У меня неодолимая потребность идентифицировать наши отношения. Дать им название, придать определенные границы и рамки. Мне вдруг захотелось знать, с какого предела моя печаль имеет смысл, а радость причину. И еще я хочу знать, до какого пункта я могу дойти в моих надеждах. В воображении я и так был во всех, даже в самых-самых.
