Тухлый северный городок навевал на Мелинду тоску и ощущение безысходности, от которых жить с каждым днем становилось все труднее и труднее. А еще этот старый отвратительный дом, за который нужно выплачивать кредит не один десяток лет… Она поймала себя на мысли: раз маму так охотно приглашает в гости какой-то несусветно богатый дядька, значит, не все потеряно! Ее лицо вдруг тронула слабая улыбка, выражающая скорее большую надежду, нежели радость. Быть может, маме еще удастся наладить личную жизнь и найти достойного мужчину, который растопит ее сердце, поправит их финансовое положение и, возможно, выделит Мелинде средства, которые она непременно впоследствии вернет, для первого рывка, чтобы исполнить заветную мечту – поступить в университет.

За последние десять лет у матери было много поклонников, и почти с каждым из них Мелинде приходилось знакомиться за ужином, который заботливая мисс Дэвис неизменно готовила по такому случаю. Но как бы то ни было, мужчины в их семье никогда не задерживались надолго: в один прекрасный момент все они исчезали, превращаясь в обрывистые мимолетные воспоминания. Похожая история произошла и с отцом Мелинды, который однажды покинул их дом и бесследно пропал.

В какой-то момент к ним в дом стали захаживать подозрительные личности, желающие разыскать Джерри и забрать «то, что ему не принадлежит». Не нужно обладать большой смекалкой, чтобы догадаться: всеми уважаемый мистер Джонс связался с бандитами, вляпался в неприятности и крупно подставил свою семью, из-за чего Клару и Мелинду могли убить, не моргнув и глазом. Время шло, а грозного вида люди все чаще появлялись в доме Клары, требуя выплатить огромную сумму денег.

В итоге матери-одиночке пришлось продать дом и на какое-то время поселиться у подруги. Но и на этом проблема не исчерпала себя: бандиты никак не желали оставлять Клару в покое, требуя еще больше денег.

Не зная, как быть, женщина попросила помощи у родителей. В красках описав им ситуацию, Клара добавила, что ей пришлось продать дом, но ее по-прежнему преследуют. Вынужденные пойти на крайние меры, Анна и Фред Дэвис продали свой дом, переехали в городок к дочери, обзавелись скромной недвижимостью, помогли рассчитаться с долгами, и – слава Богу! – на какое-то время с этой историей было покончено. Клара и Мелинда стали жить под одной крышей с Анной и Фредом.

Не щадя здоровья и нервов, Клара работала в две смены и всей душой надеялась, что однажды судьба станет к ней благосклонна. А спустя какое-то время к ней на работу явился курьер и вручил странный конверт без имени и адреса отправителя. Минутой позже Клара уже читала строки, изливающиеся в многозвучной песне искренних сожалений ее якобы пропавшего без вести супруга. В письме он не предоставил ни четких объяснений своему поступку, ни нового адреса, ни обещаний. Помимо бессмысленной писанины, в конверт он вложил лишь пару сотен долларов с пометкой «для любимой дочки».

В конце концов, письмо стало последним напоминанием о Джерри Джонсе, некогда муже и отце, доставившем Мелинде и Кларе уйму неприятностей.

Через год после полученного письма умер отец Клары, а еще через полтора – заболела и скончалась мать. Похороны отца, затянувшийся недуг матери и впоследствии ее смерть сильно ударили по психологическому здоровью молодой женщины. Кларе не верилось, что из жизни ушли последние люди, которым она была небезразлична, которые любили и оберегали ее. Под влиянием смерти родителей и навалившихся проблем женщина впала в депрессию. У Клары элементарно не хватало денег даже на еду, поэтому ей пришлось продать родительский дом, чтобы оплатить похороны и рассчитаться с долгами по страховке. Им с Мелиндой пришлось перебраться в неблагополучный район: она купила в кредит дом, который уже много лет стоял заброшенным. Из-за того что жилище находилось в таком убогом состоянии, стоило оно сравнительно недорого. Им хватило денег на покупку скромной мебели, но на ремонт… С этим дела обстояли куда сложнее.

Клара горевала по родителям. Было очень тяжело, ведь они столько сделали ради ее благополучия и, несмотря ни на что, всегда любили и поддерживали. Со временем женщина смогла найти в себе силы, потому что верила: сейчас родители пребывают в лучшем мире, а ей отчаиваться нельзя: под ее крылом находилась маленькая Мелинда – последний оставшийся в ее жизни лучик света, ради которого Клара продолжала просыпаться по утрам и старалась не поддаваться унынию.

