Цитаты из книг автора «Янис Варуфакис»

Заработная плата, которую ей платили за отработанное время и формальные навыки (ее сертификаты и степени), отражала «меновую ценность» часов, которые она проводила на работе. Но не рабочее время придавало истинную ценность тому, что там производилось. Она придавалась производимому на фабрике или в больнице благодаря ее усилиям, энтузиазму, усердию, даже таланту, но ничто из этого не оплачивалось.

не считал себя обязанным принимать чью-либо сторону, становиться либо технофобом, либо техноэнтузиастом.

Новые, до сих пор неизвестные источники богатства благодаря каким-то странным, непонятным чарам превращаются в источники нищеты. Победы техники как бы куплены ценой моральной деградации

эта сила одновременно несла в себе и свою противоположность: силу заставлять человека голодать, работать без отдыха и перерывов, превращать источники богатства в источники нужды.

Согласно Гесиоду, железо сделало твердыми не только наши плуги, но и наши души.

Если бы мог я не жить с поколением Пятого века [Железного века]! Раньше его умереть я хотел бы иль позже родиться. Землю теперь населяют железные люди. Не будет Им передышки ни ночью, ни днем от труда и от горя, И от несчастий. <…> Дети — с отцами, с детьми — их отцы сговориться не смогут. Чуждыми станут товарищ товарищу, гостю — хозяин, Больше не будет меж братьев любви, как бывало когда-то. Старых родителей скоро совсем почитать перестанут; <…> И не возбудит ни в ком уваженья ни клятвохранитель, Ни справедливый, ни добрый. Скорей наглецу и злодею Станет почет воздаваться. Где сила, там будет и право. Стыд пропадет. Человеку хорошему люди худые Лживыми станут вредить показаньями, ложно кляняся. <…> К вечным богам вознесутся тогда, отлетевши от смертных, Совесть и Стыд. Лишь одни жесточайшие, тяжкие беды Людям останутся в жизни. От зла избавленья не будет [2].

Фанатизм — это эмоциональная компенсация технофеодализма за разочарования и тревоги, которые мы испытываем в связи с утратой идентичности и способности фокусироваться.

Если фашизм чему-то нас и научил, так это нашей восприимчивости к демонизации стереотипов и уродливой притягательности таких эмоций, как чувство праведности, а также страх, зависть и отвращение, которые они в нас разжигают. В нашем технофеодальном мире интернет приближает вас вплотную к внушающему страх и отвращение «другому», сует его вам прямо в лицо. И поскольку онлайн-насилие кажется бескровным и безобидным, мы с большей вероятностью ответим этому «другому» в сети насмешками, обсценной лексикой и сарказмом.

Он породил людей, которые не столько владельцы, сколько владеемые, или, скорее, людей, неспособных владеть собой. Он уменьшил нашу способность сосредотачиваться, кооптировав наше внимание.

Собственнический индивидуализм всегда был губителен для психического здоровья. Технофеодализм сделал всё бесконечно хуже, когда разрушил ограничения, которые раньше предоставляли либеральной личности убежище от рынка. Облачный капитал разбил личность на фрагменты данных, которыми его алгоритмы способны манипулировать, на идентичность, состоящую из массива сделанных выборов, представленных кликами мышки или тапами по экрану.