Неравенство, созданное аграрной революцией, о котором мы говорили в предыдущей главе, меркнет перед неравенством, произведенным промышленной революцией, триумфом цен и ценностей над достоинством.
Во-первых, в Британии вся земля перешла в руки немногих землевладельцев. Во-вторых, у этих землевладельцев не было сколь-либо заметной военной силы, в отличие от других стран Европы или Китая, где феодалы располагали большими собственными армиями
Австралии, и в Америке большинство аборигенов вымерло под действием бактерий, которые принесли на себе вторгшиеся европейцы, а вовсе не от пушек, пуль и мечей. В
молоко и мясо, перевозивший урожай, эта громадная биомасса невольно сделалась страшной биохимической лабораторией: в ней бактерии быстро эволюционировали, размножались, мутировали и становились страшными — по крайней мере в сравнении с теми, с которыми люди прежде сталкивались, когда трудились порознь.
англичане, как участники событий в Евразии, самим ходом вещей были принуждены к тому, чтобы образовывать излишки урожая и все сопутствующее им: от морских кораблей до биохимического оружия.
ЕС зарождался как картель крупных бизнесов, стремившихся ограничить конкуренцию между тяжелой индустрией стран Центральной Европы и обеспечить для них экспортные рынки в таких периферийных странах, как Италия или Греция. Дефицит бюджета в Греции и прочих малых странах отражал излишки в бюджетах стран наподобие Германии. Пока драхма девальвировалась, этот дефицит удавалось держать под контролем. Но когда национальную валюту сменил евро, кредиты от немецких и французских банков привели к тому, что греческий бюджетный дефицит вознесся в стратосферу[12].
Но жизненная ценность ныряния, заката и анекдота — совсем другое. Все три вещи могут иметь огромную жизненную ценность и не иметь меновой ценности, меновой стоимости — закат ты не продашь. И напротив, можно рассказывать анекдоты без всякого удовольствия (особенно со сцены) и получать за это большие деньги.
они приобретут рыночную стоимость. Цена товара соответствует меновой стоимости блага, выставленного на продажу; другими словами, соответствует ценности тех вещей, которые ты могла бы приобрести, предложив какому-то покупателю анекдоты или ныряния.