Девушка бросила взгляд на плиту. Большая красная кастрюля была наполнена водой. Рядом на столике лежали окорочок, неочищенная картошка и нож. Странно, это на бабушку совсем не похоже. Во-первых, она всегда сдерживает обещания и не бросает начатое, а, во-вторых, готовит при любых обстоятельствах. Значит, что-то случилось. Ульяна поторопилась в её комнату. Тихонько приоткрыла дверь и увидела спящую старушку. Резкий запах лекарств сразу ударил Ульяне в нос. В центре комнаты располагалась большая кровать с маленькой тумбочкой, на которой стояли две иконы, около них были разбросаны баночки, тюбики и коробочки с лекарствами. Сквозь коричневые шторы едва проникал солнечный свет, освещая любимые бабушкины цветы, стоящие на подоконнике. Когда-то там размещались ящики с рассадой. Но в прошлом году бабушка продала сад.

В углу комнаты возвышался деревянный шифоньер. Его дверка закрывалась с трудом, но баба Люба упорно отказывалась что-то выбросить, ведь всё это может пригодиться. Около шифоньера стоял стол, где бабушка раньше шила, но теперь зрение подводило её, и Ульяна перенесла с зала телевизор, чтобы старушке было не так скучно.

– Бабуль, как дела? – тихонько спросила Ульяна, коснувшись морщинистой руки.

Бабушка приоткрыла глаза и сонно пробормотала:

– Как сажа бела.

– Я доварю суп, а ты отдыхай. Может, тебе лекарство дать?

– Пила уже, ничего не надо, – отмахнулась бабушка и медленно перевернулась на другой бок.

– Или врача вызвать?

– И что он мне нового скажет? Опять выпишет дорогущие таблетки. Бог с ним, обойдусь.

– А сахар мерила?

– Мерила, мерила, Уль, иди, всё нормально со мной.

Ульяна вздохнула и вышла из комнаты. Бабушку было сложно переубедить, да девушка и не пыталась. За столько лет она поняла, что это ни к чему не приведёт. Баба Люба будет делать так, как решила. К тому же, женщина редко к кому-либо прислушивалась, а в особенности к Ульяне.

Девушка заглянула в комнату близнецов. На своей половине на диванчике развалился Дима, подкидывая футбольный мяч в руках. А на другой половине, как обычно, за компьютером сидел Тимофей. Ульяна в сотый раз удивлялась, как два одинаковых на лицо мальчишки могут быть такими разными по характеру. Непоседливый Димка обожал внимание и вечно улыбался. Его улыбка располагала к себе, а дружелюбное выражение лица делало лёгким в общении и вызывало симпатию. Живые, блестящие карие глаза всегда полны удивления и неподдельного интереса к окружающему миру. Взгляд искрил несказанным весельем и предвкушением очередной шалости. Энергия никогда не покидала его, отчего он редко мог спокойно усидеть на одном месте.

В комнате на его стороне стоял раздвижной диван, обивка которого была украшена красочными изображениями мячей: футбольных, баскетбольных и волейбольных. Рабочее место, где мальчик обычно делал уроки, было завалено кипой тетрадей и учебников. Рядом с ним притаился скрученный в трубочку коврик для спортивных занятий и напольная вешалка. Ульяна подарила её близнецам на прошлый день рождения, чтобы пацаны не вешали одежду на стул и не лазили за вещами в бабушкин несчастный шифоньер.

Над Димкиным столом висела полка с наградами: кубками, грамотами, медальками. Мальчишка не мог жить без футбола и обожал ездить на соревнования. Чуть левее к стене был приколочен выступающий турник, на котором парнишка частенько подтягивался.

На стороне Тимы стоял похожий раздвижной диванчик, только с изображением книг. Рядом приютился стол, где всегда царил порядок, и подвесная полка, заставленная энциклопедиями, учебниками и пособиями.

Тимофей любил учиться и познавать этот мир. Он с ранних лет умел читать и считать, любил естественные науки, интересовался современными разработками в плане информационных технологий. Не мог ни дня прожить без компьютера, который практически не давал Димке, и с восьми лет экспериментировал с электронными устройствами, разбирая и собирая их обратно. Какое-то время даже посещал кружок радиотехники, но потом пришлось бросить занятия из-за нехватки средств.

