Глава 2.

12 месяцев спустя

Ла-аада-аа! – из за соседнего компьютера раздается просто нечеловеческий вопль и в первую секунду трудно поверить, что его издает тихий и обычно почти неслышный Ваня.

От неожиданности я резко подскакиваю на кресле-вертушке.

Обычно так кричат про пожар, нападение или еще про что-то экстренное, но я каким-то внутренним чутьем понимаю, что сейчас повод – радостный.

Ванина физиономия выглядывает из-за монитора и буквально светится от счастья.

– Родила? Ванечка, поздравляю! – тут же радостно откликаюсь я.

Ванина жена вот-вот должна родить и в последние дни Ваня в ожидании просто весь извелся.

– Да нет же, Лада, мы выиграли! Мы – номинанты! Звони Василевскому, именно ты должна сообщить ему об этом. Нас только что включили в шорт-лист!

Тактичный и предупредительный Ваня, который подмечает все нюансы общения между сотрудниками.

Да, пожалуй, он прав и именно я должна сообщить Василевскому о том, что мы – шорт-листе премии. Давненько тот от меня хороших новостей не получал.

В последние недели, как раз перед финальным отбором в шорт-лист престижной премии «Планета Науки», Василевский весь на нервах. Нездоровые амбиции вкупе с заслуженным самомнением – гремучая смесь. А мое общение с Василевским стало натянутым очень давно – не то, чтобы после развода, а кажется еще до самой свадьбы.

С того момента, как я малодушно согласилась на тот договор, прошел ровно год и мое место работы окончательно превратилось в персональный филиал ада.

Заправляет в этом маленьком стартаперском чистилище Василевский, а я – его «статусная» девочка для битья.

И в самом деле, зачем кричать на растерянную студентку-секретаршу, если можно показательно при всех «воспитывать» кандидата наук?

Впрочем, от бесповоротного и привычного в таких случаях разрыва деловых отношений спасает только тактичность и предупредительность Вани.

Смартфон неуютно холодит пластиковой панелькой мою ладонь. Блин, а оказывается, мне все еще неуютно набрать Лешин номер, хотя с момента нашего развода прошла пятилетка, а с момента начала отношений – почти десять лет.

И все это время, набирая его номер телефона, я испытываю неловкость – он практически никогда не рад моим звонкам, даже по делу. И все же, сейчас работа требует, именно за это он мне платит.

– Леша, мы выиграли эту часть гонки, мы – в шорт-листе. – выпаливаю я на одном дыхании, вместо того, чтоб начать разговор с приветствия.

– Оо? Прекрасно! – по вальяжному и самодовольному тону чувствуется, что Василевский рад, но вся беда в том, что радуется он весьма специфично.

Он не особо умеет отдыхать и радоваться, а с каждой новой победой он просто вычеркивает для себя очередной пройденный рубеж и намечает следующий.

– Леша, ну хоть раз нормально скажи, что ты рад, ведь ты этого так хотел? – я безнадежно пытаюсь вывести его на эмоции, хотя умом понимаю, что дело тухлое.

– Да, Лада, я очень рад. Мы неплохо поработали и заслужили шикарные выходные. Забронируй на всех наших столики и номера в «Водопадах», оформи все к выходным. Будем праздновать.

Коротко. Ясно. По делу.

Вот и вся радость, на которую способен Василевский.

Благодарность всем, кто работал, как одержимый, без выходных, чтоб принести эту победу?

Не, не слышали!

Я смотрю на календарь и облегченно выдыхаю. Хвала богам, сейчас только утро четверга и забронировать шикарную гулянку с салютом в «Водопадах» я гарантированно успеваю.

Администрация этого ресторана прекрасно знает нашу компанию и уже давно привыкла, что мы там нарисовываемся всегда срочно-обморочно.

Зато мы оставляем там большие чеки и не приносим особых хлопот персоналу. За исключением, пожалуй, одного – моего напарника по лаборатории, Игоря Яковлева.

Незадачливый воздыхатель с первого курса, он, похоже, так и не оставил надежды на отношения со мной.

Но в этот раз, как и во все предыдущие, на вечеринке он как всегда переборщит с алкоголем и начнет вести себя крайне отвратно.

