Глава вторая, в которой появляется чемодан

Праздники подошли к концу – я говорю «праздники», потому что ночь новогодняя, а празднуют люди всю неделю, бессмыслица полная, – и все встало на свои места. Зима пролетела незаметно. Вскоре на крыши вернулись грязные крылатые крысы. А с ними ветер принес на наш девятый этаж запахи весны из леса.

Яна тоже ожила, перестала прятаться под одеялом, стала чаще пропадать из дома. Снова начались слабоумное сюсюканье, бесцеремонное хватание меня с пола, глупые игры с моим носом и долгое рассматривание подушечек лап. Она раз за разом пыталась их щекотать, хотя совершенно ясно, что это бесполезно. Я отдергиваю лапу не от щекотки!

В один прекрасный день в моей комнате появилась новая удобная кроватка. Яна принесла чудесную лежаночку и даже утеплила ее своей мягкой одеждой. Не новый Александр, но тоже неплохо.

Однако мой человек стал слишком уж подвижным. Яна то и дело бегала из комнаты в комнату, доставала вещи, складывала их, тут же убирала и приносила новые. При этом она постоянно говорила: либо по телефону, либо со мной. Меня это начало нервировать.

– Ртуть, ну зачем ты туда улеглась, – хихикнула Яна, в очередной раз забежав в спальню.

– В смысле зачем? Это же моя новая лежаночка! – проворчала я.

Умеет она все испортить. Невоспитанные руки выхватили меня из теплого мягкого рая и поставили на пол. Я задохнулась от негодования.

– Ну-ка, не вякай на мать, – бросила Яна.

Простите, что?!

Я даже не стала ничего отвечать на этот вздор. Рядом стоял открытый шкаф. Мне нечасто удается в него попасть. Я решила спрятаться от всей этой суматохи и запрыгнула на третью полку. Но вдруг что-то пошло не так. Когти вцепились в одежду, но опора оказалась ненадежной, и я с грохотом полетела вниз, сверху на меня падали футболки, грозя похоронить под собой. Яна залилась глупым хохотом:

– Ртуть, ты такая смешная кулема. Кто-то жопку отъел, жирушка?

Я думала, ее стоит укусить, и уже изготовилась тяпнуть Янину ногу, но тут же была схвачена. Я ничего не успела сообразить, как оказалась под потолком на вытянутых руках моего человека, который диким голосом орал: «Симба!» А затем последовали поцелуи в нос. Ох, всемогущая Бастет, видишь ли ты, какие муки приходится претерпевать твоей верной слуге?

– Ну все, мне надо собираться, – сказала Яна и посадила меня на кровать. – Не лезь в чемодан. Мама уезжает в командировку.

Да езжай куда хочешь, только не хватай меня. Я стала спешно отмываться от человеческих слюней – гадость редкостная. Все-таки люди такие нечистоплотные. Но надо отдать должное, я приучила Яну ухаживать за собой, поэтому от нее почти ничем не пахнет.

– Я уеду на неделю, за тобой будет присматривать бабушка Ира, – пробормотала Яна, снова перекладывая одежду из лежаночки.

Но я уже не слушала ее человеческую болтовню. Через час или около того мой человек закончил бегать по квартире, закрыл мою лежаночку на молнию и ушел из дома. Наверное, лежит где-то там на кроватях, такая уж у нее работа.

От скуки я прошлась по квартире, не нашла, чем себя занять, и решила написать Эстер. Мы теперь общались почти постоянно. И оказалось, что мы очень похожи. Эстер умная, любит вкусно поесть и точно так же воспитывает своего человека. Раньше нас еще связывала любовь к затворничеству, но недавно Эстер полюбила гулять. Несколько раз она звала меня с собой, но уж нет. Меня на улицу и калачом не выманишь. А еще Эстер умеет читать человеческие книги, но я уже говорила, она очень умная.

