Книжный магазин, в котором я работаю, совсем крошечный. Я бы даже сказала, что это, скорее, книжная лавка. Всего метров двадцать. Несколько стеллажей книг в зале, прилавок и небольшой стеллаж с дорогими книгами у меня за спиной. Начала подрабатывать здесь ещё студенткой. И никак не могу настроиться и поменять работу на более прибыльную. Привыкла к этой лавке, как ко второму дому. Зарплата небольшая, но зато работа всего в нескольких кварталах от моего дома, и я тут сама себе хозяйка. Могу читать, сколько угодно. График у меня свободный, я решаю сама – когда открываюсь, когда закрываюсь, но по договорённости с её хозяином лавка должна работать не менее сорока часов в неделю. Владелец магазина живёт в Европе, и мы общаемся только через интернет. Если вдруг я не могу прийти на работу, лавка просто не открывается. Эрнест Карлович человек пожилой и не желает больше никого нанимать сюда. Мне он доверяет.
Некоторые покупатели отправляют заявки на книги и оплачивают их через интернет, я обрабатываю эти заявки и отправляю заказы с курьерами. Сегодня день таких заявок. Отправляю три свёртка книг с курьером. «Живых» покупателей практически нет. На улице дождь… За весь день зашло человека четыре. Посмотрели книги и ушли, так ничего и не купив.
Читаю «Хроники заводной птицы», пью кофе и слушаю музыку. Уже стемнело, но закрывать магазин мне не хочется. За дверью зябко, а свои перчатки и шарф я оставила в машине у Стаса. Заглядываю в кошелёк – есть ли с собой деньги на такси. В последнее время я часто бываю на мели. Из-за брата. В кошельке несколько крупных купюр, и я слегка обескураженно опять вспоминаю тот неслучившийся фотосет.
Заглядываю в телефон, разглядываю фото в аккаунте Стаса.
Он так и молчит. И я молчу. Но моё сердце тревожно бьётся на этот счёт. Я привыкла, что он всегда рядом. И когда забываю о нашей ссоре, то чувствую себя вполне спокойно, а когда вспоминаю, то погружаюсь в неопределённость и тревогу.
Смотрю на окно. Там капли дождя.
Зачем мне эти отношения? В них всё натянуто и нерадостно. Каждый раз, когда Стас приезжает, я чувствую тяжесть и вынужденность, когда уезжает – опустошение. А ещё – постоянное навязываемое им чувство вины. Моего внутреннего одиночества он не разбавляет. Нам стало не о чем говорить. Мы никуда не ходим вместе. Ничего не смотрим. Я его не хочу… И всё же что-то болезненно натянутое внутри требует от меня, чтобы я как-то сгладила этот конфликт.
Но я не позволяю себе этого, откладывая телефон в сторону. Даже если мы помиримся, наши отношения – это тупик.
«Дальше что? – спрашиваю я себя. – Другой мужчина?» Мне всегда очень тяжело даётся переход с мужчиной к физическому контакту. Я этого не хочу. Мне нужно очень сильно ломать себя, чтобы преодолеть этот барьер. И ещё на подходе отшиваю практически всех, кто пытается. Наверное, именно поэтому в моей жизни было всего двое мужчин.
Меня охватывает тоска при мысли о том, что мне придётся заново налаживать свою личную жизнь и впускать кого-то внутрь. Закрываю ладонями лицо. Почему у меня так?..
Над дверью тонким перезвоном вздрагивает колокольчик.
– Здравствуйте, прекрасная Александра! – с улыбкой заходит знакомый курьер. – Доставочка.
Иногда он приезжает на мои вызовы. Я работаю именно с их фирмой.
– Доставочка? – хмурюсь я. – Я ничего не заказывала.
– Значит, кто-то заказал это для Вас! – водружает он на стол коробку. – Пароль?
Просматриваю смски. Действительно, есть кодовое смс на мой телефон от их фирмы. Подтверждаю паролем доставку.
– А от кого?
– Инкогнито! – играет он бровями. – Такой информации у нас нет. Возможно, внутри будут какие-то пояснения.
Остаюсь с коробкой наедине. С красивой, обтянутой матовой тканью, небольшой коробкой размером с обувную.