С благословения дочки спустя какое-то время она сменила фамилию на девичью и начала искать замену «легендарному» папаше. Но их жизнь нельзя было назвать стабильной до появления таинственного Себастьяна Мортиса, проявившего такое великодушие по отношению к этой маленькой семье.

А все началось с совета давней подруги Клары зарегистрироваться на новом сайте знакомств, где, по ее словам, зависало много одиноких и богатых мужчин. Выслушав предложение, Клара громко расхохоталась и заявила, что если бы в жизни все было так просто, то не существовало бы женщин, вынужденных пахать на нескольких работах одновременно, толком не видя своего ребенка. Но все же пойдя на поводу неизвестного, волнующего душу импульса, Клара заполнила анкету и разместила ее на сайте.

Уже через два дня электронная почта женщины разрывалась от писем, желающих познакомиться мужчин становилось все больше, и многие, как выяснилось в ходе общения, были отнюдь не безбедными кандидатами.

С тех пор как анкета мисс Дэвис появилась на этом многообещающем сайте, в ее жизни начался долгожданный конфетно-букетный период, которого она лишилась еще в восемнадцать лет, узнав о своей беременности.

Тогда ни о какой романтике не могло быть и речи, потому что взрослая жизнь обрушилась на молодую семью и принесла новые хлопоты. Что уж говорить, из-за навалившегося бремени Клара даже не смогла выучиться и получить профессию, о чем так мечтали и ее родители, и, конечно же, она сама. На этом беззаботные отроческие годы девушки и закончились.

Когда Клара вновь открыла для себя этот приятный романтический период, она расцвела. Практически каждую неделю молодая женщина ходила на свидания, а затем, если отношения с избранником заходили достаточно далеко, приглашала его в свой дом на обильный ужин.

Многие мужчины, несмотря на всю свою мягкость и обходительность по отношению к Кларе, сразу давали понять, что маленькая Мелинда становилась для них проблемой. Частенько случалось и такое, что после подобного «знакомства» мужчины мгновенно исчезали из жизни женщины, и все повторялось по новому кругу.

И вот, после стольких провальных попыток найти счастье, одним октябрьским днем на почту мисс Дэвис пришло сообщение, написанное неким Себастьяном Мортисом. Ее приятно удивили две отличительные особенности, редкие в поведении современных мужчин: витиеватая манера излагать мысли и джентльменская обходительность, которую всячески старался использовать в общении Себастьян.

Себастьян и Клара недолго были друзьями по переписке: не прошло и месяца, как услужливый мужчина вовсю задаривал женщину цветами и признавался в своих чувствах, используя изящные речевые обороты. Они созванивались каждый вечер, и продолжительности их разговоров могли позавидовать даже самые изощренные болтуны. Беседы были непринужденными, а темы – разносторонними и многогранными. Еще никогда Клара не испытывала такого комфорта в обществе мужчины. Женщина чувствовала, что, если потребуется, она пойдет за Себастьяном хоть на край света, и свято верила, что у него на сей счет аналогичная позиция.

Когда их общение только зарождалось, Клара переживала, что Себастьян найдет тысячу причин оборвать его, когда узнает о Мелинде. Однако она была поражена: Себастьян, наоборот, растаял от восторга. Мужчина всю жизнь мечтал иметь семью и детей, но по каким-то неизвестным обстоятельствам так и не смог воплотить мечту в реальность. Известие, что ее суженый обожает детей, да еще и с радостью готов познакомиться с Мелиндой, неимоверно воодушевило Клару.

Время неустанно шло, события неуловимо сменяли друг друга, подводя многообещающее общение Себастьяна и Клары к тому зимнему утру, в котором задумчивая Мелинда Джонс стояла у окна, созерцая белоснежную зимнюю сказку и отъезжающий от подъездной дорожки желтый школьный автобус.

Стащив со шкафа огромную чемоданоподобную громадину, которой не пользовались по назначению уже много-много лет, Мелинда принялась размышлять, какие вещи взять в поездку.

