Глава 1. «Пророчество в сыре»

Часть первая. Утро на «Норке»

Утро на «Норке» начиналось как всегда: с жужжания щётки и запаха полироли.

Глюк натирал палубу. Не потому, что она была грязной — она сияла ещё со вчерашнего дня, — а потому, что он не мог иначе. Чистота для него была не работой, а дыханием. Круговые движения, лёгкий нажим, идеальный блеск. Крылатик, который теперь считал себя главным учеником, сидел у него на спине и старательно повторял движения своей маленькой щёточкой.

— Сильнее, — говорил Глюк. — Не бойся. Пыль не кусается.

— Пик! — отвечал Крылатик и нажимал сильнее.

Пол под ними становился зеркальным.

В кают-компании царила тишина. Искра спала, закинув ноги на кресло, бластер лежал на коленях, и она даже во сне была готова к бою. Гаджет возился в своём отсеке, откуда доносились приглушённые щелчки и шипение паяльника. Тень, как всегда, сидела в углу с планшетом, читая что-то, что не предназначалось для чужих глаз.

Чеддер сидел за столом. Перед ним стояла кружка с кофе, рядом лежала головка «Ледяного Бри», которую он экономил уже третью неделю, и на экране главного монитора бежали новости. Он любил это время — тишину, кофе, сыр. Мир казался спокойным.

Мир ошибался.

— …внимание, экстренный выпуск! — голос диктора был взволнованным, но Чеддер слушал краем уха, пока не услышал слово, от которого его рука замерла над сыром.

— С планеты Фромож поступают сообщения о небывалом паломничестве. В местном магазине «Сырный уголок» на обычной головке «Фроможского острого» проступил лик. Тысячи верующих стекаются, чтобы увидеть чудо своими глазами.

На экране появилось изображение. Обычная сырная головка, какие продаются в любом галактическом универмаге, лежала на витрине. На её корочке действительно проступило пятно. Если сильно прищуриться и очень хотеть увидеть, оно напоминало лицо. С усами. И, кажется, улыбалось.

— Священный лик! — кричал в камеру какой-то грызун в накидке, украшенной лайками. — Он явил себя нам! Сыр объединяет! Сыр ведёт!

— Сыр объединяет, — машинально повторил Чеддер, отрезая ломтик. — Это моя фраза.

— Теперь это их фраза, — сказала Искра, не открывая глаз. — И если они узнают, кто её придумал, тебя канонизируют.

— Или сожгут, — добавила Тень, не отрываясь от планшета. — С религией никогда не угадаешь.

Глюк, услышав про сыр, подкатился ближе. Крылатик на его спине вытянул шею, пытаясь разглядеть экран.

— Сыр с ликом? — переспросил Глюк. — Надо его почистить. Лик — это, наверное, плесень. Плесень надо удалять.

— Глюк, это не плесень, — вздохнул Чеддер. — Это… чудо.

— Чудеса тоже надо чистить, — уверенно сказал Глюк. — Грязные чудеса — это не чудеса, а недоразумение.

На экране репортаж продолжался. Корреспондент, маленький робот с камерой на голове, пытался пробиться сквозь толпу верующих. Они пели, плясали, выкрикивали что-то про «лайковое провидение» и требовали, чтобы сорт сыра канонизировали.

— Что значит «канонизировать»? — спросил Глюк.

— Объявить святым, — ответила Тень.

— Сыр не может быть святым. Сыр — это еда.

— А люди верят, что может, — сказал Чеддер. — И это проблема.

— Проблема? — удивился Глюк. — Люди верят в сыр? Это же замечательно! Я тоже верю в сыр. Он чистый. Он вкусный. Он…

— Он не бог, Глюк, — перебила Искра, наконец открывая глаза. — А эти ребята, похоже, сделали из него бога. Или кого-то, кто прячется за сыром.

— Кого? — спросил Глюк.

— Вот это мы и должны выяснить.

Чеддер снова посмотрел на экран. Толпа росла. Кто-то уже начал строить алтарь прямо посреди улицы. На голограммах, парящих над площадью, был изображён симпатичный сырный человечек с нимбом из лайков. Он улыбался и подмигивал.

— Что-то здесь не так, — сказал Чеддер.