Развязываю ленту, открываю. Подхватываю пальцами и вытягиваю широкую полосу серебристого шёлка. Шарф. Очень красивый. Натуральный шёлк… К этикетке без ценника приложена пластиковая прозрачная подушечка с коконом. Чувствую тонкий запах. Подношу к лицу, вдыхаю… И мои глаза закатываются от удовольствия чувствовать такой чистый, тонкий цветочный запах. Вытягиваю шарф до конца. На дне небольшая коробочка с французскими духами.
Задумчиво смотрю на эту коробочку.
Кто?…
В моей сумочке лежат духи. Самые восхитительные духи из всех, аромат которых мне доводилось вдыхать. На шее – шарф, льнущий к коже ласковым шёлком. Я надела его…
С одной стороны, мне хочется, чтобы это был подарок от Стаса. Потому что тогда у этого подарка не будет никаких неудобных последствий. И ещё потому, что если он способен на такие подарки – выбрать именно такой запах и именно такой шарф – то он гораздо тоньше и глубже, чем я его воспринимала всё это время. И тогда возможно…
Но это невозможно. Это не может быть он. Я вспоминаю все подарки от Стаса. Золотой браслет, золотой кулон, немного пошловатый пеньюар с нижним бельём, поездка в Турцию… А чаще – просто букет по поводу. И всегда в руки. С ожиданием ответных реверансов.
С другой, более честной моей стороны, мне не хочется, чтобы это был Стас. Потому что тогда он позвонит, и мне нужно будет… с ним расплатиться, как это странно ни звучит. Расплатиться тем, что я снова должна буду сгладить неровности, которые уже больше напоминают отсутствие дороги, чем преграды на ней. А я – не асфальтоукладчик. Пусть это будет не он. И если ему дороги наши отношения, пусть…
От внутренних рассуждений меня отвлекает ощущение чужого взгляда на спине. Оглядываюсь. Глаза скользят по людям. Их немного, но никакого прямого внимания к себе я не замечаю. Рука на автомате дёргается к шарфу, и я иду дальше, сжав тонкую ткань.
Не Стас. Тогда сам факт – подарок от неизвестного мужчины – меня пугает. Но даже не смотря на это я его приняла. Не смогла удержаться.
Притормаживаю у витрины магазина авторских марионеток. Я часто здесь останавливаюсь. Куклы прекрасны. Но сегодня разглядываю не их, а своё отражение. Отражение моё совершенно обычно. Приталенное серое кашемировое пальто, капюшон, белые сапожки на каблуке. На плече маленькая белая сумочка. Руки замёрзли, и пальцы не чувствуют нежность шарфа.
Кто это мог подарить?
Приходит в голову только тот парень Вадим. Он показался достаточно утончённым и заинтересованным во мне. Но он обычный студент. А это всё очень дорого стоит. Поэтому – вряд ли. Значит, кто-то другой…
Ты приняла дорогой подарок от неизвестного мужчины, Александра?
Да, приняла. Мне почему-то кажется, что человек, дарящий такие вещи, ещё и не лично, не может потом попросить расплатиться. Не верю я в такие сочетания. Но внутри меня тревога нарастает. И я уже потеряла концы и края, откуда она зарождается. Причин достаточно. Одной больше, одной меньше…
В отражении витрины вижу за спиной припарковавшуюся у дороги тёмную машину, которой не было ещё минуту назад. И вспоминаю, что хотела вызвать такси, да по привычке пошла пешком.
Сворачиваю в переулок под арку. Моя квартира в старом доме. Двор – как колодец. Маленький пятачок, окружённый высокими стенами. К тому же, постоянно гаснут старые фонари. Менять в них лампы затруднительно, а новые всё никак не установят. Двор освещён только окнами домов. Каждый звук в этом «колодце» усиливается и отражается эхом. И я слышу, как звучно стучат мои каблуки. Когда останавливаюсь, чтобы достать магнит от двери в подъезд, начинаю слышать ещё и другие шаги. Не каблуки… Поздно, темно… И я чувствую животный страх. Быстро открываю дверь и, залетев в подъезд, захлопываю её за собой. С колотящимся сердцем вбегаю по ступенькам.
