Цитаты из книг автора «Янина Береснева»

Можешь воображать себя Лениным, выступающим перед рабочими и крестьянами. Встань, приосанься, пригладь бородку и озвучь вслух хотя бы три пункта, почему ты сегодня молодчина.

А самое страшное – начать хвалить чужого ребенка в присутствии другой матери. Когда вы бодро вещаете про то, что какую-то Анечку водят в бассейн, на карате и в школу юного инспектора движения, у сидящей напротив мамочки возникает чувство собственной неполноценности (а Петя все пузыри в компот пускает). Почувствовав себя никчемной матерью, свой гнев она обязательно обратит в вашу сторону. Будьте бдительны и успейте вовремя увернуться от хука справа.

Вот так и поживаем… С каждым годом собраться всей компашкой становится все сложнее, поэтому встречи и общение становятся прямо-таки точечными. У всех семьи, дети, работы, коты, кружок по фото и петь охота. С Анькой в кино, с Викой в кафе, с Катькой в бассейн. Главное, не перепутать, кому что рассказывал, и не начать обсуждать Викиного полюбовника с самой же Викой. А Анькин целлюлит с Катькой. Они сестры.

Мне тридцать с большим хвостиком. Ну как с большим? Не с таким большим, как у колли, но и не с таким маленьким, как у тойчика.

Я вообще удивлена, что ураганы называют какими-то странными именами: Катрина, Ирма, Хавьер. Как по мне, все ураганы должны носить имя Мария.

направлении. Я же молниеносно схватила за руку мартышку Маню, которая стояла с обезьянкой, и паническим шепотом изложила ей суть дела. Надо отдать должное сестрице: она не заплакала, не закричала и даже сумела сохранить лицо. Резко развернувшись на задниках сланцев, она уж было собралась бежать, но фотограф вспомнил о своей обезьяне, по-прежнему висящей на Мане, и запричитал, словно обезьяна была ему родной дочерью.

Волосы незнакомки были похожи на распушенные афрокосички, в целом же прическа напоминала шар или ежа, которого ударило током.

– Вот и дура ты, – обратился дедок к Машке, потому что диалог с ним вела, в основном, она, – сразу видно, пигалица. На такой машине только бандиты ездят, я в кино видел. Им грибы ни к чему, а вот путаны – в самый раз.

Делать сейчас в редакции было совершенно нечего, и я писала искрометные репортажи про отравление хомсой в детском лагере «Колокольчик» и осквернение центрального фонтана, на постаменте которого кто-то краской нарисовал мужской половой орган. Из которого, по задумке горе-художника, собственно, и извергались струи воды.

Следовало с позором признать: на личном фронте у меня наблюдается полный провал и тотальная капитуляция. Прежние воины разбежались, а новые поглядывали издалека, поправляя забрало и вяло пиная коня.