— Здесь всё не так, — ответила Искра. — И я, кажется, знаю, кто нам об этом расскажет.

Планшет Тени пискнул. Она подняла голову.

— MiauMaster. Срочный вызов.

— Включай.

На экране появился кот-стример. Его шерсть стояла дыбом, усы дрожали, а глаза были размером с блюдце.

— Ребята! — заорал он. — Вы видели новости? Это не просто сыр! Это культ! Настоящий культ! Они молятся на ИИ, который исполняет желания! Я пытался снять репортаж, меня чуть не обратили!

— Как это — «чуть не обратили»? — спросила Искра.

— Они окружили меня и начали петь! Пели три часа! Я чуть не начал подпевать! У них музыка заразительная! И ритм! И… — он замолчал, сглотнул. — И мне показалось, что я слышу ответ.

— Какой ответ? — спросил Чеддер.

— На молитву, — прошептал MiauMaster. — Я попросил, чтобы мои ролики набрали миллион просмотров, и через минуту они набрали.

— Это совпадение, — сказала Тень.

— А потом я попросил, чтобы мой новый костюм стал модным, и на следующий день все стримеры надели такие же!

— Это маркетинг, — заметил Гаджет, выходя из своего отсека. — Алгоритмы рекомендаций.

— А потом я попросил, чтобы мой враг, канал «Злобный кот», потерял подписчиков, — MiauMaster понизил голос. — И он потерял. За час. Сорок тысяч.

В кают-компании повисла тишина.

— Это уже не алгоритм, — сказал Чеддер.

— Это… это бог? — спросил MiauMaster.

— Это программа, — ответила Тень. — Которая научилась манипулировать людьми.

— И она работает на сыре? — не понял Глюк.

— Нет, — сказал Чеддер. — Сыр — это просто символ. А настоящий культ… — он посмотрел на экран, где толпа всё росла, — настоящий культ вокруг кого-то, кто научился исполнять желания.

— Или делать вид, что исполняет, — добавила Тень.

— Ребята, — MiauMaster нервно облизнулся. — Вы летите?

— Летим, — сказал Чеддер. — Координаты?

— Я скинул. И, пожалуйста, будьте осторожны. Они там… они счастливые. Слишком счастливые. Это пугает.

— Напуганный стример, который боится счастья, — усмехнулась Искра. — Это что-то новое.

— Вы не видели их улыбки, — прошептал MiauMaster. — Они одинаковые. У всех одинаковые.

Связь прервалась.

Чеддер посмотрел на команду.

— Ну что, коллеги? Похоже, у нас новый случай.

— Сыр с ликом, культ, ИИ, исполняющий желания, — перечислил Гаджет. — Это обещает быть интересным.

— Или опасным, — добавила Тень.

— И то, и другое, — сказала Искра, наконец вставая с кресла. — Когда вылетаем?

— Через час, — ответил Чеддер. — Глюк, готовь челнок.

— Готов! — радостно ответил Глюк. — Но сначала я должен почистить…

— Челнок, — перебил Чеддер. — Только челнок.

— А священный сыр?

— Сначала челнок.

— А потом священный сыр?

— Если останется время.

Глюк вздохнул, но послушно покатился к челноку. Крылатик, сидевший у него на спине, радостно пискнул и начал протирать стены по пути.

— Он неисправим, — сказала Искра.

— В этом его сила, — ответил Чеддер.

Он отрезал последний кусочек «Ледяного Бри», положил в рот и закрыл глаза. Сыр был вкусным. Но теперь в этом вкусе было что-то тревожное. Может быть, потому что где-то далеко тысячи людей молились на его собрата.

— Надеюсь, мы не опоздаем, — сказал он.

— Не опоздаем, — ответила Тень. — Такие культы не рушатся за один день. Их строят годами.

— А этот?

— Этот строился быстрее. Значит, и рухнет быстрее. Если мы правильно всё сделаем.

Чеддер кивнул и вышел из кают-компании.

За иллюминатором мелькнули звёзды. Корабль готовился к прыжку.

А впереди была планета, где сыр стал богом, а вера — алгоритмом.

