Глава 2

– Ха! Видали, наш эльф на Милку вытаращился и огреб, – сообщил всему отсеку Конан «последние новости». Когда сидишь в клетке, пообсуждать особенно нечего, а амбал любил потрепаться, дай только повод.

Таурохтар эту фразу проигнорировал, как будто она касалась не его. Но болтливый гладиатор не унимался.

– Ты это, не зыркай больше так на Милку, потому как она зубровская милка, сечешь? – и Конан заржал от состряпанного каламбура. – Он и зенки повыколупывать может.

Князь снова проигнорировал. Просто начал раздеваться, чтобы принять душ. Жилье для гладиаторов на станции оказалось почти ничем не лучше, чем на зубровском транспортнике, где их держали до этого. Всего отличий – что отхожее место и душ отделяла замызганная шторка и воду не отключали. Ну и самих камер с решеткой вместо передней стены было уже не шесть, а в два раза больше. Куча нового народа, которого Таурохтар не знал и познакомиться не порывался.

С того момента, как их с королем предали на родной планете и продали пиратам, прошло около двух недель. Корабль Зубра только сегодня вернулся на станцию, и Анариона, боясь, видимо, что эльфы вдвоем могут представлять опасность, перепродали другому хозяину. «Информация, связь, выкуп», – бросил король на синдарине, покидая камеру. Пожалуй, стоит начать с последнего. Во время перелета Зубр в отсеке гладиаторов не появлялся, но сейчас, когда их стали выводить на бои, возник шанс добиться разговора с хозяином.

От самого слова «хозяин» эльфа выворачивало, как от запаха тухлых яиц, и, наверное, если бы не его величество рядом, Таурохтар бы уже заработал за свою непокорность скорую смерть. Все его нутро противилось подчиняться этим людям, выполнять их приказы. Он эльфийский князь, а не марионетка. Однако сир умел быть убедительным. Таурохтар, поразмыслив, признал его правоту, хотя ему она и претила.

Анарион считал: умереть – значит сдаться. Бросить на произвол судьбы близких на Валиноре, свои земли, саму планету. Оставить процветать предателей. Он собирался принять правила игры, даже если придется нарушить нормы морали – притворяться, врать, убивать. Использовать любые средства, чтобы вернуться домой. Если хотя бы один из них сможет это сделать, то либо приведет помощь и освободит второго, либо хотя бы защитит его близких там, на родине. Выкуп казался самым простым путем. Тем не менее захватившие их пираты сочли, что предложение лишь уловка, и перепродали «опасный товар» дальше. Быть может, купившие эльфов Зубр или Псих окажутся сговорчивее?

Сегодня на арене состоялся первый бой, хотя он мало отличался от тренировочных. Таурохтар прекрасно владел мечом, но Зубр почему-то придерживал эту информацию, вынуждая его драться на кулаках, как будто чувствовал, что эльфа это унижает. Уложив первого соперника, Таурохтар пробежал глазами по элитным местам на трибунах, стараясь найти «хозяина», а наткнулся на нее.

Шикарная блондинка в ярко-желтом платье и бриллиантовом колье. Такой женщине было не место в окружающем их гадюшнике. А во вторую долю секунды эльф увидел, кто ее спутник. Отвращение накатило сразу же. Какой же надо быть дрянью, чтобы связаться с таким подонком? Ведь она не может не знать, что бриллианты на ней зарабатываются ценой человеческих жизней. Вот тут и прилетел тот злосчастный удар, из-за которого до сих пор звенит в ухе и потешается Конан. Сдалась князю эта «Милка», даже если бы на Валиноре не осталась Мориэль.

Мориэль. Сердце болезненно сжалось. Помнит ли она вообще о нем или оплакивает Анариона? Анариона, который ей предпочел другую.

