Чичас, чичас я буду капать ядом и расскажу вам, как кровь во мне чуть не закипела от ненависти бурной и глубокой.
Не, не, не понравилося и всё тут!
Во-первых, стиль. Ужаснах. Пластиковый, как статьи в Космо. Но к концу получшей, видимо, писательница расписалась.
Во-вторых, ГГ - типичная ТП. О, держите меня семеро, но это невозможнож быть такой тупой, эгоцентричной, бессмысленной сукой.
Вокруг: пипец, катастрофа, жизнь кончена, все умерли, мамка заболела и умерла одна, одна, одна-одинешенька и некому было ей стакан воды подать, вытереть пот со лба, заварить чаю, обнять, прижаться, сказать: "Мамочка, я так тебя люблю, только не умирай, не бросай меня, я без тебя не смогу, пожалуйста, пожалуйста, мамуля".
Над чем страдает мадама Анна? Шо ей пришлось оставить машину свою Витару, потому как бензин у них кончился. Не, не, я отвечаю, самая пронзительная сцена в романе. Муж чувака застрелил - да пох, вокруг люди умирают - да нах. Витара оставленная - вот где трагедь, вот где Рок и Фатум.
Но тута я не права, конечно. Героиню вообще-то все люди вокруг бесят, подбешивают и вымораживают начисто. А тута исчо муженек Серега припер женку свою бывшую со своим ребенком - мальчиком-пятилеткой спасать типо от Апокалипсиса. Не, ну давайте по чесноку, меня б тоже в этой ситуации перекосило знатно. А ГГ и ваще глючит, трясет и колотит от ненависти. Но это женские, понятные мне весьма чувства. Чужие дети, дети оставленные в прежних семьях - вообще больная тема, конечно, это так. Но эта ситуация болезненная в обе стороны: ты живешь три года с мужиком и своим 13-летним сыном. И чё? Ни одного конфликта? Сын, который 13 лет наслаждался твоим вниманием, и тут какой-то чужой мужик появляется - и сразу всё пучком. Не верю.
А исчо гениальны слова бывшей жены Иры. Это ваще, ваще шыдевр: "Ты знаешь, почему он ушел?" - шипит брошенка в лицо Ани, - "У меня были тяжелые роды и я на два (!) года потеряла интерес к сексу. Вот подожди, не будешь с ним спать, он и от тебя уйдёт".
На этом месте, признаюсь, я приостанавливалась, протирала глаза, и читала по-новой. Но нет, мне не помстилось. Это чё ваще? Чё так бывает, риали?
Короче, по моему скромному ИМХУ, эта кусок текста ваще за гранью добра и зла.
Секс будем брать? Ну, хорош, хорош, чё тут скажешь. Значитца, муж утаскивает жену Аню на чердак. Под ногами - жена бывшая укладывает двоих детей, ворочается, уговаривает, поёт колыбельную, сказки рассказывает или чего ещё там. Стесняет ли это главную героиню? То шо скрип от их старой кровати услышит все в радиусе 20 км? Ну не, там примерно так: "Он поцеловал меня. И остались только мы двое. Он и я. Так же, как было всегда". Осталось токо ГГ засветится как порноэльфийке, а у мужа шоб борода встала веером, как у порногнома. Хотя, токо сейчас подумала: а вдруг там было второе дно и желание показать всем и брошенкам в частности кто тута в доме ночная кукушка?
И наконец, мне не слишком нравилось, что в центре этой книге - переживания героини. Оттого все второстепенные герои вышли блеклыми, расплывчатыми какими-то. Кроме: свекра, доктора и Витьки-водилы.
Особенно меня выбешивал образ Миши. Сын ГГ, 16 лет. Он ваще хоть слово в романе произнес? Это какую богатейшую палитру отношений можно было показать. Но нет, Витара, конечно, важней. Миша шныряет по кустам с ружьем, кругом злые люди, Аня говорит ему: "Надень шапку". Чё и всё? По-моему, эта бывшая Ира ведет себя адекватней, как волчица вокруг своего Антона выхаживает, чуть чё - глотку порвёт. А эта? Шапку, грит, надень. Я фигею.
А я вот у Фолкнера недавно читала в "Осквернители праха". Там 16-летний пацан говорит о своей матери: "...она никогда не простит ему, что он сам может застегивать себе пуговицы и мыть за ушами". Вона оно чё у мастеров-то, у гениев.
А тута Апокалипсис, все умирают, тебя за горючее кокнут токо в путь, постоянный страх, ужас, безумие, мальчик отрывается от матери, становится самостоятельным, за ружье берется, в цистерну из-под бензина лезет, а у неё одно на уме: надень, грит, Миша, шапку. Ага, и варежки не забудь.
И тут вы меня спросите, чего это ты взъелась? Может, сын от неё уж давно отпочковался, и чего за него переживать? Стрелять умеешь? Держи ружье. И шапку надень, белбес.
А вот видите, я свои чувства на героиню проецирую и это выглядит неестественно. Так и ГГ - просто механический конструкт, психологическая помойка автора. Не, я, возможно, брежу, но ведь читаешь иногда и видишь: герой - живой, автор пишет - там, к примеру, "Геннадий идёт направо", а Геннадий поворачивается и ему со страницы заявляет: "Да ты шо офанарел? Налево я иду, и никаких!".
А тут, ну, мертвечиной несет децл. Но сиё моя и только моя ИМХА.
И наконец, про плюсы: читается очень быстро, захватывающе, роуд-муви удался, это точно. Поменьше бы переживаний и жевания соплей, побольше бы действий - ваще был бы ништяк.
И не могу не упомянуть Духовный Рост героини. И случился он на середине книжке. Всю дорогу муж называет Аньку "малыш", что доводило меня до таких пароксизмов ненависти, шо прям в глазах темнело. Однако, не всё так плохо, где-то посреди пути и собственно книжки Анна говорит такая Сереге: "Не называй меня больше малыш!"
Во. Вы осознали? Читать не буду отговаривать, но и советовать не буду.
ЗЫ. В каментах голосуем:
Шо ужасней - малыш или зая?