У Ульяны, к сожалению, не было своей комнаты. Она ютилась в зале, правда, сумела обустроить всё здесь со вкусом, заработав деньги на летних каникулах. Были поклеены светлые обои, куплен кремовый диван, на котором спала Ульяна. Рядом занял место удобный современный стол с компьютером, кресло и полочка для косметики и учебников. Баба Люба была не против изменений в доме, ведь внучка заработала сама и ни копейки не просила у бабушки. Правда иногда ворчала, что белый цвет слишком маркий и быстро запачкается, но Ульяна не обращала на это внимание.

– Вы что-нибудь кушали? – спросила она у мальчиков.

– Тимон яичницу сварганил из оставшихся яиц, – довольно заявил Димка и бросил мяч в сторону сестры. Та ловко увернулась и сурово уставилась на брата.

– Ты наказан. Сегодня и завтра никаких прогулок. Сиди и учи правила дорожного движения!

Димка расхохотался, наморщив курносый нос. Для него запреты сестры были пустым звоном.

– Это не смешно, ты мог погибнуть!

– Чего он опять натворил? – оторвался от компьютера Тима и взглянул на сестру. Высокий, смуглый, худощавый Тимофей ненавидел модный ширпотреб и не вылазил из поношенной серой водолазки и чёрных брюк. С прилизанными каштановыми волосами, оттопыренными ушами и маленькой складочкой на лбу от постоянно сведённых бровей мальчик выглядел гораздо старше своих двенадцати лет. Взгляд его карих глаз был серьёзным и сосредоточенным. Мальчишка задумчиво прикусывал тонкие слегка выразительные губы, постоянно находясь где-то далеко, в своих мыслях. У него не было ямочек около губ и милой родинки на щеке, как у Димы. В остальном внешне они были очень похожи.

– Под машину выскочил на своём велике! – воскликнула Ульяна. Её до сих пор трясло от увиденного.

Тима укоризненно взглянул на брата, покачал головой и вновь уткнулся в компьютер. Димка же хмыкнул и уставился в телефон.

Ульяна тяжело вздохнула. Как же ей было сложно с двумя мальчишками, к каждому из которых нужен свой подход. С Тимой вообще надо было разговаривать как со взрослым, а ещё добиться того, чтобы он всё-таки пообщался с тобой и оторвался от своих великих исследований. Дима же пропускал всё мимо ушей и делал по-своему.

– Пойду варить суп, – вздохнув, сказала девушка и ушла на кухню, но по пути её отвлекла трель дверного звонка. Девушка знала, кто стоял в подъезде. Этот человек любил заглядывать без приглашения, порой в нужный момент, а иногда не совсем вовремя. Это была лучшая подруга Ульяны – Соня Трофимова, с которой Калинина делилась самым откровенным и доверяла как себе. Они познакомились в танцевальном кружке, прошли огонь и воду, а дружба с годами только крепла. Ульяна поспешила к двери, предвкушая приятную беседу.

***

– Калина, а я к вам с вкусняшками! – радостно воскликнула Сонька, забегая на кухню.

– Привет, Трофим, только потише говори, а то бабушка спит, – улыбнулась Ульяна, поставила чайник на плиту и взглянула на подругу.

На ней были надеты белая футболка с изображением Звёздных войн и голубые джинсы. Подруга была низкорослой и стройной с короткими тёмными волосами и добрыми большими карими глазами. Девушка носила очки с причудливой оправой и обожала украшения ручной работы. Её ушки были слегка заострены, отчего Соньку часто называли эльфом, но та не обижалась, она любила всякие мифические существа и увлекалась фэнтези.

Трофимова мечтала о большой любви, много читала, обожала аниме и играла в компьютерные игры. Её легко было подсадить на какой-нибудь новый фэнтези-роман или сериал и потерять на несколько дней. А потом выслушивать её впечатления на протяжении месяца.

Соня жила с родителями и младшей сестрой и была на год младше Ульяны. Прошлым летом девчонки вместе подрабатывали в ресторане, а Сонька трудилась там и по сей день, совмещая карьеру с учёбой. Иногда в выходные дни с позволения директора она звала Ульяну на банкеты, которая была не против помочь подруге и заработать.

