Глава 11

Вадим

Домик для гостей представлял собой одноэтажное здание со стандартным набором комнат: гостиная, кухня, спальня и туалет, совмещенный с ванной.

Полностью меблированные помещения, вся необходимая техника, одноразовые гигиенические принадлежности в шкафчиках. Неиспользуемый камин, а также небольшая гардеробная в конце коридора. Там лежали запасные одеяла, постельное белье и прочие нужные мелочи для тех, кто останавливался в доме Пахомовых.

Странно, что Анжела поселила няню сюда. Обычно такого рода работники жили в главном доме, чтобы в любой момент прийти на помощь подопечным. Поэтому у меня было всего два предположения, почему так произошло.

Анжела все-таки побоялась конкуренции со стороны молодой няни, потому отселила ту подальше. Или они в сговоре, поскольку отдельное проживание позволяло Дане разгуливать по территории в свободное время.

Но насчет последнего я очень сомневался. Уж больно резко отзывала о новенькой нянечке Анжела. Сегодня утром, к примеру, она презрительно поджала губы, когда поняла, что Дана не придет к завтраку. Оно и неудивительно, ведь вместо привычных девяти утра, мы все дружно встали в пять.

Благодаря мне, конечно же. Как бы я еще избавился от Даны, чтобы провести незаконный обыск ее временного пристанища? Только отправить за продуктами, которые Нина Рамазановна, два часа кряду стаскивала в подвал. Где стояли вина, дополнительные морозилки и холодильная камера для запасов. Все ради того, чтобы создать видимость закончившихся продуктов.

Мой приказ вся прислуга восприняла, как очередной каприз избалованного мажора. Даже Анжела с ненавистью косилась, пока следила за переносом. Потом с облегчением села в свой роскошный автомобиль и умотала с остальными работниками в город. Подальше от меня. Понадеялась, что охрана за мной присмотрит.

Наивная норка.

– Итак, Дана Игоревна, что же вы прячете, – пробормотал я, исследуя внимательно каждый угол спальни.

В гостиной и на кухне задерживаться не стал. Там из вещей моей нянечки многострадальный шнур от зарядки да какие-то косметические мелочи. В ванной ничего, кроме грязного белья, не нашлось.

Правда, пять минут я потратил, принюхиваясь к аромату ее шампуня. Очень понравился запах. Такой сладкий и чарующий, как сама Дана.

В спальне лежал полуразобранный чемодан, нижнее белье и одежду хозяйка дома аккуратно разложила в шкафу. Ни жучков, ни тайных устройств, ни планшета, ни телефона, ни ноутбука. Предусмотрительная нянечка спрятала всю технику или забрала с собой.

На полках тоже ничего. Ворох шмотья, симпатичного кружева упаковки прокладок. А вот с комодом мне повезло больше. На последней полке я наткнулся на продолговатый предмет. Очень приятный на ощупь. С ликующим выкриком вытащил его наружу и уставился огромными глазами на устройство для удовлетворения женских потребностей. Сексуальных.

Приценился к размеру, толщине, длине. Фыркнул и засунул эту дрянь обратно. С удовлетворением заключил, что никаких любовников у Даны нет. Или есть, но далеко. Потому что женщина в нормальных отношениях такой ерундой не занимается.

Еще я порадовался. У меня-то больше. По всем пунктам.

– Шалунья, – погрозил пальцем комоду и продолжил обыск.

Во всех привычных местах, вроде матраса или под подушками, тоже оказалось пусто. Меня уже настигло разочарование, когда в одеяле я нащупал что-то прямоугольное и толстое. Сунул руку в отверстие, пошарил пальцами и наткнулся на кожаный переплет.

– Попалась, – пробормотал я, вытаскивая наружу записную книжку.

Я хмыкнул. Старая школа. Сейчас почти никто не пользовался бумажными носителями, слишком ненадежно и опасно. Все больше мы уходили в телефоны, планшеты, компьютеры. Очень дурная привычка для преступника или оперативника: держать подобные штуки так близко. Да еще находясь в доме настоящего вора в законе.

