Жизнь 3

Сегодня мы завели молчаливую беседу. Первым начал я: постучал, отворил, кивнул, присел в кресло напротив большого полупустого бордового стола. Она поддержала разговор: кивнула в ответ, указала головой на кресло напротив большого полупустого бордового стола. В эту минуту я походил на мужа, пришедшего к своей жене извиняться за то, что утром прикрикнул на неё по сущему пустяку.

Прошло ровно пять минут (я наблюдал за часами, висевшими на стене), как, пересиливая себя, она сказала:

– Ну… всё-таки давайте договорим о вашем предмете обожания. Какова она? – сказала и неожиданно пытливо взглянула на меня психолог.

Мгновенно я предался размышлениям.

– Какие-то характерные черты. Может быть, вы заметили какие-либо особенности? – пытаясь услышать мой ответ как можно скорее, повторила она.

– Ну, конечно, заметил! – очнулся я. – Она особенная. Но я будто не могу рассказать. Тяжело описать того, кто всегда на расстоянии. Ты помнишь ощущения, облик, а описать словами не можешь. Ведь так? У вас когда-нибудь была подобная ситуация?

5) Ты кого-нибудь любила на расстоянии?

Но вдруг моя любовь любит кого-то другого, а наши взгляды – лишь игра, придуманная только мной. При встрече я хотел задать ей этот вопрос, несмотря ни на что.

Девушка задумалась: её взгляд был направлен вдаль, на книжные полки. По выражению лица стало ясно, что у неё тоже есть любовь… или была… У каждого из нас своя любовь, а с ней в придачу своя история.

Она совершила резкое движение рукой, поправила прядь длинных волос и, сделав вид, что настиг непродолжительный кашель, вернулась к беседе.

– Конечно, да. У меня бы… есть ситуация… не такая. Я вижу человека… причём очень часто. Мы, можно сказать, близко общаемся, очень тесно общаемся, – немного запинаясь, нерешительно сказала она. – Я даже знаю, кого этот человек любит.

Я подумал о том, как везёт ей с любовью. «Очень часто» видеть человека… внутри у меня всё замерло. Я был бы самым счастливым на этом свете. И пусть счастье для всех разное, для меня оно такое. Если встречи нередки, можно ближе изучить привычки и жесты, то, что заставляет улыбнуться, а что портит настроение и ещё много чего. В конце концов, пообщаться. И даже узнать, «кого этот человек любит». Но последнего я бы, наверное, знать не хотел… Нет, я уверен: точно знать не хотел бы. Или всё же…

Но, если бы мне предложили что-то поменять, я ни за что бы не согласился. Изменись что-то одно – изменилось бы и другое, а может, и моё ощущение. Но самое главное, чего бы я никогда не заменил, – человека.

– Но, впрочем, сейчас не об этом. Хорошо, тогда, быть может, вы запомнили… – вернулась к нашему разговору психолог.

– Я помню всё, просто сложно объяснить, – агрессивно сказал я.

– Всё в порядке, я хотела узнать, во что она была одета, – оправдываясь, обратилась ко мне психолог.

Я не помнил её образов, только оттенки – что-то тёмное. Они подчёркивали всю выразительность её глаз. Я не мог назвать их цвет, несмотря на то, что теперь я часто вспоминал этот взгляд и видел его перед собой. Я корил себя за невнимательность. И я с усилием начал восстанавливать в памяти глаза. Они были светлыми, тёплыми, загадочными… родными незнакомцами.

– Но, знаете, не одежда красит человека, за которую все так цепляются. Далеко не она. Её взгляд смотрит не на меня, не сквозь меня, а в меня. Я готов молча смотреть в её глаза часами напролёт. Я с нетерпением жду прикосновения наших взглядов, – я.

В один момент на меня снова напало чувство стыда, мои глаза заполнила пелена, дыхание участилось. Но я по-настоящему счастлив. Мне ничего не нужно, кроме наблюдения любви, но его всё не было.

– Видите, сколько вы можете рассказать, а говорили – тяжело, – с ноткой грусти ответила девушка.

– Мне нравится в ней абсолютно всё. Я благодарен своему сердцу за то, что выбрало именно её. С другой стороны, мне очень тяжело.