Словно ураган, в комнату принёсся Димка.

– Привет, сорванец! – попыталась поймать его Соня, но тот ловко улизнул, схватил один пончик со стола и убежал. Ульяна лишь руками всплеснула.

– Хоть бы с братом поделился.

– Наверное, знает, что Тимофея лучше не трогать, когда тот за компьютером, – сказала Трофимова, усаживаясь за стол.

– Он всегда за ним. Теперь не есть, что ли?

Трофимова усмехнулась. А Ульяна вернулась к готовке.

– Как там Фима? – лукаво поинтересовалась Сонька, параллельно отвечая кому-то на сообщение.

Ульяна резко повернулась и закатила глаза.

– Не знаю и знать не хочу.

Сонька расхохоталась. Она знала, как подруге сильно не нравится навязываемый бабушкой жених. Девчонки даже нашли парня в соцсетях и частенько шутили над его неестественно огненными волосами. Правда Сонька почему-то постоянно смущалась, когда Ульяна предлагала ей его кандидатуру. Ульяна догадывалась, что Соньке приглянулся внук бабушкиной подруги.

– А я вот с Пашкой гуляла, – призналась Трофимова и откусила кусочек пончика.

– И как?

– Скукота! – воскликнула девчонка и сморщила нос.

– Скукота! – передразнила Уля. – Один раз погуляла, а уже хочешь, чтобы бабочки в животе порхали?

– Хочу. – Вздохнула Трофимова и мечтательно взглянула в окно. – Хочу встретить своего суженого в битве на мечах или в большом путешествии на лодках. В общем, всё должно быть, как я люблю.

Калинина покачала головой.

– Сонь, вернись на землю.

– Ладно, ладно, перегнула немного. Ну, не совсем так. Но должно быть что-то героическое, великое, а не прогулка с шаурмой.

Ульяна расхохоталась.

– Ты же любишь поесть.

– Вкусно поесть, заметь.

– Шаурма бывает и вкусной.

– Та, которую приготовишь ты, безусловно.

– Ты мне льстишь, – засмеялась вновь Ульяна, оторвалась от готовки и села рядом с подругой.

– Ничего подобного, это лучшее, что я ела!

Ульяна улыбнулась и опустила глаза, а потом вновь заговорила, немного смущаясь:

– Кстати, скоро у Давы выставка будет. Он уже полгода готовится. Пойдёшь со мной в качестве группы поддержки?

– А пошли! Проведу один денёк без своих фанфиков.

– Ура! – улыбнулась Ульяна и принялась за пончики, которые принесла подруга.

Они ещё долго болтали обо всём на свете, приготовили ужин, накормили пацанов, сделали парочку селфи и даже посмеялись над волосами горе-жениха, одним словом, отлично провели время.

***

Ульяна была довольно миролюбивым человеком, редко с кем-либо ссорилась и терпеливо относилась к ближним. Она никогда не жаловалась на свою жизнь, не считала себя несчастной и редко грустила.

Правда, был один человек, который выводил её из себя. Это Света Абрамова. Всё началось с того, что в детстве девочки играли в одной песочнице. Света бросила камень и попала Ульяне в лоб. Хорошо, что всё обошлось, камень был маленький, и Калинина отделалась незаметной шишкой. Но маленькую Ульяну это жутко разозлило, ладошками она зачерпнула горсть песка, подбежала к Свете и высыпала его девчонке на голову. Абрамова взвыла и сразу же нажаловалась маме. Попало Ульяне, причём не только от чужой родительницы, но и от бабушки, которая уже тогда частенько брала к себе внучку на выходные. Никто её не стал слушать, ведь давать сдачи некрасиво, а Света случайно попала в Ульяну. И вообще песком кидаться нехорошо. С той поры девчонки невзлюбили друг друга. Между ними была настоящая вражда: они кусались, дрались, обзывались и постоянно что-то делили. Но стоит отметить, что зачинщиком конфликтов всегда была Света, которая всё делала назло и всячески старалась испортить жизнь Ульяны.

Калинина жутко расстроилась, когда переехала к бабушке и поняла, что теперь она живёт в одном дворе с этим монстром по имени Света.