Последний разговор с невестой получился крайне болезненным для Таурохтара. Он три года ждал, пока ей исполнится восемнадцать, чтобы сделать предложение. Потом еще два, пока она «думала», а по факту ее отец вынашивал планы, так и видя дочь королевой. Князь же был влюблен и слеп. Ведь в ту встречу она недвусмысленно намекнула, что есть основания, по которым она выйдет замуж за другого. И… даже протянула кольцо, но Таурохтар, бросив: «Я не тороплю, можешь думать еще», просто сбежал.

Князь гнал от себя воспоминания, однако они всплывали снова и снова. Таурохтар очень хотел надеяться, что понял Мориэль неверно. Что его буйная фантазия что-то домыслила. Зато разум упорно твердил, что отказ есть отказ. Что когда любят… в общем, она не любила. Только сердце не спешило с этим соглашаться.

Глава 3

Рох1^[1] лежал на койке и старательно подумывал все варианты предстоящего разговора о выкупе. Заранее готовил контраргументы и реакции, которые ему надо будет изобразить. Ложь – один из самых серьезных грехов на Валиноре, приводящий оступившихся эльфов к умопомешательству, – уже не выглядела страшной. Куда быстрее здесь можно спятить от множества других вещей. Первый раз переступить через правду было сложно. Второй и третий дались князю намного проще. Страх слететь с катушек именно из-за лжи отступил. Скорее всего, он до того момента, как заклинит шестеренки в голове, просто не доживет, так зачем тогда беспокоиться?

Нет, он не собирался складывать лапки и хорошо помнил слова его величества, но пока даже договориться о личной встрече с хозяином не удавалось.

До вечерней сирены, знаменующей условный отбой, оставалось еще некоторое время, как неожиданно шлюз отворился. Двое охранников под руки втащили в отсек одного из гладиаторов, с которыми Рох не был знаком. Проволокли его до дальней камеры и, бросив там, закрыли решетку. Мужчина был весь в крови настолько, что на полу, где его тащили, остались бурые полосы. Избитый гладиатор попытался взобраться на стоящую около него кушетку, но, судя по звуку, свалился рядом.

– Что с ним? – спросил Таурохтар, подходя к решетке, хотя и не был уверен, что хочет это знать.

– С Сивым-то? – уточнил безразличным голосом Конан, как будто видел варианты. – Зубр решил, что он специально слил бой. А хозяин о-очень не любит, когда кто-то филонит.

– Зачем бы это Сивому? – резонно переспросил эльф.

Конан равнодушно пожал плечами, и Таурохтар по отсутствию удивления в других клетках понял, что такие случаи не единичны.

– Но это ведь нерационально – теперь неделю ему точно не выйти на ринг.

– Ты еще хозяину это скажи, – загоготал Конан. – Сам такой же приползешь. А Сивый ничего, до завтра проваляется, потом оттащат к медсестричке и ширнут регенералку. Через четыре дня будет как новый. А в субботу выйдет на арену как миленький, если в шахту отправиться не хочет.

Про шахты Таурохтар уже был наслышан. Добывали там что-то излучающую руду, и, по сути, отправка туда являлась дорогой в отсроченную братскую могилу. До этого момента князь не планировал демонстрировать свои боевые умения в полном объеме, держался незаметно в середине. Впрочем, сейчас стало ясно, что такая стратегия может не сработать.

Эльф лег обратно на койку и постарался заснуть. Сон – это силы. Однако отключиться не получалось. Заветренный запах крови бил в нос, вызывая тошноту. Сивый время от времени принимался стонать, а кто-нибудь из ближайших с ним камер непременно гаркал на него, чтобы заткнулся. Так повторялось раз за разом, пока наконец усталость не взяла свое. Мозг князя отключился, и почти сразу же завыла побудочная сирена.