Эстер рассказывала мне, что живет на маленькой старинной улочке в сером доме, стена которого покрыта красным плющом. Растение заползает на перила кованого балкона и уходит под самую крышу. Этот дом многое помнит. Эстер говорит, призраки его прошлого постоянно появляются в комнатах. Тени былых хозяев и их мебель возникают из пустоты, смешиваясь с реальными вещами. Своими кошачьими глазами моя подруга разглядела, что прячет дом под своим пальто из плюща. За красными листьями на фасаде осталась большая гексаграмма, которая до сих пор горела голубым огнем. Шестиконечная звезда кошки царя Соломона. Эстер сказала, эта гексаграмма не похожа на призраков прошлого.

Однажды, в такую же ночь Самайна, только несколько лет назад, во двор дома Эстер вошел призрак. Обычно они так не делают – привидения просто висят в воздухе, как фотографии. Но он вошел, как человек, такой же голубой и яркий, как и звезда на стене. Призрак был ужасно худым, сутулым и старым, на нем была странная полосатая одежда. Эстер захотела его прогнать, но внезапно видение посмотрело на нее, опустилось на корточки и само протянуло руку, на которой чернилами был выбит порядковый номер.

– Я вернулся домой, – сказал пришелец. – Потребовалось семьдесят канунов Самайна, чтобы найти дорогу. Как же все изменилось без меня… Привет, милая кошечка, теперь ты живешь в моем доме?

Эстер не успела развеять пришельца, и расспросить поподробнее не успела тоже. Призрак прошел сквозь стену дома, и в ту ночь он весь пылал голубым пламенем.

 Эстер:

Так значит, Яна уезжает?

 Ртуть:

Ну, вроде да. Не поняла точно, да мне все равно.

 Эстер:

То есть ее не будет дома целую неделю?

 Ртуть:

Похоже на то. Я не понимаю, к чему ты клонишь.

 Эстер:

Действительно не понимаешь? Яны не будет целую неделю: она не придет ночью, она не придет утром. Кто будет тебя кормить? Кто будет убирать лоток?

 Ртуть:

Я… я не знаю. Что ты такое говоришь!

 Эстер:

Яна не плохой человек, значит, она не оставит тебя одну. Но что за человек будет с тобой жить? Посторонний! А вдруг он не будет убирать лоток? А вдруг забудет тебя накормить? Может, он будет злой и будет тебя обижать!

 Ртуть:

Зачем ты это говоришь? Хватит меня пугать! Такого не может быть!

 Эстер:

А куда Яна собирается? Ты вообще ее слушаешь?

 Ртуть:

Да… нет… Я не знаю… Она так много говорит: ла-ла-ла, ла-ла-ла. Я не слушаю половину того, что она там бубнит.

 Эстер:

Ртуть, ты должна узнать, куда едет Яна. Это очень важно. А если она не вернется? Ходит много историй, когда люди уезжали и не возвращались. И кошка оставалась одна дома. Ее никто не кормил, и она была вынуждена съесть все обои, все полотенца и салфетки. А потом она умирала от голода…

Тут я не выдержала и в ужасе захлопнула крышку ноутбука. У меня в ушах шумело, в глазах мутилось. Я подлетела ко входной двери и закричала:

– ЯНА-А-А-А!!!

Но никто не отозвался. Я прыгнула к окну, выглянула наружу, но и ее маленькая фигурка не семенила по дорожке домой. Неужели Эстер права? Неужели мир так хрупок и зыбок? Неужели мое существование зависит от Яны? О, лучше бы Бугг-Шаш снова вломился ко мне в дом, я бы знала, что делать.

За дверью послышались шаги, и я напряглась. Заскрежетал ключ – Яна вернулась с полной шелестелкой продуктов. Похоже, она запасается и продолжает собираться туда, откуда может не вернуться. Я решила во что бы то ни стало ее остановить.

Я прыгнула к своему человеку на руки, спрятала когти и вцепилась в ее шею лапами. Она не должна меня бросать!

– Ого, Ртутушка! Вот это теплый прием, – проворковала Яна и чмокнула меня в нос, а я даже позабыла воспротивиться. – Пойдем, я принесла тебе вкусняшку.

И Яна, поставив меня на пол, снова подхватила туго набитую шелестелку с пола и пошла на кухню. Никуда она не поедет, я остановлю ее!