Девочка с характером, так говорили о ней все. Огонь и лёд в одном лице. Ещё с пелёнок она привыкла получать желаемое. Родители души не чаяли в единственной малышке и постоянно потакали её капризам.

Свете повезло родиться в обеспеченной полноценной семье. У неё всегда были модные вещи и современные игрушки. Летом с родителями она улетала на острова и возвращалась почти негритянкой, а Новый год встречала в горах.

Абрамова рано выросла и стала гулять с мальчиками, возвращалась домой поздно и очень редко получала выговор от родителей. Ей позволяли абсолютно всё. Свету вполне можно было назвать ветреной, если бы не тот факт, что она была талантлива. Как и Давид Исаев, девушка рисовала, причём с самого раннего детства.

Благодаря возможностям родителей, о ней знали даже за пределами маленького Ручейска. Девушка часто посещала другие города с собственными выставками, у неё было много друзей и знакомых в сфере искусства. На руках у неё были все козыри, чем она жутко раздражала Давида. Несомненно, он и сам был не из бедной семьи, но ему, в отличие от неё, родители не помогали в развитии. Приходилось добиваться всего собственными силами. Так было и в этот раз. Давид день и ночь готовился к ежегодной выставке молодых художников города, позабыв о ЕГЭ. Были моменты, когда парень хотел всё бросить, потому что понимал, ему не обойти всеми любимую Свету, но Ульяна не позволяла ему сдаться.

– Успеешь ещё, а пока надо показать этой выскочке, что не весь мир вокруг неё вертится!

Давид ухмылялся, брал в руки кисти и продолжал творить. Ульяна могла часами смотреть на то, как друг старательно подбирал цвета, смешивая краски в бумажной палитре, а потом аккуратно, лёгкими мазками накладывал краску слой за слоем, прописывая все детали.

В один из майских дней Давид решил немного отвлечься и порисовать для души на пленэре. Он загорелся написанием Ульяниного портрета акварелью на фоне природы, на ум сразу пришла обожаемая парочкой локация – парк Ленина. Побродив, они нашли подходящее место – лавочку, окутанную цветущей сиренью. Парень взял с собой все художественные принадлежности, а Уля надела светлое ситцевое платье и с помощью влажных кос накрутила кудряшки.

– Это будет моя лучшая работа! – воодушевленно говорил Исаев, усаживаясь за небольшой мольберт. – Может, даже включу в список!

– Ты собирался отдохнуть, а не снова горбатиться перед выставкой.

Давид развёл руками и уселся на складной стульчик. Светило солнышко, дул лёгкий ветерок, глазели прохожие, пели птички, а друзья наслаждались минутами, проведёнными рядом друг с другом.

Ульяна рассматривала увлечённого Давида и улыбалась. На нём была светло-голубая футболка и тёмные мужские капри. Парень не просто писал портрет, а постоянно вставал, смотрел на рисунок издалека, аккуратно поправляя Ульянины спутанные ветром кудряшки, много думал и щурился.

Иногда они разговаривали о школе, поступлении Давида и работе Ульяны, друзьях и прошедших выставках.

– Мне через полтора часа надо мальчишек отвести к зубному, успеем? – спросила Калинина, опустив глаза. Ей всегда было неудобно из-за того, что она фактически была привязана к своей семье.

– Конечно, я с тобой!

Деревья зашуршали от ветерка, и один из дубовых листочков упал Ульяне на платье. Она взяла его в руки и погладила. Маленький, светло-зелёный, он не смог удержаться на ветке и полетел в своё первое путешествие.

– Не убирай его, так даже интереснее! – воскликнул Давид.

– Хорошо.

С минуту они молчали, но парень заговорил первым.

– Пишешь сейчас что-нибудь?

Её ресницы дрогнули, девушка судорожно поправила волосы и тяжело вздохнула.

– Пишу, но очень редко.

Друг понимающе кивнул.

– Так и не надумала завести блог?

Калинина слегка нахмурила лоб.

– Да ну, не поймут.

– Ты же отправляла свои работы на конкурсы.

– Это другое. Там в жюри сидят взрослые дядьки, а здесь молодёжь. Вдруг кто-то из одноклассников прочитает, будет потом дразнить…