Цитаты из книг автора «Янина Логвин»

аются Логика может привести Вас от пункта А к пункту Б, а воображение – куда угодно. Альберт Эйнштейн

ведь отец предупреждал. Говорил, что однажды судьба найдет меня, как бы я ни куролесил, возьмет за причинное место и поставит на колени перед одной единственной женщиной. Говорил, смеясь, и я сам улыбался в ответ на его слова. Не веря и не примеряя к себе. Ерунда и бессмыслица, полнейший бред, считал, теряясь в девчонках, как в хмельном вине, не обещая никому ничего, а сейчас… А сейчас я понимаю отца, как никто, и его многолетняя одержимость матерью больше не кажется мне надуманной слабостью сильного во всех отношениях мужчины. Больше нет. Не теперь, когда рыжий паяц встретил свою Коломбину.

Он молчит, мы смотрим на город, и я, не выдержав затянувшейся паузы, сама нахожу его пальцы. Он тут же обхватывает мою руку теплой ладонью. – Вить, ты чего молчишь? – спрашиваю, приникая к его плечу, глядя на прямой профиль, и он отвечает: – Думаю. – О чем? – О том, репейничек, что три человека лучше, чем два. – Правда? – Да. – А еще о чем? – О том, что оказывается, счастье бывает тихим. Тише, чем ветер. Это откровение для меня. Спасибо тебе. Вот

Тогда скажи, репейничек. Очень хочется услышать. – Я люблю, э-э, тебя. – Ну, тогда и я, э-э-э, – кривляется Рыжий, – люблю тебя. Он несет меня бережн

, я держу в руках вскрытый конверт, а в нем ключи, тонкое золотое колечко и надпись на открытке: «Танька, выходи за меня! Люблю». Держу и не верю своим глазам. И вот это все он принес мне буквально через несколько часов после нашей ночи? Но как? Неужели

бъятия. Улыбается открыто и счастливо. – Прилетела, моя ласточка. Ну, чего испугалась? Иди же сюда скорее, чуть не сдох без тебя! – Витька! Вить! – слезы сами бегут из глаз, когда я бросаюсь к нему… – Иди ко мне, Коломбина. Иди к своему Рыжему. …влетаю в сильные объятия и обнимаю за шею. Целую щеки, лицо, губы, совсем не стесняясь любопытных глаз. Забыв в этот миг о целом мире. – А ты разве мой? – всхлипываю, пропадая в его руках. Прини

Ну а чей же еще? – смеясь, искренне удивляется самый любимый на свете парень. Прижимает к себе, зарываясь лицом в волосы. Обнимает так, как умеет только он: крепко и ласково. – Твой, Колючка. Только твой. Со всеми потрохами! Я не сразу замечаю Люкова, ост

Я постараюсь объяснить это ей максимально доходчиво и как можно скорее. Желательно этой же ночью. Упрямство, испуг, каприз – неважно, что заставило ее спрятаться от меня, я больше никогда не лягу спать один. Теперь у нее есть Рыжий, и ей придется со мной считаться. С тем, что я болен ею, и это не излечить.

и понимаю, что сегодня не усну один. Без того, чтобы она просто была рядом. Даже если это будет стоить мне очередной пощечины. Потому что вчера мы оба шагнули за грань, откуда вернуться не просто.

А знакомый голос шипит в ухо зло, насильно усаживая в кресло, щелкая у бедра замком ремня безопасности: – Дура! Какая же ты дура у меня!