Понимаю также, что не все сотрудники обрадуются тому, что их личные планы на выходные снова накроются медным тазом. Но те, кого недобрым ветром занесло на работу к Алексею Василевскому, рано или поздно свыкаются с тем, что выходные им полагаются только после увольнения.

Так что, моим коллегам не привыкать.

Итак, гуляем в «Водопадах».

Мой бывший супруг очень расчетлив и именно поэтому не скупится на представительские расходы. Вся эта роскошно-показательная гулянка в пафосных «Водопадах» будет тщательно задокументирована, выложена во все социальные сети и отправлена по дружественным СМИ.

Я слегка поморщилась, заранее представив завлекающие заголовки статей и прилагающиеся к ним, провокационные фоторяды.

Что ж, значит в статью расходов еще включим прокат вечерних платьев, стилистов, визажистов и парикмахеров – и все по срочному тарифу.

Глава 3.

Пуэрто-Кабельо, приморский город в Венесуэле, залив Тристе

Опаленные зноем, неспешно-томные воды залива Тристе казались черными, из-за причудливой игры света закатного солнца.

Каждый вечер повторялась одна и та же картина – в закатное время над побережьем сгущались серые сумерки. И маленький венесуэльский городок Пуэрто-Кабельо стремительно погружался в густую, сине-черную карибскую ночь.

В потрепанной гостинице с горделивым названием «Палас дель Мар» в это время года постояльцев практически не бывало.

Финансовые дела в небольшом отеле каким-то непонятным образом держались на плаву только благодаря туристу, который снимал самый дорогой номер вот уже шестой месяц.

Турист, заселяясь, предъявил итальянский паспорт, но повидавшая людей пожилая хозяйка отеля, донна Марисоль Мендес, не спешила верить увиденному.

Туристы, попадавшие в «Палас дель Мар», равно как и в другие гостиницы города, надолго здесь не задерживались. 2-3 дня поночуют в номере и едут дальше колесить по Венесуэле.

А этот не спешил уезжать и каждый месяц аккуратно продлевал оплату проживания.

Поначалу, пожилая хозяйка гостиницы присматривалась к нему с подозрением.

Но этот странный итальянец платил исправно, оставлял чаевые, вел себя тихо, вполне сносно говорил по-испански и, что особенно удивляло сеньору Мендес, – женщины приходили к нему очень редко.

Все попытки, под видом уборки найти в номере что-то противозаконное, тоже не увенчались успехом.

Ни наркотиков, ни оружия.

А уж о том, где постояльцы номеров могли устраивать тайники, Марисоль Мендес знала не понаслышке.

Но здесь все было чисто.

Что занесло этого необщительного итальянца в богом забытый Пуэрто-Кабельо – этим вопросом донна Марисоль Мендес старалась не задаваться.

Непьющий и тихий постоялец вызывал только одну тревожную мысль – рано или поздно он должен был уехать и вот тогда снова придется непонятно как выживать от одного туристического сезона до следующего.

Самый лучший и дорогой номер гостиницы – тот, который и снимал замкнутый  итальянец, – располагался на втором этаже.

Скромная обстановка комнаты разительно контрастировала с роскошным видом из окна – прямо на залив Тристе.

Серые сумеречные тени через окно вползали в гостиничный номер и причудливо ложились на крышку серебристого ноутбука, за которым и работал постоялец номера.

Рядом с ноутбуком стояло несколько пустых чайных кружек и пепельница, в которой дымилась наполовину выкуренная сигарета.

Мужчина переводил свой взгляд с привычного океанского пейзажа за окном на ноутбук и, казалось, ожидал какого-то важного письма.

Но в почте было пусто – за последний час пришло лишь несколько рекламных сообщений, которые мужчина с раздражением забросил в папку «спам».

От долгого ожидания затекла спина и в руках тоже чувствовалось напряжение.

Требовалось размяться и мужчина с видимым удовольствием сделал пару растяжек руками, немного повращал плечами и пару раз наклонил голову вправо и влево, разминая затекшие и скованные от напряжения шейно-плечевые суставы.

Ответ от его собеседника слегка запаздывал, равно как и не было новых уведомлений из банковского приложения.

Впрочем, вот их-то пока и не должно было быть.

Денежный перевод в размере аванса будет выполнен сразу же, как он, Джованни Скальди, даст свое согласие на эту работу.

Скальди в задумчивости вытащил из пачки новую сигарету, хотя в пепельнице еще тлел недокуренный огарок.

