Глава 3. «Счастливого пути»

– За знакомство, Ольга!

Мы чокаемся бокалами и оставляем их прижатыми, глядя друг другу в глаза.

Мне хочется с места в галоп. Чтобы на брудершафт… и потом не позволить разорвать поцелуй, смести всё с этого стола и… жадно, жёстко, борзо… ворваться и оторваться! И ей голову снести!!

– Сергей… Вы на мне платье подпалите, – делает глоток вина Ольга.

Опускаю вырвавшийся из-под контроля взгляд в стол. Делаю пару глотков сладкого вина.

– Куда едете, Ольга?

– Ну какой Вы… – закатывает глаза. – Дознаватель!

– Таинственности и так за глаза. Не будите во мне ищейку. Давайте просто пообщаемся. Это же невинный вопрос. Я просто хочу знать, уже начинать страдать или ещё подождать.

– Подождите ещё, – сдержанно улыбается. – Буду мешать Вам работать до самого конца пути.

– Владикавказ? В гости или домой?

– Сергей… – ведёт бровью.

– Окей… Давайте сделаем иначе. Просто расскажите мне что-нибудь на свой выбор.

– Рассказать? – её взгляд уплывает и расфокусируется.

– Весь во внимании.

– «Я вспомнила: мы тогда расходились, Я – к поезду, а ты – обратно в метро. И это было как ирис прорастает сквозь легкие, раздирая нутро…»

– Вау. Это Ваше?

– Ну что Вы! Это Лемерт… Просто что-то навеяло это Ваше «страдать или подождать»… – перебирает в воздухе пальцами.

– Мне понравилось. Давайте ещё!

Подливаю ей вина.

– Достаточно стихов. Они не стреляют, куда положено. Я в них разочаровалась.

– А куда целились?

– Как все девочки, возомнившие себя талантами – в ГИТИС, не меньше! – смеётся, покрываясь румянцем.

– Не взяли? – поднимаю удивлённо брови.

– Ах, нет, конечно! – фыркает она и делает пару глотков вина.

– Идиоты. Я бы взял… И куда в итоге поступили?

– Вы опять? – обвиняюще прицеливается в меня бокалом, прищуривая глаза.

Улыбаясь доливаю вина. Внутри всё согревается от алкоголя.

– Мне просто интересно! Ну расскажите. У Вас очень красивый голос. Приятно слушать.

– Майор-пикапер… Какая редкая квалификация, – улыбается. – А ваши обычно не особо церемонятся. Чаще сразу в лоб, без всякого романтизма.

– Наши? – ревниво перевариваю я.

Значит, барышня сама не «фейс», но бронировал ей СВ кто-то из наших. И должность у него приличная. Дочь, сестра, жена, любовница?..

«Спасали…» И как-то хреново спасли. Не дочь, нет. И не сестра. Они бы про «спасателей» с такими интонациями не говорили.

И обручалки нет. А ни один адекватный мужик такую жену без обручалки никуда не выпустит. Он ей кольцо на безымянный вкрутит и резьбу сорвёт. А на кольце ещё и гравировку захерачит – чья жена. Любовница, значит… Майор, подпол, полкан или генерал?.. Нет. Не генерал. Любовницы генералов даже в СВ не катаются с посторонними персонажами. Да и нет у неё во взгляде этой вседозволенности и барства, что у любовниц генералов через пару месяцев как хроническое заболевание появляются.

Ольга отводит глаза. Пауза затягивается, в моей голове ускоренно тусуются пазлы. И да… Мне хочется уколоть её побольнее! Потому что мне ревниво, жарко, болезненно. Но я не стану…

– Извините, Сергей, – резко меняется её настроение, на щеках ещё ярче расцветает румянец. – Я иногда ядовита в своих высказываниях. Вы этого не заслужили. Благодарю за ужин…

Поспешно встаёт, забирает сумку с крючка. Тревожно наблюдаю за ней, тормозя от лёгкого опьянения. Её рука ложится на ручку двери.

– Счастливого пути, – бросает она нервную короткую улыбку и открывает дверь.

– Оля!.. – подскакиваю я со рвущимся из груди сердцем. – Стой!

Ловлю её в дверях, разворачиваю к себе. Всматриваюсь в глаза, пытаясь понять.

– Что сейчас произошло?.. – шепчу я срывающимся голосом.

В её глазах что-то такое… Слишком много всего противоречивого. Но кое-что знакомое я оттуда вычленяю.

– Ты испугалась меня, что ли?

– Отпустите, пожалуйста, Сергей, я хочу уйти.

– Ты зачем меня так оскорбляешь? – переворачивается у меня всё внутри.

– Я извинилась.

– Я не про твои слова!

– Чем же тогда?

– Вернись в купе. Немедленно, – втягиваю её обратно. – Сядь.

Возвращается на своё место. Отворачивается к окну.