Часть гладиаторов на утренней тренировке была невыспавшаяся и от этого страшно злая. Бои то и дело переходили из стадии спаррингов в обычную драку, которую охрана разнимала обоюдными ударами тока через ошейники. Внутри Таурохтара тоже все бурлило от гнева. Разумом он понимал, что парни вокруг не виноваты, зато кулаки так и стремились кому-нибудь втащить, чтобы тело сбросило напряжение. В итоге все-таки сорвался. До электрошока не дошло, однако напарник тоже вызверился и рассек князю бровь. Кровь, зараза, полила так, что не помогал даже пакет со льдом.

– Ладно, – примирительно бросил один из охраны. – Мрак и Конан, собираемся, вас все равно после перелета хозяин велел врачу показать.

– Давайте я сам Мрака сопровожу? – предложил Конан.

– Ага, разбежался, – охладил его охранник, кивая на выход.

Таурохтар знал, что у Конана немногим больше свободы, чем у других гладиаторов, потому что он… временный раб. Один из механиков местной братии, проигравший Зубру то ли в карты, то ли на тотализаторе и теперь таким образом возвращающий долг. Еще какое-то время, и он покинет клетку навсегда. Правда, до этого момента Конан, и он этого не скрывал, вознамерился выиграть главный гладиаторский турнир – «Колизей». Ставки там крутили неимоверные, но и ценой проигрыша была жизнь. Амбала, однако, это не смущало. Зубр в случае победы обещал своему лучшему жеребцу тридцать процентов, и механик-гладиатор видел себя уже не только свободным, но и богатым.

Какое-то время они втроем шли по малолюдным коридорам станции и наконец остановились перед дверью с табличкой «Медблок». Охранник учтиво постучал, спросил разрешения войти и подтолкнул князя вперед.

Комната оказалась большой и настолько светлой и чистой, что резало глаза. Сбоку располагалась кушетка, возле которой висел на стене магнитный крепеж, видимо, для того чтобы безопасно удерживать рабов на расстоянии от медика. В дальнем углу, ища что-то в шкафчике, стояла девушка. Ростом она едва ли доходила Таурохтару до подбородка. Ее русые волосы были собраны на затылке в аккуратный пучок, а в том, как белый комбинезон облегал ее фигуру в форме идеальных песочных часов, князю почудилось что-то знакомое.

– Док, сажать на цепь или только пульт возьмете? – уважительно уточнил охранник.

Девушка развернулась, медленно подошла, забирая прибор, и обратилась к замершему в нескольких шагах позади Роху:

– Не надо приковывать, обойдемся же без эксцессов, да?

Голос у нее оказался ровный и мелодичный. Князь кивнул, тщательно вглядываясь в очень простое и милое лицо врача, на котором не было ни грамма косметики. Он, словно картотеку, листал в памяти образы знакомых девушек, пытаясь понять, на кого она похожа. Охранник вышел, а доктор махнула рукой на стул для осмотра.

– Я вам сейчас наложу заморозку и зашью бровь. Рана глубокая, по-другому никак, – деловито сообщила она.

И тут до Таурохтара дошло, где он ее видел. От шока эльф произнес вслух имя, которое ему назвал Конан:

– Мила?

– Милена Олеговна, – строго поправила девушка, промывая рану.

_________________________________________

[1] Вводная информация для тех, кто не читал «Выбор короля эльфов»:

Таурохтар (Рох) - князь Срединного Полесья планеты Валинор. Эльф. Хотя на самом деле валинорские эльфы — это потомки прибывших на планету четыреста лет назад земных колонистов, которые построили мир по своим идеалам. За давностью лет и изолированностью планеты ее жители абсолютно убеждены, что они и есть эльфы, гномы и так далее. «Правильная» же форма ушей как одна из отличительных черт расы достигается пластической операцией, проводимой в день летнего солнцестояния одновременно для всех эльфийских подростков, когда им исполняется четырнадцать лет.

Рох стал невольным свидетелем нападения на короля Валинора Анариона, встал на его защиту и был вместе с его величеством захвачен и продан космическим пиратам.