– Дурилка, – бормотал я, пока листал страницы. – Кто же так палится, красавица.

Последние десять с датами и какими-то числами сфотографировал на смартфон. Среди них нашлось несколько имен, часть показалась мне знакомыми. Обрывки фраз, неразборчиво написанные предложения. С ходу понять, о чем здесь речь, невозможно. Понадобится чуть больше времени, а также помощь ребят из отдела.

Отлично, перешлю Ромке Краснову. Пусть займется делом, а не ржет на пару с Мироном по поводу нянечки.

Быстро убрав записную книжку на то же место, я стащил перчатки и сунул руку в карман джинсов. Телефон отчаянно вибрировал, кто-то сильно желал общения со мной.

– Алло?

– Вадим. – в голосе отца прозвучало беспокойство, – ты сейчас в доме Пахомова?

– Почти, а что? – сдержанно спросил я и услышал громкий лай снаружи.

Бубончик. Мой пес, оставленный на страже, предупреждал о приходе незваных гостей. Осторожно сдвинув плотную занавеску, я увидел, как ворота распахнулись и во двор въехала машина.

– Твоя новая соседка не дает нам покоя. МВД молчит, хотя мы послали запрос. Вчера с Пахомовым связался Загранский, хочет пообщаться с тобой на этой неделе. На нейтральной территории.

– Отлично.

Я быстро выскочил из спальни, прикрыл дверь и поспешил на улицу. Адреналин гнал вперед, сердце колотилось от нервного напряжения.

– Ничего отличного, Вадим, – рыкнул отец. – Вчера вечером наш осведомитель не вышел на связь.

Бубончик продолжал надрываться.

– Ты разводишь лишнюю панику. У парня просто нет возможности ответить сейчас. Займитесь Даной, пусть Пахомов даст Зарецкому мои контакты.

– Вадим…

– Папа, послушай, – я застыл, потому что не дошел до двери жалких пяти шагов.

Она распахнулась, и на пороге меня встретила мрачная Дана с бутылкой пива наперевес. Позади нее на крылечке лежал Бубончик, а в его громадных лапах была зажата палка колбасы. Хорошей такой. Копченой. Как он любил.

Предатель пушистый.

– Ну привет, – протянула мрачно Дана, поигрывая бутылкой, и сделала шаг вперед, – лялечка. Тебя не учили, что нельзя ходить к чужим тетям в дом?

– Что у тебя случилось, Вадим? Кто там?!

– Нянечка, пап! – вдруг выпалил я первое, что пришло в голову.

В секунду преодолел расстояние между мной и Даной, перехватил ее руку, вырвал бутылку и приобнял за плечи. После чего развернул, включил на телефоне камеру и прижал к себе ошарашенную нянечку.

– Улыбнись, красавица, – шепнул я Дане. – Папа хочет видеть, как хорошо ты обо мне заботишься.

И совершенно неважно, о каком из отцов я вел речь. Настоящем или вымышленном.

Глава 12

Меня на мгновение выбил из колеи его аромат.

Какой-то привлекательный парфюм с освежающими нотками морского бриза, животной притягательностью и чем-то еще. Тягучего, темного. Оно прослеживалось при втором и третьем вдохе, когда меня тесно прижали к мускулистому телу. Я чуть не «потекла», как писали в каждом любовном романе. Только в моем случае текли сопли и слюна. Первое от болезни, второе от мужчины рядом.

Вот нельзя быть таким красивым. Запрещено законом. Хотя, конечно, насчет красоты я немного погорячилась, поскольку Вадим имел довольно специфическую внешность. Но из-за обаятельной улыбки и ярких глаз привлекал внимание. Неудивительно, что Анжела расхаживала перед ним чуть ли не голой. Почему-то именно ее я вспомнила, когда Пахомов меня обнял.