– В первое время вашего знакомства вы идеализируете человека. Что-то в нём со временем вам может и не приглянуться. Потому что людей без изъяна нет.

Меня задели слова психолога. Но я промолчал и решил, что у всех всегда по-разному.

С психологом я ощущал себя, словно с хорошим своим другом, как-то понимали мы друг друга. Мне легко удавалось распознавать её настроение, а иногда наперёд знать, что ответит. Но то, как она стала реагировать на некоторые мои слова, предсказать мне не было возможным. Более того, не помню, чтобы с ней такое случалось. Например, сегодня она впервые грубо ответила мне. Может быть, это и неправда, но я заметил некую агрессию по отношению даже не ко мне, а к моему выбору.

С другой стороны, эта девушка тоже человек: что-то тяжёлое могло произойти в её повседневной или личной жизни, что и вызвало подобную реакцию, а всем этим делиться с клиентом ей не хотелось (этого ей и не следовало делать). Такое у нас, людей, бывает часто. И это я знаю благодаря нашим с ней встречам-беседам, где, по обычаю, я «проверял» её знания теории в области психологии. Здесь я бы мог назвать прочие слова этой сферы, которые с трудом удаётся произнести, но мне по-прежнему сложно их выговаривать.

На самом же деле я ощущал себя студентом, который приходил на лекции по любимому предмету: интересно и полезно, в какой-то степени легко.

И всё же я не понимаю, как именно мы выбираем тех, в кого влюбляемся. Почему в других ищем любовь свою.

Я видел десятки тысяч лиц с их глазами, ртами, носами, причёсками. Манерами, жестами… но привлекли меня только эти, пусть и неидеальные для кого-то, черты.

Я смотрел в глаза такого же цвета, долго они меня не задерживали на себе. Я, напротив, сам долго смотрел в них и пытался найти её взгляд. Пусть они превратятся в её глаза, пусть они смотрят на меня, как она. Но ничего не выходило.

Строение глаз у всех такое: роговица, радужка, зрачок, хрусталик. Наверняка в состав человечьего глаза входит что-то ещё, но назвал я только то, что сразу явилось в мою голову. Выглядит это всё очень похоже, едва можно отличить глаз одного человека от глаза другого, но всего один взгляд может стать самым родным.

И только с ней я познал, что глаза нам даны ещё для того, чтобы разговаривать, шутить, смеяться. Самое главное – любить. И порой так можно поделиться тем, о чём нельзя рассказать словами.

Глаза видят всё: искренность, лицемерие, вину, признание, восторг, зависть, добро… Очень, конечно, жаль, что приходится видеть зло. Оно прячется во многих людях, а они думают, что хорошо его скрывают.

Глаза доброго человека чувствуют опасность от человека, задумавшего нехорошее, но даже добрые часто бывают окутаны сетями обмана, а хуже – опорочены клеветой в глазах непонимающих.

Можно увидеть беззакония, проигнорировать их или отреагировать на это. Можно заметить то, как кто-то кому-то помогает. Можно показать глазами, как ты обижен, а кто-то ими просит прощения. Можно узреть в чьих-то глазах зависть и понять намерения человека. Иногда видно, как кто-то, пытаясь спрятать смех за хмурой гримасой, улыбается глазами. А нередко – за улыбкой скрывается сильная, едва заметная, но колющая, ноющая, терзающая, бьющая боль.

Когда нам плохо, мы плачем: из глаз выходит вода, очищающая организм от всего порой так долго нас гнетущего. А когда нам страшно, веки защищают глаза и жмурятся, чтобы уберечь нас от того, чего не хочется видеть. Когда мы лжём, часто уводим глаза прочь, потому что в них можно встретиться с самой настоящей правдой, о которой не расскажет ни одно слово.

После напряжённого дня, после упорной работы, в конце суток – всегда веки говорят о том, как необходим отдых нам и нашим глазам. Мы их закрываем, и глаза набираются сил, чтобы на следующий день видеть ещё больше правды, счастья и любви (и их противоположности, к сожалению).

Но, несмотря на усталость, глаза заботятся о нас, включая ночные картинки, фильмы, мультфильмы, видео. И название им – сны.

Сон 3

Мне нравится архитектура, напоминающая старинные замки или дома, сотворённые из красного дерева. Именно поэтому я решил заглянуть сюда, а не в одно из десяти рядом стоящих зданий.

