ни сделала ─ всегда плохая для тебя!

─ Это я издеваюсь над тобой?! ─ кричит так, что слышит ее, наверное, весь дом.

─ Ир, ну в самом деле, оставь уже Настю в покое, ─ высовывается из комнаты отчим и встает на мою защиту, что удивительно, ведь ему обычно ни до кого нет дела.

─ А ты закрой свой рот и не влезай, когда я дочь пытаюсь воспитывать! ─ рычит мама на Олега.

А отчим, получив свою порцию унижения, возвращается обратно в комнату и закрывает дверь.

Пока мама отвлекается на Олега, пытаюсь быстренько смотаться в свою комнату, но мама тут же останавливает меня, больно схватив за руку:

─ Я с тобой еще не закончила!

─ А я закончила! И больше не хочу с тобой говорить! ─ резко отвечаю ей и одергиваю руку.

─ Ах ты дрянь какая! ─ выплевывает она и еще раз бьет по мне тряпкой, на этот раз прилетает по лицу.

Хватаю со злостью свободный конец тряпки и выдергиваю ее из маминых рук, чтобы еще раз не получить.

─ Хватит! Перестань! ─ пытаюсь докричаться до нее, но на сей раз получаю обжигающую пощечину.

Закрываю щеку холодной ладонью, пытаясь унять жгучую боль, а на глаза наворачиваются слезы от обиды. Мама ничего больше не отвечает, демонстративно разворачивается и уходит на кухню. А я закрываюсь в своей комнате и рыдаю в подушку, не останавливаясь.

Это была последняя капля. Больше я так просто не могу. Не могу и не хочу…

Завтра же! Завтра свалю из этого дома навсегда!