Едрены пассатижи, он же в моем доме! Копался в вещах, мог что-то найти. Сто процентов Вадим явился сюда не для задушевного разговора или вернуть мне деньги.

Пальцы крепче стиснули бутылку. Я терпеливо дождалась, когда он сделает несколько снимков и отправит отцу. Судя по теплоте в голосе, отношения у них с Андреем Сергеевичем прекрасные. Вряд ли бы сын пожелал отцу доброго дня с такой нежностью, будь там все плохо, как типично для подобных семей.

– Какого черта ты тут забыл?

Мой вопрос прозвучал громом среди ясного неба. Я ждала, что Пахомов начнет отпираться и изворачиваться, блеснет фантазией. Однако, ничего подобного не произошло. Вадим опустил руки, сунул смартфон в карман джинсов и аккуратно вытащил у меня из пальцев бутылку.

– Безалкогольное? – он вскинул темную бровь. – Ты серьезно, нянечка?

– Детям нельзя с градусами, – машинально откликнулась я. – Ты не ответил.

– Я здесь на правах хозяина, а ты – гостьи, нянечка. Кто кому задает вопросы?

Туше. Нечего противопоставить. Сплошная логика и ничего лишнего.

Поджав губы, я шумно вздохнула и отошла от Вадима на шаг, поймав на себе его пристальный взгляд. Он сделал то же самое, только двинулся ко мне. Несколько минут мы в полном молчании двигались, как привязанные: я от него, он за мной. Ровно до тех пор, пока лопатки не уперлись в косяк.

В куртке стало жарко, а от поднявшейся температуры разболелась голова, и нос начало закладывать. Еще до возвращения в поселок я раздумывала о поездке в аптеку, но за разговорами о Пахомове-старшем напрочь забыла. Сева оказался таким болтливым, поведал и о внезапно появившимся сыне, и о поисках правды от Анжелы Аркадьевны. И как всего за три дня Вадим достал всю прислугу в доме. Особенно сегодня, когда устроил игру в прятки с продуктами.

Козлина.

– Выглядишь не очень, нянечка, – ехидно протянул Вадим, напирая на меня всей тушей.

– Потому что потратила кучу денег из своего кармана на твои хотелки! – огрызнулась я.

– Что поделать. Ты же няня. Но, вообще-то, для расходов в гостиной лежала карточка с номером пин-кода. Я оставил ее сразу, как только передал тебе список.

Взгляд такой… Невинный. Но за веером темных ресниц прятались бесенята. Воистину, настоящее чудовище, как описал его Сева.

– Кто оставляет карточки без присмотра в доме с кучей людей?

– Тот, кто уверен в работе камер слежения. Они окружают всю территорию и напичканы по всему дому. Никто не станет рисковать сытным местом из-за нескольких десятков тысяч рублей на счету.

А вот это уже интересно. Как тогда в дом проник дружок Пахомова? Знал слепые зоны?

– У тебя слишком идеалистическое представление о людях, – пробормотала я с сомнением и вжалась в косяк, чувствуя горячее дыхание Вадима.

Мята, табак, эвкалипт. Что еще. Неуловимое и завораживающее, отчего у меня голова пошла кругом. Но я списала все на болезнь.

– Скажи, Дана, – выдохнул он странным тоном. С хрипом, немного похожим на скрип старой двери.

– Что сказать?

– Кто ты, – неуловимое касание заставило прикрыть глаза. Они прочертили след от скулы к уху, затем двинулись к губам. Пришлось отвернуться: – Скажи.

– Няня.

– Врунья.

Я вновь развернулась и сразу пропала. Прямо рухнула с места в карьер, потерявшись в изумрудной глади его взгляда. Из мыслей повылетали все оскорбления, список претензий и желание вытрясти из Пахомова правду. Да что там, я и про дело забыла напрочь.

– Ты горячая, – прошептал Вадим, чьи пальцы забрались под расстегнутый пуховик и коснулись кожи.