Здесь, кажется, есть всё: и одежда, и продукты, и игрушки… всё, о чём только думаю, сразу предстаёт перед моими глазами.

Всё то, что я замечаю, висит на прищепках. Откуда-то сверху тянется длинная и плотная нить, от которой отходит по пять-шесть держателей с предметами. Необычно и довольно-таки удобно.

Людей много. Ещё бы, увидев такую махину среди невзрачных магазинчиков, неволей зайдёшь поглядеть на то, что здесь имеется.

Интересно, а она уже здесь была?

6) Тебе доводилось бывать в новом магазине (адрес я бы назвал при встрече)?

Совсем рядом мы ещё никогда не находились, вместе никуда не отправлялись. Было бы здорово пересечься взглядами где-то на перекрёстке между отделами хозяйственных товаров и мужской одежды. Потому что, полагаю, здесь находиться буду дольше, чем в остальных бутиках.

– Мужчина, а у вас есть носовой платок? – спрашивает бабушка у парня, который что-то ищет, нагнувшись. Они между собой, скорее всего, не знакомы.

– У меня? Свой? – Тот приподнимается, оглядывается и смотрит на неё.

– Да зачем мне ваш? В магазине! – возмущается она.

Друг друга они не поняли: мужчина даже не консультант, как предположила взрослая женщина. Мы все чего-то думаем, вроде даже глубоко размышляем. Но всё равно не понимаем человека напротив. Часто молчим, когда внутри жаждем разговора. А нас не понимают – мы оскорбляемся. Попробуй разгадай.

Чувствую взгляд сзади. Но я не ожидал увидеть глаза, которые так сильно хотел встретить. Мы увиделись не на перекрёстке, но в самом магазине с мужской одеждой. Так я и получил первый ответ на свой вопрос. Да, она здесь была. И есть. Вот бы удалось поговорить и задать подготовленные до этого времени и другие вопросы.

У неё нет вещей в руках. Она будто со мной – за компанию. Этому я рад.

Я резко выдыхаю воздух из груди и какое-то время не набираю его снова. Решаюсь на вдох и понимаю, что дышать полной грудью начинаю только рядом с ней. Воздух становится вдруг свежее, приятнее. А я становлюсь рассеянным и расслабленным.

Приступаю к неловкому вращению головой по сторонам. Так я, сам не зная для чего, делаю вид, будто рассматриваю витрины, вещи, мимо проходящих людей, вглядываюсь в лица прохожих, пытаясь в них рассмотреть своих давних знакомых или познакомиться с теми, кого вижу впервые. Мне интересно всё, что происходит в других отделах магазина, почему кто-то купил оранжевую футболку и многое, и многое, и многое. Делаю всё, но только не смотрю на неё. Я будто привлекаю внимание, чтобы на меня смотрели, меня видели. Хотя больше всего мне хочется взглянуть именно в её сторону.

Нахождение с ней будит во мне такие странности и вызывает подобные эмоции.

Она касается моей руки. Такого никогда не было. Я боюсь смотреть ей в глаза: в них она всё прочтёт. Уши мои горят, взгляд устремлён в небо. Странно, откуда в магазине небо? Но ладно, сейчас мне не до этого. Когда я рядом с любимым человеком, кажется, меня ничто не тревожит.

Моё сердце стучит быстрее так, что мне приходится прислушиваться к мыслям. Но его биение вновь и вновь заглушает их. «Тук-тук-тук», – слышу, «тик-так, тик-так», – отдаётся в голове. Как прочно время связано с человеком! У времени нет конца: за секундой следует минута, за ней – час, несколько часов, сутки, дни, недели, месяцы и годы. Должно быть, и у сердца, которое любит, нет предела чувствам. Однажды поселившись внутри нас, любовь остаётся с нами навсегда. Она обретает здесь уют и покой, а в ответ дарит тепло.

Не хочется, чтобы этот миг завершался. Но, как это обычно бывает, время беспощадно стремится ускориться, когда мы с любовью, и замедляется, когда ждём встречи с ней.

От касаний мне становится жарко, какой-то вовсе не объяснимый словами процесс происходит во мне. Её энергия бьёт меня, словно током, приятным, не оставляющим после себя следов на теле.

