Цитаты из книг автора «Яна Вагнер»

Просто ждать, потому что всякий поезд – это машинист, проводники, охрана и живые люди по обе стороны: в точке отправления и там, куда он следует, и мы остановим его. Заставим затормозить и забрать нас отсюда.

Дому не важно, есть я в нем или нет, он может и подождать.

Мы всё еще жили одним днем, сегодняшним днем, и всё еще не строили планов, по-прежнему боясь признаться вслух в том, о чем уже можно было думать.

Надо же. Иммунитет. Должно быть, один случай на миллион. А может, вообще единственный. И никто, представляешь? Никто об этом не узнает. Подумай, как бы с ней все носились. Это же, наверное, важно – когда иммунитет, ну, для вакцины?

«Инкубационный период, – сказал доктор целую вечность назад, в прошлой жизни, – двадцать четыре часа, – сказал он тогда, – максимум двадцать четыре часа».

Ни разу за пять с половиной месяцев обжигающей зимы и голода, ни разу, пока мы мерзли, мочили рукава и ноги в ледяной озерной воде и давились вареной рыбой, ни с кем из нас не случилось даже банальной простуды.

Там даже убрано было всё, – сказал Сережа. – А ведь кто-то же должен был их туда носить, в этот сарай, одного за другим. Так куда же он потом делся?

Это было понятное нетерпение, так что они не стали спорить; натянули респираторы и разбежались в разные стороны, каждый в свою.

Так и не получив разрешения приблизиться, мы смотрели издали, как они вытряхивают из рюкзаков плоские консервные банки – прямо в таз с кипятком, выплескивающимся и шипящим, и как вьются на поверхности бурлящей воды отклеившиеся разноцветные этикетки. Как они снимают с себя куртки, брюки, шапки, перчатки и бросают всё, даже опустевшие рюкзаки, в костер, который вначале захлебывается, неспособный сразу пожрать такую огромную порцию, исторгая возмущенные клубы сырого едкого дыма, а затем все же медленно принимается за дело. Как потом – полуголые, закопченные – они стягивают с лиц респираторы.

Крупы, макароны, сахар – там всё было вскрытое, нельзя было брать.