Мой план был хитер: Яна собирает в дорогу вещи, так ведь? Их нужно забрать, и тогда она будет вынуждена остаться. Кошачий ум всегда превосходит человеческий – таков закон природы. Сумка с едой стояла на кухонном столе, как раз недалеко от моего тайника под ванной, Яна не спеша ее раз– бирала. Я запрыгнула на стул и заглянула в поклажу. Точно! Еда, я угадала. Ей же нужно там, вдали от дома, питаться. Но если нет еды – нет путешествий!

– Ртуть! – раздался голос сзади. – Это не для тебя, любопытный нос. Мама берет это в дорогу. Вкусняшка для тебя в моем рюкзаке, потерпи пять минут.

Ага, щас! Я решилась на отчаянный шаг – схватила зубами первую попавшуюся упаковку и бросилась наутек.

– Хулиганка! – Яна бросилась за мной. Ха-ха, погоня!

К несчастью, она успела преградить мне проход к тайнику. Но, как я уже говорила, кошки умнее людей, поэтому я внезапно для Яны сменила направление и бросилась в спальню: под кроватью был еще один схрон.

– Хе-хе-хе, Ртуть! Твою толстую задницу так смешно заносит на поворотах. – Яна поспешила за мной, покатываясь со смеху.

Мне было не до этих оскорблений. Я шмыгнула под кровать. Через мгновение в щели света появились ноги, а затем и глаза Яны.

– Ну, Ртуть! – с досадой воскликнула она. – Это мое. Мне что, лезть за тобой? Тебе нельзя такое кушать, это человеческая еда.

Но я не сдалась. Прижала упаковку лапой и стойко смотрела на Яну в ответ. Она отступила первой и ушла через несколько минут. Я потихоньку вышла из своего укрытия и заглянула на кухню. Мой человек спасал остатки своей провизии, спешно убирая ее в холодильник. В него я точно не смогу проникнуть. Не после прошлого раза. Яна теперь следит как коршун, чтобы я не забралась внутрь. Как она поумнела! Но это и не удивительно: общение со мной влияет на нее положительно.

Тем временем Яна закончила дела и достала из рюкзака вкусняшку. Тонкая полосочка, из которой потихоньку выдавливается ароматнейшее лакомство. Я с удовольствием его съела, игнорируя полоумные Янины восторги по поводу моего языка.

Покормив меня, мой человек вернулся к новой лежаночке. На мое счастье, Яна ее снова открыла и села на кровать, записывая что-то в большую черную книгу. Яна вообще часто пишет, тихонько бормоча себе под нос, и постоянно проверяет написанное. Хорошо нам – кошкам, – мы свои мысли держим у себя в голове.

Но вернемся к лежаночке, или, как назвала ее Яна, «чемодану». Очевидно, вещи не для того, чтобы мне удобно отдыхалось. Она берет их с собой! В кошачьей лежанке по имени чемодан! Странное поведение, но таковы люди, с этим ничего не поделаешь. Мне нужно вернуться к своей миссии. Без вещей она точно не поедет в путешествие, а потому необходимо незаметно их достать.

Стоит быть умнее, чем в прошлый раз, потому что после происшествия с едой Яна будет настороже. Я решила пустить в ход свое актерское мастерство. Тихонько, как можно медленнее и вальяжнее я прошла мимо Яны, затем прокралась к чемодану и сделала вид, что нюхаю его. Но мой человек не обратил на это внимания – ха! Делает вид, будто не замечает меня. Ну, посмотрим, кто кого переиграет. Я так же расслабленно проскользнула мимо с напускным скучающим видом и запрыгнула на кровать. Яна продолжала чиркать в своей тетрадке. Тогда я обошла ее, тихонько спустилась на пол позади и медленно прокралась к чемодану. Внутри лежала одежда, я хотела схватить как можно больше за раз, а потому принялась загребать лапой, стараясь подцепить все. Пока я возилась, Яна отложила тетрадку. Да уж, знатно она поумнела, да еще и стала внимательнее.

– Ну что ты там возишься? Не хочешь, чтобы мама уезжала? – спросила она меня.

Конечно не хочу! А ты пытаешься бросить меня, кинуться в эту неизвестность.

Яна схватила меня, крепко прижав к себе.

– Я скоро вернусь, не переживай. Буду по тебе скучать, – промурлыкала она.