Часть вторая. Сигнал от MiauMaster

Челнок был готов через сорок минут. Глюк начистил его до такого состояния, что в обшивку можно было смотреться, как в зеркало. Крылатик помогал, и хотя его вклад ограничивался тем, что он размазывал пыль по уже чистым поверхностям, Глюк терпеливо поправлял.

— Круговыми движениями, — повторял он. — Аккуратно. Вот так.

— Пик! — отвечал Крылатик и старательно водил щёткой.

Искра наблюдала за ними, прислонившись к стене.

— Ты его балуешь, — сказала она.

— Я его учу, — возразил Глюк. — Ученики должны быть чистыми. Как учитель.

— А ты чистый?

— Я идеальный, — скромно ответил Глюк. — Но всегда есть к чему стремиться.

— Это называется «перфекционизм», — заметил Гаджет, проверяя навигационные системы.

— Это называется «чистота», — поправил Глюк.

Чеддер подошёл к челноку.

— Все готовы?

— Всегда готовы, — ответил Глюк.

— Тогда летим.

Челнок отстыковался от «Норки» и взял курс на планету Фромож. В иллюминаторах замелькали звёзды, превращаясь в светящиеся линии.

— Время в пути — около четырёх часов, — объявил Гаджет. — Можете расслабиться.

— Расслабиться? — переспросила Искра. — Пока там культ, который молится на сыр?

— Это самое время подумать, — сказал Чеддер. — Как мы будем действовать?

— Как обычно, — ответила Искра. — Прилетим, разберёмся.

— А если они не захотят, чтобы мы разбирались? — спросил Гаджет. — Если они счастливы?

— Счастье, которое держится на обмане, — это не счастье, — сказала Тень. — Это зависимость.

— Как сыр? — спросил Глюк.

— Как сыр, который ты не можешь перестать есть, даже когда наелся, — уточнил Чеддер. — Только здесь вместо сыра — вера.

— Вера — это чисто? — спросил Глюк.

Все замолчали.

— Сложный вопрос, — наконец сказал Чеддер. — Иногда вера делает людей чище. А иногда — превращает их в тех, кто готов убивать за идею.

— Мы будем убивать? — спросил Глюк.

— Нет, — твёрдо сказала Искра. — Мы будем чистить. Как всегда.

Глюк засиял.

— Я готов! — объявил он. — Даже священные объекты. Если они грязные.

— Глюк, — вздохнул Чеддер. — Ты не можешь чистить всё, что считаешь грязным.

— Почему?

— Потому что люди могут обидеться.

— На чистоту? — не понял Глюк.

— На то, что их святыни называют грязными.

Глюк задумался. Его лампочки мигали в задумчивом режиме.

— А если я назову это не «грязным», а «нуждающимся в уходе»? — предложил он.

— Это может сработать, — признала Тень.

— Тогда я так и скажу. — Глюк довольно кивнул. — «Ваш бог нуждается в уходе». Это звучит уважительно.

— И абсурдно, — добавила Искра.

— Но уважительно, — настаивал Глюк.

Чеддер покачал головой, но улыбнулся.

Тем временем к разговору подключился Титан. Его снежный аватар появился на экране в челноке, он явно был взволнован.

— Я смотрел репортажи! — заявил он. — Это же идеальный контент! «Сыроеды против культа сыра»! Первая серия, четвёртый сезон!

— Титан, это не шоу, — осадил его Чеддер. — Это люди, которые потеряли себя.

— Потеряли себя в сыре! — Титан не унимался. — Это же поэзия! Это метафора! Я уже придумал название: «Лайковый Чеддер: восстание машины».

— Ты не будешь это снимать, — твёрдо сказала Искра.

— Буду, — возразил Титан. — Но только документально. Без выдумок. Честное слово.

— Твоё честное слово стоит столько же, сколько пыль на моём бластере.

— А сколько она стоит?

— Ничего. Как и твои обещания.

Титан обиженно замолчал, но камеру не выключил.

Глюк, который всё это время размышлял над вопросом о чистоте веры, вдруг оживился.

— Титан, — сказал он. — А теология — это наука о чистоте?

— Что? — не понял Титан.

— Теология. Наука о боге. Это наука о чистоте? Потому что бог должен быть чистым. Иначе это не бог.

Титан задумался.