Меня взрывает, что наше общение, блять, так нелепо сломалось! И я беспомощно развожу руками, не понимая, как это реанимировать. Потому что не догоняю, что у неё в голове.

Но женщина не хочет общаться. Это её выбор! Она не моя женщина, чтобы я имел право как-то вмешиваться в её решения.

Закрываю на пару секунд глаза, принимая своё. Надеваю пиджак, снимаю с крючка свою сумку.

Она с тревогой следит за каждым моим движением.

– Счастливого пути, Ольга. Или не Ольга… Извини, если обидел.

Вылетаю из купе. Внутри один за другим взрываются снаряды. Оглушая и раня. Зацепила…

Блять…

Аааа!!!

Всё!

Дышать.

Не психовать.

Так бывает.

«И это было как ирис… прорастает сквозь лёгкие, раздирая нутро…» – вспоминаю её строки. Дерёт так, что хочется проораться! Иду в вагон-ресторан. Поработать до конца поездки я могу и там.

Переживёшь, майор!

Глава 4. Далеко от адеквата

На экране много букв. В слова и фразы они складываются плохо, а в смыслы не складываются вообще!

Итак, антитеррористический отдел… Главный – подполковник Муратов. Под ним две команды оперов. Один возглавляет майор Такиев, второй – майор Гузов. Еду я по душу Гузова. Именно он не дал хода делу по похищению ребёнка, а потом шантажировал Эву. В тот момент просто запуганную девочку, а сейчас – невесту самого влиятельного подполковника ФСБ Москвы, моего дядьки.

Рассматриваю фото. Лет сорока… с рыхлой мордой… цепким взглядом. Я, блять, представляю эти допросы, домогательства и пресс, что пережила воздушная Эва.

Пиздец тебе, Гузов. И всем, кто по твою сторону встанет.

Но расследование коснётся всех, начиная с Муратова. Потому что и на его имя она писала жалобу, которой тоже не дали ход. Зато спустили предложение внедрить ее в террористическую группировку.

Муратов… Лет сорока пяти… невзрачный… Такого бы в агентуру! Как ни старайся описать – не выйдет. Ни одной яркой приметы.

Слепо листаю страницы с послужными… Не читается мне!.. Начинаю писать служебные запросы… Перечитываю – чушь какая-то. Падежи и последовательность слов спутана. Мысли мои снова улетают в сторону СВ. В груди горит и очень отвлекает.

– Заказывать что-нибудь будете? – подходит официантка.

Отдаю купюру.

– Эспрессо каждый час.

– Каждый час?..

– Да.

– А мы до двенадцати.

Смотрю на часы. Десять.

– В некоторых случаях Вы работаете до последнего посетителя, так?

– Да, но…

Демонстрирую корочки.

– Я как раз тот самый случай.

Недовольно вздыхая, официантка смотрит на меня с усталостью.

– Лично Вы мне после двенадцати не нужны. Только сам вагон. Пригласите начальника поезда, я сам с ним договорюсь.

– Спасибо… – выдыхает официантка.

Через несколько столиков от меня – пара. Мужчина с девушкой. Они пьют шампанское и флиртуют. Я завидую? Да. Есть немного. Потому что уже позволил себе предвкушать… и…

Работай, майор!

Возвращаю взгляд на экран. Но взгляд самовольно уплывает в окно. Зависаю… постукиваю машинально пальцем по пачке сигарет.

– Уважаемые пассажиры, стоянка поезда десять минут.

Закидываю ноутбук в сумку и, повесив на плечо, выхожу на перрон. Какая-то пустая платформа между станциями. Наверное, техническая остановка. Может, пропускаем кого…

Среди нескольких человек, вышедших из поезда – Ольга! Стоит спиной ко мне. В её пальцах тлеет тонкая длинная сигарета. Второй рукой обнимает себя через грудь за плечо.

Прохладно… Накрапывает дождь. Оборачивается. Мы встречаемся взглядами. Я первый отвожу свой, пытаясь найти любой другой объект для любования. И не вижу ничего, блять… Перед глазами словно пелена. Пульс стучит в горле…

Быстро докуриваю в три затяжки. С лёгким головокружением и тяжестью на сердце возвращаюсь в вагон-ресторан. Рассеянно вожу ручкой по блокнотному листу и вместо таблицы рисую какую-то витиеватую фигню. Которая вырисовывается в имя Ольга. Зачёркиваю. Ну чужое же имя…

Перелистываю страницу на чистую. Рисую таблицу. И задумавшись, снова машинально пишу «Ольга». Ведьма, чтоб её!

Убираю блокнот в сумку. Закрываю крышку бука и разворачиваюсь к окну, медленно смакуя свой кофе и позволяя мыслям течь в её направлении. Образ, как источник радиации, отравляет меня своей неотвратимостью.

Вздрагиваю от слишком близко мелькнувшего движения. Поднимаю взгляд. Ольга.

– Можно?