Он ненавидел такие дни, когда каждая минута становилась тягучей и вязкой, как апельсиновый джем. Заказчик по неясной причине медлил с деталями, но и Скальди не мог согласиться на «кота в мешке».

Он сделал то, что иногда делал в непростой ситуации.

Если не радует настоящее, а про будущее и думать не хочется, порой лучшее лекарство – нырнуть в целительные и хмельные воды прошлого.

Это как с крепким алкоголем, обещающем спасительное забытье – горькое похмелье случится обязательно, но потом. А пока пальцы сами набирали на клавиатуре ноутбука адрес нужного аккаунта.

Где-то там, за океаном, сейчас спит Его Женщина.

Скальди, улыбнулся этой теплой мысли.

Там, где она живет, сейчас около трех часов ночи. Дома она, наверное, у себя в постели. Вряд ли – одна. Он понимал, что не имел никакого права ревновать.

Она просто жила дальше. Жила в том мире, который выстраивала сама.

Скальди знал, что она отчаянно старалась забыть о прошлом – строила отношения, уходила с головой в учебу и карьеру. Он это понимал, наблюдая за ней все эти годы.

И временами он хотел для нее этого самого забытья, искренне желая ей однажды обрести свое счастье.

И все же, она оставалась Его Женщиной и будет ей всегда – при этой мысли Скальди становилось на душе как-то светлее.

Даже если она снова выйдет замуж за какого-нибудь очередного мудака, даже если родит ребенка от другого мужчины, даже если она все эти годы не вспоминала о нем – в его сердце она навсегда останется Его Женщиной.

Той, которую он будет любить, несмотря на боль.

Он помнил каждый изгиб ее тела, отчетливо помнил то, как она пахла – от запаха ее кожи он мог потерять голову.

Помнил он и ее нежные и чувственные губы, которые ласкали его там, где он хотел.

Он не мог и не собирался избавляться от этого сладостного наваждения – вспоминать ее.

Ведь воспоминания – это все, что у него сейчас оставалось.

Интернет тут – совершенно ни к черту, – досадливо отметил Скальди, загружая страницу в социальной сети. Соединение и вправду было невероятно медленным.

За те пару недель, что он не заходил на ее страницу, она выложила новые фото и одно из них острой болью кольнуло Скальди прямо в сердце.

На фото было тоненькое золотое колечко с изумрудом, надетое на безымянный палец ее руки.

И подпись с хештегом я_сказала_да.

Скальди знал, что Она с кем-то встречается и вроде бы даже все у них серьезно. Значит, помолвка состоялась. И что там говорят в таких случаях?

Горько?!

Очнись, боец, ты – призрак.

Ты больше не имеешь права на эмоции.

Ты – не просто по ту сторону Океана.

Не только в другой части мира, где даже солнце не садится в море, а как вор, прячется за твоей спиной в серой мгле.

Ты – по Ту сторону света. И тебе не стоит беспокоить без веского повода тех, кто все еще старается жить своей нормальной жизнью.

Оставь Ее в покое и однажды попытайся просто жить дальше.

Скальди так крепко сжал в ладони беспроводную мышь, что девайс издал жалобное прощальное потрескивание. Придется выбросить и пока воспользоваться тачпадом.

В этот момент в ноутбуке пискнуло почтовое уведомление. И на этот раз ожидание было вознаграждено. Заказчик прислал детали.

К пустому телу письма было прикреплено всего два файла – текстовый с заданием и графический.

Повинуясь какому-то внутреннему порыву, Джованни Скальди открыл первым именно графический файл. От неожиданности он подался вперед и расширившимися от удивления глазами уперся в фотографию.

Он очень хорошо знал этого человека. С фотографии на него смотрел Алексей Василевский, руководитель «Инновационного научного стартапа «Хронос».

Обычно, для того чтоб принять решение в подобных ситуациях, Джованни требовалось больше времени – надо было все взвесить, тщательно просчитать, соотнести со своими возможностями.

Но не в этот раз. Дрожащими от волнения пальцами, он коротко набрал в ответном письме всего лишь одно слово:

«Приступаю».

Резко вздрогнул смартфон, поставленный в режим вибрации. Пришло уведомление от банковского приложения.

Авансовый платеж выполнен.

Что ж, теперь – за дело.