Распотрошив свой скудный летний гардероб и покидав в кучу на кровать понравившиеся вещи, Мелинда сходила в ванную, взяла мокрую тряпку и вернулась в спальню. Она уселась на пол спиной к двери и принялась усердно вытирать поверхность чемодана от внушительного слоя пыли. Только спустя пятнадцать минут ей это удалось, и девушка, чихнув несколько раз, отбросила тряпку в сторону и тыльной стороной ладони потерла зудящий нос.

– Господи, да этот гроб, наверное, такой же древний, как весь этот хреновый мир! – раздраженно выпалила Мелинда пустой комнате.

– Так, поосторожнее с выражениями.

Девушка не ожидала получить никакого комментария в ответ на свою реплику, однако в следующую секунду вспомнила: дверь в ее комнату была распахнута настежь, а мама, похоже, бродила по дому, искала вещи и занималась подготовкой к поездке. Чтобы убедиться в своей догадке, Мелинда обернулась и увидела стоящую в дверном проеме Клару, буквально испепеляющую дочь негодующим взглядом.

– Эм-м, – промычала Мелинда, чувствуя, какой неловкой получилась ситуация. – Прошу прощения.

– Прощу, только если ты начнешь следить за языком и перестанешь прокуривать наш дом. Мне даже гостей приглашать стыдно, настолько здесь все провоняло!

Мелинда поджала губы.

– В наш дом и без того стыдно приглашать гостей, мам. Он выглядит как приют для бездомных.

– Это все равно не дает тебе права вытворять подобное! А что касается ремонта, ты прекрасно знаешь: я делаю все, что в моих силах.

– Ладно.

– Прошу, не забывай о том, что тебе нет еще и восемнадцати. Ты, Мелинда Джонс, несовершеннолетняя, а значит, должна во всем слушаться меня, своего законного родителя. Насколько ты помнишь, я ужасно отношусь к курению.

– Мам, ты забываешь, что в восемнадцать у тебя уже родилась я.

При любом удобном случае, когда Клара начинала попрекать дочь сигаретами, Мелинда любила пользоваться этим беспроигрышным доводом.

– Это разные вещи.

– По-моему, обзавестись ребенком в восемнадцать – это гораздо хуже, чем курить.

– Хуже всего – это иметь непослушного курящего ребенка, которого родила в восемнадцать.

Мелинда ухмыльнулась, но, увидев, что лицо матери нисколько не смягчилось, постаралась подавить эмоции.

– Справедливо.

– Через два часа нам нужно быть в аэропорту, так что особо не рассиживайся. Надеюсь, ты уже собрала чемодан?

Мелинда вяло кивнула в сторону кровати, на которой лежала куча мятых вещей.

– Да, я как раз собиралась этим заняться…

– Ага, я вижу.

– Нет, правда! Я, как видишь, убила много времени на то, чтобы привести в порядок этот страшный чемодан и элементарно не опозориться в аэропорту одним его видом.

– Твое право, – равнодушно отозвалась Клара, лениво подперев плечом дверной косяк. – Но если ты не успеешь собраться к приезду такси, знай, что в поместье мистера Мортиса тебе придется заходить в пижаме и краснеть не за пыльный чемодан, а за свой внешний вид.

Мелинда ненавидела, когда мать говорила с ней в таком высокомерном тоне. Создавалось впечатление, будто Клара специально пытается испортить ей настроение. Всегда хотелось ответить что-нибудь колкое, и, нужно признать, в таких ситуациях у девушки неплохо это получалось. Но, улавливая боевой настрой матери, Мелинда усилием воли подавила просящиеся наружу слова.

– Я тебя услышала.

– И чтобы никаких сигарет в поездке, поняла?

– Окей.

– Каждый раз, когда ты отвечаешь мне «окей», у меня складывается впечатление, что ты хочешь поступить с точностью до наоборот.

Мелинда закатила глаза.

– Мам, может хватит?

Клара вскинула руки.

– Не вижу смысла с тобой спорить.

Когда мама ушла, Мелинда поднялась и на щеколду заперла дверь. Подойдя к столу, одним движением руки отодвинула в сторону все беспорядочно лежащие вещи и уселась на широкую столешницу. Вздохнув, она окинула тоскливым взглядом родную спальню, в которой частенько царил бардак.