Я продвигаюсь вперёд, она остаётся позади, между нами – расстояние. Но то касание, оставшееся в моей памяти, сближает меня с ней. Вспоминая его, я проживаю все чувства снова. Не до конца прокручивая эпизоды в голове, я тут же возвращаюсь в их самое начало, а потом опять и опять.

За десять секунд, как казалось мне, очередь длиною в десять метров стала состоять из двух человек.

Оборачиваюсь, но не вижу её, её глаз…

Тревога… в висках что-то сжимается и стучит. А где теперь искать? Она была в магазине не со мной – за компанию. Или всё это – моя иллюзия?

Жизнь 4

Я не знал, что мне нужно сделать, чтобы поспеть за ней. Как догнать того, кого не видишь, но так сильно чувствуешь и понимаешь? И кого так сильно хотелось чувствовать и понимать… Как найти человека?

С каждой моей мыслью, в которой я стремился к ней, она только становилась холоднее. Я боялся её потерять, отчего думал ещё больше. После чего мы отдалялись и терялись.

Я бродил по улочкам и закоулочкам в поисках животрепещущих мест. Меня всегда вдохновляла красота природы, эстетичность цветов, созданных ею, очень нравилось пение птиц, хотя в этом я особо не разбираюсь. Каждый раз, когда у меня не было настроения, я отправлялся на улицу для восстановления сил. Ещё не выйдя из дома, я думал, что иду туда только потому, что хочу улучшить самочувствие, но потом понимал: я хотел встретить её. Я стремился в те места, где, как мне казалось, она могла бы жить, гостить, проходить мимо. Я придумывал истории, связанные с ней, иногда она сама мне их рассказывала (в моих фантазиях), и я отправлялся искать путь к ней. Но её там не оказывалось.

Начну повествование в прямом порядке. Сегодня, когда гулял по парку, с чего-то вдруг я был уверен, что она должна быть где-то здесь, где-то во всём. Я видел её профиль, кисть руки, походку, но не её. Всё это были другие люди, при виде которых все огоньки внутри меня потухали. Я злился на себя (зачем быть уверенным в том, что это она), на них (зачем вы не она), на неё (почему она не тут).

Обознавшись однажды, я не останавливался ни на миг и шёл в надежде отыскать её. Но так и не обрёл своего вдохновения.

Расстроенный день мой близился к такому же вечеру.

Трудно взяться за новое занятие, когда и привычное делается безрадостно. Из непривычного только новые эмоции. Это – грусть, тоска. И желание… желание её найти.

Я впервые так много размышлял. И над сущностью жизни, над судьбой человека, любовью, нелюбовью. Одна тема влекла за собой другую. И я не мог остановиться. Иногда я сдерживал поток мыслей и удивлялся тому, откуда мне всё это известно. Более я ничего не делал.

А вдруг наши думы о человеке означают, что в этот момент он тоже может нас вспоминать? Это предположение делало меня бодрее и дарило тепло.

На часах время 21:59. Когда я начал думать о ней, было 12:16 три дня назад.

7) Я ей назову это время и спрошу: «А ты думала обо мне в … (время)? Хотя бы так, невзначай, мимолётно… вспоминала?»

Я представлял ответы. Самые разные, какие только могли прозвучать, и положительные, и отрицательные. Моё сердце бешено билось, что дышать становилось трудно.

Как я запоминал время? Где бы я ни находился, везде мне удаётся заприметить часы: в гостях, магазинах, на улицах, в метро. Мне нравится наблюдать за ними, время мне говорит: «Я бегу, и ты что-нибудь да делай. Я гнал, гоню и буду гнать стрелки циферблата, а ты не ленись, занимайся чем-то, пока я для тебя бегаю». В тот миг я тоже следил за цифрами и много думал.

Чтобы информация не потерялась у меня в голове, я решил записывать все вопросы на небольшой листочек. Их накопилось немного – шесть, но будет намного удобнее хранить их в виде исписанных чернилами бумаг в кармане одежды.

Когда-то, буквально два пропущенных сеанса назад, все эти мысли были бы озвучены психологу. Тут я и понял, что без предупреждения пропустил две встречи. Такого никогда не было.

Мне кажется, я не хочу ни с кем делиться тем, что берегу внутри себя. Я лучше всего откроюсь своей любви…