Я не люблю обнимашки, но в этот раз решила не вырываться. Вдруг они последние…

 Эстер:

Ну что? Как дела?

 Ртуть:

Я не смогла остановить Яну. Она собрала вещи и все-таки уедет.

 Эстер:

Я предполагала, что так все и случится, поэтому у меня есть одна идея.

 Ртуть:

Какая?

 Эстер:

Мы должны проследить за Яной.

 Ртуть:

И как ты себе это представляешь? Я заберусь к ней в сумку или в карман куртки?

 Эстер:

Ты когда-нибудь слышала про шесть кошачьих лапопожатий?

 Ртуть:

Не думаю.

 Эстер:

Существует теория, что все кошки в мире связаны между собой. И связывает одну с другой пять общих знакомых. То есть мы можем найти кого-то в том месте, куда поедет Яна.

 Ртуть:

Я не хочу показаться грубой, но это звучит очень глупо.

 Эстер:

Тогда у нас больше нет вариантов.

 Ртуть:

Ладно. Ты помогла с Бугг-Шашем. Ты умная. Попробуем твой план. Итак, что мне делать?

 Эстер:

Узнай, куда она едет.

Вот это было самое сложное. Яна недавно об этом трещала, но я, по обыкновению, не слушала ее и теперь ругала себя за надменность. Сама она вряд ли мне скажет. Я снова обошла весь дом, сунула нос во все ее вещи, но ничего не нашла.

Яна ушла в ванную, но я даже не побежала следить, как она моется. Сейчас были и посерьезнее поводы для волнения.

Телефон пиликнул. Обычно я использую его только для котоинтернета, когда Яна дома и мне лень загружать ноутбук, и на ее уведомления внимания не обращаю. Но в этот раз я решила посмотреть, что ей прислали. Вдруг там что-то про поездку. Эстер начала учить меня читать по-человечески. Возможно, мне удастся, хотя я еще была не слишком хороша в распознавании букв. Если что, скопирую и кину ей.

В человеческой версии Хвостограма человеку понравился пост Яны. Я нажала лапкой на сообщение, появились фотография лежаночки-чемодана в моей комнате и текст под ним. Букв было много, и я принялась читать. Кажется, на это ушла еще одна моя жизнь, но я продолжала из чистого упрямства, пока не разгадала все. Эстер будет мной гордиться!

«Все чемоданы собраны. Я люблю путешествовать – отдыхать или в командировку. Когда ты уезжаешь, то как будто оставляешь дома себя старого и открываешься для новых впечатлений и опыта. Единственное, грустно оставлять любимую Ртутушку.

#ПоездПамяти2016 #Новороссийск»

Я тут же принялась писать Эстер.

 Ртуть:

Она едет в Новороссийск на каком-то Поезде Памяти. Я смогла прочитать сообщение из человеческих букв сама. Целых 4 предложения!

 Эстер:

Ого! Ты молодец! Делаешь успехи. Так… Яна едет на поезде!

 Ртуть:

Что это значит?

 Эстер:

Поезд – это такая длинная серая переноска для людей, которая быстро доставляет их в разные города. Я проверила… Новороссийск очень далеко – Яна будет ехать несколько дней. Но теперь мы знаем куда!

 Ртуть:

И что теперь делать? Что там с лапопожатиями? У тебя есть кто-то в том городе?

 Эстер:

Нет. У меня же, кроме тебя, нет друзей.

 Ртуть:

Прекрасный план…

 Эстер:

Мы можем спросить Котреарха. У него точно много знакомых. Начнем с него!

 Ртуть:

Но… как мы его спросим? Я же не могу выходить из дома. Яна закрывает дверь. Да и… ну, ты знаешь.

 Эстер:

Это же вопрос жизни и смерти. Ты могла бы подставить пуфик к дверной ручке или выбраться через крышу, как делаю я…

 Ртуть:

Я… не могу. В последний раз меня вырвало, стоило нам только выйти из подъезда. А однажды я даже потеряла сознание по пути в Дом боли. У меня чуть сердце не разорвалось, там шумно и все такое большое. Больше, чем когда смотришь в окно…

 Эстер:

Ладно-ладно. Извини, я не хотела давить. Я кое-что придумала. Выйду на связь чуть позже.