«Не бардак, а творческий беспорядок», – тут же поправила себя Мелинда и потянулась к небольшой глиняной вазочке, в которой прятала сигареты и зажигалку. Чиркнув пальцем по маленькому металлическому колесику, зажгла сигарету и крепко затянулась горьким дымом. Это была ее первая сигарета за утро, поэтому голова сразу же пошла кругом.

На письменном столе громоздились старый ноутбук, куча тетрадей и брошюры нью-йоркского университета, куда Мелинде больше всего на свете хотелось поступить. Здесь же валялись пустые жестяные банки и чашки из-под недопитого кофе, которые она никогда не могла вовремя донести до кухни.

Что касается забитых под завязку книжных стеллажей, занимающих большую часть комнаты, то своим разношерстным ассортиментом они скорее напоминали сокровища старого безумного библиотекаря, нежели семнадцатилетней школьницы. На полках присутствовали труды известных философов, психотерапевтов, ученых и представителей художественной литературы. Особенное место занимали ее любимые, зачитанные до дыр книги по истории, архитектуре и, конечно же, кинематографу. Книг было настолько много, что их приходилось ставить в два, а то и в три ряда, а порой даже складировать стопками на полу.

Мать уже давно просила расхламить комнату, однако проблема заключалась в том, что девушку все устраивало и она совершенно не хотела вносить изменения в свой быт. Мелинде нравилось вот так сидеть на столе, рассматривать корешки книг и радоваться, что ей удалось создать такой уютный уголок. И хотя у Мелинды не было достаточно денег, друзей и популярности в школе, зато она обладала кое-чем поважнее: собственным миром мечтаний, который помогал справляться с проблемами и жизненными трудностями.

Воображение позволяло Мелинде абстрагироваться от жизни, большую часть которой она проводила за прилавком магазина «Уцененные бытовые товары и все для дома», пыталась не отставать от школьной программы и выслушивала гневные причитания вечно недовольной матери.

Будучи свято убежденной в том, что когда-нибудь все желания сбудутся и ее проекты выкупят лучшие киностудии Америки, Мелинда изо всех сил старалась не унывать. На подходе был клевый сценарий хоррора «Полночная Баст», над которым Мелинда усердно трудилась последние восемь месяцев. Девушка вложила в эту работу не только силы и старания, но и всю себя, поэтому страстно верила, что на конкурсе ее творчество обязательно оценят по достоинству. Организаторы обещали, что самый лучший сценарий непременно экранизируют… Что и говорить – о таком Мелинда могла только мечтать!

Докурив сигарету, девушка осторожно потушила ее о внутреннюю стенку глиняной вазочки, после чего открыла окно и выбросила окурок.

Вернувшись к куче шмоток на кровати, Мелинда быстро переоделась в любимый джинсовый комбинезон, светло-голубую футболку и кеды, после чего отобрала несколько более-менее симпатичных нарядов, не забыв и про свое лучшее вечернее платье. Конечно, в глубине души она очень сомневалась, что столь изящная вещь может пригодиться ей в поездке, ведь в романтическое путешествие едет все-таки мама, а не она. Но так или иначе Мелинда бережно уложила платье на дно чемодана и уместила сверху все остальные вещи. В рюкзак она сложила свой старый ноутбук, пару блокнотов с заметками по проекту, пачку сигарет и два романа в мягких обложках.

Когда чемодан был успешно упакован, Мелинда спустилась на кухню, чтобы перед отъездом порадовать желудок хоть чем-то съедобным. Она приготовила себе чашку кофе и залила молоком надоевшие мюсли «Матти», которые мама уже полгода покупала по скидке в каком-то супермаркете. К готовке Клара относилась пренебрежительно, каждый раз напоминая дочери, что она «кухаркой не нанималась».

Мелинда уже почти допила кофе и съела полтарелки завтрака, когда вошла Клара в тонком белом свитере с высоким воротом, черном пиджаке, прямых классических брюках и туфлях на платформе.

– Ты готова?

– Типа того, – отозвалась Мелинда, неторопливо пережевывая черствые хлопья и сухофрукты.

– В таком случае я вызываю такси.

Едва Клара потянулась в карман за смартфоном, как Мелинда вспомнила кое-что очень важное.

– Ключи от дома ты отдашь Кейт?

Кейт Хопкинс была лучшей подругой Клары, живущей на соседней улице, в пяти минутах ходьбы.

– Зачем?

– Как зачем? – изумилась девушка. – А вдруг что-то случится?