Ну что за истерика? Одна я, что ли, домой поздно возвращаюсь? Возможно, это кто-то из жильцов! Но только моё колотящееся сердце начинает притормаживать, как я замечаю, что с моей дверью что-то не в порядке. Замки вывернуты…
Я, как завороженная, смотрю на неё. Заходить домой в таком случае нельзя! Так говорят всякие безопасники. Нужно вызывать полицию. Там могут быть воры, ещё кто-то… Но почему-то я толкаю дверь и захожу внутрь. Наверное, это шок.
– Привет, Саша! – слышу из комнаты.
Пётр…
Нет, я не выдыхаю. Скорее, напрягаюсь ещё сильнее. Пётр – мой старший брат. Отец не стал жить с его матерью, сразу же после его рождения женившись на моей. Мы не общались в детстве. Но после смерти отца эта квартира принадлежит нам обоим. И теперь общаться приходится. Пётр не тот старший брат, о котором я мечтала в детстве. Он его противоположность.
Не разуваясь, захожу в комнату.
– Что ты здесь делаешь?
– Пришёл за деньгами.
Чёрт возьми! Сегодня действительно тот день, когда я должна отдавать ему деньги, как мы договаривались. Так как квартира принадлежит нам обоим, он поставил меня перед фактом, что я отдаю ему половину суммы денег, за которые можно эту квартиру сдать. И пока их отдаю, живу в этой квартире. Если вдруг передумаю – то он хочет её продать и поделить деньги. А я не хочу. Другую мне пока не купить.
Обычно при нашем общении всегда присутствовал Стас. А сейчас…
– Зачем ты взломал дверь?
– А зачем ты поменяла замок?
– Это мой дом. Я не хочу, чтобы у тебя был ключ. Здесь мои личные вещи…
– Это и мой дом, – ухмыляется он. – Поменяешь замок – будь любезна прислать мне один ключ.
– Зачем ты так делаешь? Я же отдаю тебе деньги.
– Я пришёл в назначенный час, ты не открываешь. Подождал… А потом мне вдруг наглючило, что ты решила крутануть с этой квартирой какую-нибудь афёру. Я вызвал МЧС и… Ты уж извини! Появляйся вовремя.
– Знаешь, Пётр, это всё исправить – стоит денег, вообще-то. А ещё я плачу за коммуналку, и часть этих расходов тоже нужно делить, если уж по-честному. В этот раз я отдам тебе меньшую сумму за вычетом этих убытков.
– Отдашь? – вздрагивают пренебрежительно его губы. – Я уже всё взял.
И я замечаю на столе рядом с ним пустую шкатулочку из-под денег. От возмущения у меня застывает дыхание. Там было ровно в три раза больше, чем я ему должна. Это вообще всё, что у меня есть, не считая нескольких купюр в кошельке!
– Я взял с авансом. Мне сейчас нужны деньги.
– Немедленно верни!
– А что ты сделаешь?
– Заявление на тебя напишу.
– Пиши… Пиши, и мы с тобой тут же начнём продавать квартиру. Переедешь на окраину в какой-нибудь гадюшник. Если хватит денег на него, конечно! А вообще, Сашка, я не понимаю – чо ты прибедняешься? Ты красивая тёлка, найди себе ёбаря побогаче. Будем жить припеваючи!
– Пошёл вон.
– Ладно… Не дуйся! Я, кстати, не шучу. Мне срочно нужны бабки. Я скоро заеду ещё. Если не найдёшь для меня сумму сразу за год, то квартиру будем продавать.
Закрываю глаза. Это очень обидно… От всего происходящего мне очень обидно… И горько, что я совершено беспомощно себя чувствую в этой ситуации. Я даже не знаю, что мне сейчас делать с этой дверью. Одиннадцатый час… Кого я вызову? Вытирая слёзы, ищу какие-нибудь частные объявления на сайтах. Всё расплывается перед глазами. Наконец нахожу мастера на час. Договариваюсь. И, не раздеваясь, устало сажусь у дверей и жду его.
Не о таком старшем брате я мечтала в детстве…
О проекте
О подписке
Другие проекты