– Можно… – неожиданно срывается мой голос на хрип. Прокашливаюсь.

Присаживается. Чуть пьяный взгляд… и виноватый. Обезоруживающе улыбнувшись, опускает его.

Пришла…

Потёкший атомный реактор внутри меня вдруг решает снова работать, как положено, на полную мощность, а не жечь меня радиацией. Энергия наливает тело. Разминаю затёкшую спину.

– Кофе хочешь?

– Хочу… – закусывает губу.

– Какой любишь? Гляссе?..

– Да.

Заказываю для неё кофе, едва сдерживая улыбку.

Мы молча пьём. Немного неловко. Сдержанно улыбаемся друг другу.

Аааа!!

Мне не хватает дыхания, чтобы надышаться этой эмоцией! Как её отпускать завтра?!

– Оль… Серёжа… – одновременно начинаем мы, и со смешками опять разбегаемся взглядами.

– Ну всё… – проводит она пятернёй по волосам, откидывая их назад и чуть пьяно облизывая губы. – Принципиальный… благородный… Впечатлил! Вернись в купе. Не надо здесь… Мне неловко. Я лягу спать и не буду отвлекать. Ты работай, сколько тебе угодно.

Ну конечно… поработаешь с тобой! Однако и без тебя не выходит. Да и не девица я ломаться. Девушка приглашает…

От этой неоднозначной мысли я снова твёрдый как гранит.

«Не в постель же!» – пытаюсь осадить свой слишком отзывчивый на неё член. Но…

Это как дальше впечатлять будешь, Зольников!

– Хорошо, – согласно киваю я. – Обещаешь не проводить никаких ассоциаций?

– Честное пионерское, – морщит она носик.

Допиваю свою третью кружку кофе.

– Пойдём, – подаю руку.

Теряется, но послушно вкладывает пальцы. Сжимаю её руку, прислушиваясь к своим ощущениям. Да ё-моё… Колбасит как пацана…

Сжимая увереннее и крепче её руку, веду Ольгу обратно в наше СВ. Открываю дверь, пропускаю и… запираю дверь изнутри. Ольга бросает тревожный взгляд на повёрнутую ручку. Игнорирую.

Мне с ней в этом замкнутом пространстве так горячо и тесно, как за минуту до оргазма. И эта запертая дверь обостряет!

Раскладываю верхнюю полку и переставляю на неё всё – цветы, бокалы, вино, блюдо с остатками роллов. Складываю столик.

– Что ты делаешь?

– Раскладываю твой диван.

Отодвигаю её чуть дальше, чтобы не ударило по ногам. Не двуспальная, конечно… и даже не полуторка, но уже терпимо.

– Как же ты без стола будешь?..

– Разберусь, не волнуйся.

Глядя ей в глаза, расстёгиваю пиджак. Бросаю его тоже наверх. Ольга, закусив губу, проходится по мне тревожным взглядом. И я делаю шаг к креслу, а она к дивану, и мы не расходимся!

Это как с большими суднами. Если расстояние между ними меньше положенного, они обязательно всекутся друг в друга и слипнутся бортами согласно закону Бернулли. И мы всекаемся… Или я… Или чёрт его знает, как это случается! В это мгновение у меня явное потемнение сознания. Оно само. Я только чувствую её мягкие губы, вскрик… приоткрытый рот со вкусом мятной жвачки. И… не в состоянии тормознуть, прохожусь языком по дрожащим губам… на секунду касаясь им её язычка.

Ладони упираются мне в грудь. Всё… тормози, Зольников! Сейчас испортишь всё!!

С гигантским усилием отрываюсь от её губ и впечатываю свои в её скулу. Крепко прижимаю к своей пульсирующей от взбесившегося сердца груди. Веду губами до ушка.

Давай… говори что-нибудь съедобное и адекватное, майор!..

А как говорить адекватное, если я как никогда от него далёк?!

Обхватываю её лицо ладонями, заглядываю в глаза.

– Очень… хотел… поцеловать.

– Поцеловал? – хрипло.

– Мхм…

– Что дальше? – с вызовом дёргает бровью, прищуриваясь.

– Всё… – нетерпеливо кусаю свою губу.

Отпускай, Зольников, перебор!

Перед тем, как убрать от неё свои руки, прикасаюсь губами к брови, вдыхая поглубже запах волос. И едва сдерживаюсь, чтобы не впечатать её в свой стояк.

Аааа!

Отпускаю…

– Ложись спать. Поздно уже… – подводит меня голос.

Падаю на кресло, снова делая вид, что работаю в телефоне. Сам едва могу дышать! Вижу периферийным зрением, как Ольга скидывает туфли, забирает бутылку вина с верхней полки, делает несколько глотков из горлышка.

– Налить в бокал?

– Сиди там, майор! – пьяно и тоже срывающимся голосом. – Обойдусь…

Встречаемся взглядами…

Блять… да мы СВ сейчас подпалим!