а теперь мысленно составлял доклад таким образом, чтобы это «Я же говорил!» там чувствовалось, но так, будто это не я сказал, а оно начальству мерещится.
многоуважаемый вагоноуважатый всем своим видом давал мне понять, как я не права, но мне многие давали понять, что я не права, а потом давали то, что я хочу.
А потом он сказал: “Ой”.
Ой.
Да-да. Так и сказал.
Не дай бог вам, люди добрые, однажды услышать “ой” от мужика, который только что достал из вас двух детей.
Кэп, возьми кота, а?
– Так у нас есть уже!
– Где один там и два.
– Где один там и шесть. Себе оставь.
– Если я этих себе оставлю, ей следующих тащить будет некуда.
– Да где она их еще-то найдет?!
– А где она этих нашла, не выходя из дома?!
Был период, когда я искренне недоумевала, почему у всех родители, как родители, а у меня две то ли кукушки, то ли гиены – бросили ребенка в омут взрослой жизни и только подгыгыкивают над ним свысока.